Бледные Лица - Влад Апостол

— Воды, — повторил человек.

В темноте что-то блеснуло.

Не глаза. Пластик.

Браслет.

Красный.

Матео медленно отступил назад, но каблук скользнул по мокрому бетону. Его тубус сорвался с плеча, ударился о стенку и покатился вперёд.

Гулкий звук прошёл по трубе.

Красный браслет дёрнулся.

Человек в темноте бросился не на них, а на звук.

Он двигался низко, слишком быстро для того, кто секунду назад просил воды. Ладони шлёпали по мокрому бетону. Колени или ступни били по стенкам. Матео отшатнулся, врезался спиной в Алекса. Они оба упали в мелкую воду.

Тубус докатился до пятна света у дальнего выхода.

Там фигура наконец стала видна.

Мужчина был в синей куртке дорожной службы. На спине у него сохранилась светоотражающая полоса. Одна штанина была разорвана от колена до бедра. Лицо казалось чужим не из-за крови, а из-за неподвижности: всё двигалось отдельно — рот, глаза, мышцы щёк, шея. Под кожей у горла что-то перекатывалось мелкими толчками, словно он глотал живую рыбку и она не хотела идти вниз.

Он схватил тубус обеими руками.

Зубы щёлкнули по пластиковому краю.

Сверху послышался окрик.

— Там! Под дорогой!

Свет фонаря ударил в дальний выход.

Мужчина в синей куртке поднял голову.

На секунду он стал похож на человека, которого застали за стыдным делом.

Потом бросился к свету.

Матео дёрнул Алекса за рукав.

— Назад нельзя.

Они поползли не назад и не вперёд, а в боковой отвод, который Алекс до этого не видел. Узкая щель уходила под углом, туда, где вода текла быстрее. Рюкзак застрял. Алекс вывернул плечо, протолкнул его, услышал, как ткань рвётся о бетонный край.

За спиной раздался выстрел.

Один.

Второй.

Потом собака залаяла и сразу заскулила.

Матео выругался уже не шёпотом.

Они ползли по боковой трубе, пока бетон не закончился металлической решёткой. Решётка была приподнята: кто-то до них подложил под неё камень.

Снаружи пахло травой.

Не дизелем, не хлоркой, не палатками.

Травой и влажной землёй.

Матео вылез первым. Помог Алексу поднять решётку выше. Они выбрались в неглубокую канаву за дорогой. Над ними проходила насыпь, по ней двигались тени людей с фонарями. Прожекторы остались с другой стороны, но их свет всё ещё доставал сюда, ломаясь о кусты и бетон.

Они лежали в канаве, пока шаги не ушли.

У Алекса болели локти. На ладони была содрана кожа. Жёлтый браслет испачкался грязью, но не порвался.

Матео сидел рядом и смотрел на свои пустые руки.

— Чертежи, — сказал он.

— Тубус?

— Там были не только чертежи.

— Что ещё?

— Диплом. Фотографии. Письма. Глупости.

Он вытер лицо рукавом, оставив на щеке грязную полосу.

— Все говорят брать только нужное. А потом нужным оказывается то, что ничего не весит.

С той стороны дороги донёсся ещё один выстрел.

Они оба посмотрели на насыпь.

— Пойдём, — сказал Алекс.

— Куда?

Алекс достал атлас. Края страниц размокли, но карта была цела. Он раскрыл Испанию на колене. В свете далёких прожекторов линии казались бледными.

— Здесь должна быть старая сервисная дорога. Если выйдем к ней, можно обойти основной пункт и добраться до Бадахоса.

— А если там патруль?

— Тогда не выйдем.

Матео посмотрел на него.

— Вы быстро учитесь.

Они пошли вдоль канавы, пригибаясь за кустами. Земля здесь уже была испанской, но ничего в ней не изменилось. Та же пыль, те же камни, те же сухие стебли у дороги. Граница осталась позади не линией, а шумом.

Через двадцать минут они вышли к асфальту.

Это была узкая дорога без разметки. На обочине стоял перевёрнутый пластиковый конус. Рядом лежала пачка одноразовых масок, разорванная и разнесённая ветром. Одна маска зацепилась за куст и шевелилась там, как белая рыбья жабра.

Вдалеке виднелся дорожный указатель. На нём чёрными буквами было написано:

«БАДАХОС — 18»

Алекс достал телефон.

Связи не было.

Сообщение Анне всё ещё висело неотправленным:

«Я выезжаю. Люблю. Вега».

Он не стал стирать его.

Пусть ждёт момента, когда мир снова на секунду вспомнит, как передавать слова.

Матео сел прямо на асфальт и начал снимать с ботинка грязь деревянной палочкой.

— Я дома, — сказал он.

Он посмотрел на пустую дорогу, на кусты, на далёкие прожекторы за спиной.

— И впервые в жизни не знаю, что это значит.

Алекс сложил карту.

С севера тянул слабый ветер. Он шёл по дороге, шевелил сухую траву у обочины и приносил откуда-то далёкий, едва слышный вой сирены.

Они двинулись к Бадахосу пешком.

Глава 6. «Паника»

До Бадахоса оставалось восемнадцать километров.

Первые два они прошли молча.

Дорога шла вдоль низких полей и сухих канав. Слева тянулась полоса кустарника, за ней иногда блестела вода — не река, скорее грязная речушка, которая собирала стоки с полей и уходила под дорогу через бетонную трубу. Вода была тёмная, с зелёной плёнкой у берегов. У травы плавали сухие листья. Ниже по течению кусок пенопласта застрял между камнями, а у самой трубы медленно крутилась пустая бутылка без крышки.

Матео остановился первым.

— Надо смыть грязь.

Алекс посмотрел на воду.

— Этим?

— Лучше, чем идти так.

Он был прав.

На их одежде засохла грязь из дренажной трубы. На рукавах остались тёмные пятна. Колени у Матео были в серой корке. У Алекса на запястье всё ещё висел жёлтый браслет, теперь уже не просто отметка, а объяснение, которого лучше было никому не давать.

— И эту хрень надо убрать, — сказал Матео.

Они спустились к воде по осыпающемуся склону.

Берег был вязкий. Под ногами чавкала глина. Вода пахла тиной, удобрениями и чем-то кислым. Алекс присел, зачерпнул ладонью и сразу увидел, как по поверхности расходится радужная плёнка.

Матео смотрел на воду слишком долго.

— Так пить хочется, — сказал он. — Я бы и из лужи выпил.

— Ага, — ответил Алекс. — И подхватил бы инфекцию.

Они отмыли руки, лица, рукава, насколько получилось. Грязь не уходила полностью, только размазывалась светлыми разводами. Алекс сжал зубами край рукава и тёр запястье большим пальцем, пока кожа под браслетом не стала красной.

Матео достал из рюкзака канцелярский нож.

— Давайте.

Алекс протянул руку.

Пластик оказался плотнее, чем выглядел. Лезвие сначала скользнуло, оставив белую царапину. Матео выругался по-испански, прижал браслет к камню и резанул второй раз. Браслет щёлкнул и разошёлся.

На коже осталась красная полоса.

Алекс опустил рукав.

Матео