Бледные Лица - Влад Апостол

Ладонь поползла ближе.

Она не хватала. Не бросалась. Просто искала край, за который можно зацепиться.

Из-за занавеса донеслось дыхание.

Короткое.

Частое.

С таким звуком ребёнок дышит через забитый нос. Только это было ниже, мокрее, с тонким щелчком в конце каждого вдоха.

Алекс медленно отступил на полступни.

— Оставаться на отметке, — сказала женщина, не поворачиваясь.

Пальцы дотянулись до белой линии круга.

Ладонь остановилась.

Из-за пластика раздался шёпот:

— Тише.

Слово вышло почти обычным.

И от этого кожа на руках стала холодной под поднятыми рукавами.

Занавес дрогнул.

На уровне груди в пластик упёрлось лицо.

Сначала только пятно. Потом проступили лоб, нос, губы. Черты расплющились о плёнку, будто человек приложился к стеклу, но губы были слишком растянуты, а глаза не совпадали по высоте. Один смотрел прямо, другой уходил вверх, под веко.

Женщина в костюме резко обернулась.

— Назад! — крикнула она уже не Алексу.

Лицо за плёнкой улыбнулось.

Радости в этой улыбке не было. Пластик просто натянул губы по зубам.

Потом кто-то снаружи ударил по стенке палатки.

Не кулаком.

Чем-то тяжёлым.

Занавес справа сорвался с верхнего крепления.

Внутри одновременно случилось слишком много звуков: хруст пластика, женский крик, треск рации, топот, глухой удар тела о металлическую стойку. Свет мигнул. На одну секунду палатка стала серой, почти тёмной.

Когда свет вернулся, женщина в защитном костюме стояла уже у выхода и махала Алексу.

— Вон! Вон!

Он не спросил куда.

Полог перед ним распахнулся. Снаружи люди в жёлтых браслетах смешались с теми, кто ещё ждал своей очереди. Кто-то падал на мокром настиле. Кто-то пытался пролезть под лентой. Офицер бил ладонью по капоту машины и кричал, чтобы перекрыли второй коридор.

Слева хлопнула дверь контейнера.

Из палатки донёсся звук, похожий на то, как рвут мокрую ткань.

Алекс оказался у ограждения, сам не помня, как дошёл. Его прижали к металлической сетке. Чужой локоть упёрся ему под рёбра. Женщина рядом повторяла:

— Мой сын там, мой сын там, мой сын там…

Её никто не слушал.

За сеткой, на соседней полосе, прошёл Матео.

Он увидел Алекса не сразу. Потом остановился, поднял руку и показал куда-то вниз, за санитарные кабины.

Алекс не понял.

Матео повторил жест. Потом приложил палец к губам и исчез за грузовиком.

Очередь впереди остановилась окончательно. По громкоговорителю снова сказали «сохраняйте порядок», но голос сорвался на середине фразы. Где-то рядом заплакал ребёнок. Над палатками поднялась стая птиц, чернея на белёсом утреннем небе.

Алекс посмотрел на жёлтый браслет на запястье.

Дополнительный осмотр.

Ожидание.

Если он сейчас вернётся в очередь, его посадят куда-нибудь за ленту, за сетку, в белый пластиковый отсек, где капли собираются на швах и чьи-то пальцы ищут край занавеса.

Он пригнулся и пошёл вдоль ограждения, не поднимая головы.

Никто не остановил его. Все смотрели в сторону палатки.

Санитарные кабины стояли в два ряда за грузовиком с водой. Между ними и внешним забором оставался проход шириной с человека. Там пахло хлоркой, мочой и мокрой землёй. Под ногами хлюпала грязь.

Матео ждал за последней кабиной.

— Быстро, — сказал он.

— Куда?

— Здесь сервисный проход. Рабочие носят баллоны к генератору. Я видел, когда нас вели.

— Это ещё Португалия?

— Это уже всё сразу.

Он показал на низкий участок забора. Металлическая сетка была приподнята над землёй, под ней протекал узкий дренажный ручей. Вода уходила в бетонную трубу под насыпью.

Труба была низкая. Взрослый человек мог пролезть только согнувшись почти пополам.

— Там куда?

— Под дорогой. За дорогой склады. Дальше поле. Потом второстепенная дорога к Бадахосу.

— Откуда знаешь?

Матео поднял тубус.

— Архитекторы иногда смотрят не туда, куда надо.

Сзади раздались шаги.

Они оба замолчали.

За кабинами прошли двое. Один говорил по рации, другой ругался и требовал найти людей с жёлтыми браслетами. Через щель между пластиковыми стенками Алекс видел только их ботинки. Один ботинок наступил в лужу, вода брызнула на серую стенку кабины.

Шаги удалились.

Матео опустился на колени и полез под сетку. Рюкзак зацепился. Он выругался шёпотом, снял его, протолкнул вперёд. Потом исчез в трубе.

Алекс оглянулся на палатки.

Издалека они снова выглядели почти спокойно. Белые стены, яркие лампы, люди в очередях. Только одна секция медицинского коридора провисла, и на ней расползалось тёмное пятно, как вода на бумаге.

Он снял рюкзак, просунул под сетку, лёг на живот и пополз.

Грязь была холодной. Камни царапали локти. Жёлтый браслет скребнул по металлу, и звук показался слишком громким.

Труба встретила его запахом стоячей воды.

Внутри было темно.

Свет от входа тянулся всего на несколько метров, потом растворялся. Потолок давил на спину. Где-то впереди Матео дышал коротко и часто, проталкивая рюкзак перед собой.

— Тише, — прошептал он.

Это слово вернуло палатку.

Пальцы под занавесом.

Лицо в пластике.

Алекс остановился на секунду, уперев ладонь в мокрый бетон.

Под ладонью что-то шевельнулось.

Он убрал руку.

По пальцам пробежало маленькое холодное тело. Крыса юркнула в сторону, плеснула водой и исчезла в темноте.

Матео впереди сдавленно выдохнул:

— Ненавижу всё, что бегает без паспорта.

Алекс едва не рассмеялся. Смех застрял в горле и стал кашлем. Он зажал рот рукавом.

Сверху, над трубой, загудела машина. По бетону пошла вибрация. Где-то близко лязгнула цепь.

Они поползли дальше.

Вода стекала по стенке тонкими нитями. Капли падали с потолка неравномерно: одна на шею, другая на рюкзак, третья куда-то в темноту, где ответом было тихое «плк».

Через несколько метров труба расширилась. Там можно было присесть на корточки. Матео включил телефон на минимальную яркость и сразу прикрыл экран ладонью.

— Карта не грузится, — сказал он.

— Выключи.

— Я только…

— Выключи.

Свет погас.

И в темноте сразу стало слышно, что они не одни.

Сначала Алекс решил, что это вода. Потом звук повторился с другой стороны расширения.

Скребок.

Пауза.

Скребок.

Что-то твёрдое медленно проводили по бетону.

Матео перестал дышать вслух.

Скребок приблизился.

В темноте, где труба уходила под дорогу, кто-то сидел или лежал. Видно не было ничего, но пространство там стало другим: плотным, занятым.

— Кто здесь? — прошептал Матео по-испански.

Ответ пришёл не сразу.

— Воды.

Голос был мужской.

Обычный.

Почти обычный.

Матео потянулся к бутылке.

Алекс поймал его за запястье.

Скребок снова прошёл по бетону.

Ближе.

Теперь к нему добавилось дыхание. Такое же, как в палатке: короткое, мокрое, с маленьким