Пару грамм — душа - Сим Симович

вдавил остатки внутренней силы в металл складника. Меридианы в предплечье отозвались острой болью, словно под кожу залили расплавленное олово, но привычная к насилию воля заставила эфир подчиниться.

Воздух вокруг лезвия сжался до микроскопической толщины в несколько молекул. Пространство у кромки завибрировало на неслышимой частоте, и дешевая сталь запела тонким, комариным зуммером, окутавшись едва заметным бледно-голубым свечением. Древняя техника «Бритвы Зефира» превращала тупой столовый металл в молекулярный резак, способный распускать танковую броню, как подтаявший сыр.

Жнец развернулся всем корпусом, выбрасывая вперед уцелевшую серповидную лапу. Удар костяного лезвия мог снести голову вместе с шеей.

Нико скользнул под кость, перенося центр тяжести на правую ногу и пропуская удар в сантиметре над плечом. Его рука с ножом описала короткую, восходящую дугу.

Клинок вошел в сочленение передней лапы без малейшего сопротивления. Зазубренный панцирь разошелся ровным срезом, из которого брызнул вонючий черный ихор, и массивная костяная клешня с глухим стуком шлепнулась на гравий. Тварь взвизгнула на такой высокой ноте, что в окне второго этажа соседнего бокса задрожало стекло.

Маг не испытывал ни торжества, ни страха — включился холодный, почти профессиональный азарт патологоанатома. В прошлых жизнях на полевых столах цитадели Кель он вскрыл сотни подобных созданий, изучая каждую связку, каждый нервный узел и каждую хрящевую пластину. Он знал эту анатомию лучше, чем устройство собственного студенческого общежития.

Жнец судорожно раздул бледно-желтое брюхо. Ряды полупрозрачных игл встали дыбом, нацеливаясь на ноги человека для кругового залпа органическими гарпунами.

— Поздно дергаешься, убогий, — процедил рыжий сквозь зубы.

Нико шагнул вплотную, прижимаясь к левому, слепому боку твари, где не хватало отрубленной конечности. Подошвы кед намертво впились в раскисшую землю благодаря воздушному присосу. Левая ладонь парня легла на скользкий хитиновый панцирь Жнеца, нащупывая пальцами едва заметную мягкую выемку под дыхательным клапаном.

Удар ножа был коротким, обратным хватом, под углом ровно в сорок пять градусов снизу вверх.

Светящееся острие вспороло шейный нервный узел. Чудовище мгновенно парализовало: иглы на брюхе бессильно поникли, челюсти замерли в полураскрытом оскале, а из дыхалец с свистом повалил пар.

Не давая твари опомниться и запустить регенерацию спинного ганглия, Нико выдернул клинок и с силой вогнал его в височную щель — тончайшую хрящевую перепонку позади жвал, служившую монстру органом слуха. Раздался влажный, чавкающий хруст. Лезвие провернулось в ране, разрушая мозговой ствол.

Жнец мелко задрожал всеми сочленениями, тяжело завалился набок и затих, уронив клиновидную голову в лужу собственной кислотной крови.

Нико отступил на два шага, тяжело переводя дыхание. Воздушная пленка вокруг ножа с тихим хлопком рассеялась. Металл складника не выдержал чудовищного перепада давления и покрылся мелкой сетью трещин, а кончик лезвия попросту расплавился, превратившись в бесформенную каплю.

— Минус инструмент, — пробормотал парень, вытирая рукавом лоб.

В груди колотилось сердце, в висках гудело, но тело выдержало. Олимпийка тихо шипела, сбрасывая налипшую грязь, и уже через несколько секунд серая ткань снова стала идеально чистой, вобрав в себя тепло угасшей химической реакции.

Воздух над тушей монстра задрожал.

Плоть Жнеца прямо на глазах начала высыхать, истончаться и рассыпаться серыми хлопьями, словно старая сожженная бумага. Пространственная нестабильность, державшая чужеродную материю в этом времени, угасала. В центре грудного щитка, там, где у твари сходились основные каналы поглощения жизненной силы, медленно кристаллизовалась темно-фиолетовая искра.

Через минуту на куче сухого праха остался лежать лишь граненый камешек размером со сливу. Он пульсировал глубоким, маслянистым светом, источая слабый запах горного воздуха после грозы.

Кристалл Искажения. Сгусток первородной пространственной энергии, смешанной с чистым эфиром.

Нико опустился на колено и подобрал камень. Граненые края приятно холодили обожженную ладонь.

Не тратя времени на раздумья, маг сжал кристалл в кулаке и прижал его к солнечному сплетению. Силовая структура тела раскрылась навстречу знакомой энергии. Раздался звонкий треск лопнувшего минерала, и в грудь Нико хлынула густая, плотная волна очищенной эссенции.

Ощущение было диким, на грани между сладким восторгом и невыносимой ломкой.

Эфир заполнил пересохшие каналы, с силой пробивая многолетние пробки и заставляя жилы под кожей натягиваться, как гитарные струны. Тонкие паутинки меридианов расширялись, укреплялись и заливались ровным серебристым светом. Дно источника в животе, до этого напоминавшее потрескавшуюся глину, наполнилось чистой, искрящейся влагой.

Нико шумно втянул сырой туман носом. Глаза распахнулись, сияя чистым, холодным серебром без единой темной крапинки. Дыхание стало ровным и глубоким, а в пальцах появилась та самая звенящая, послушная легкость, которой ему так не хватало на утренней разминке.

Первый полноценный ранг был взят. Резервуар маны увеличился втрое, заложив прочный фундамент под настоящую стихийную работу.

В воздухе перед лицом привычно заклубился багровый дымок, пахнущий корицей и дорогим бренди. Тонкие строки рубинового текста легли на сетчатку с легким издевательским покачиванием:

[Санитарная обработка территории завершена успешно]

Уничтожена особь:

Иглобрюхий Жнец (хроно-паразит 1-го порядка).

Добыча:

Кристалл Искажения (поглощен без согласования с бухгалтерией).

Начислено:

120 очков энтропии.

Комментарий куратора:

«Вскрытие показало, что пациент умер от острого дефицита мозговой деятельности. Какая грязь, Осеев! Ты зарезал эту прелесть карманной ковырялкой прямо в помойке. Впрочем, моё почтение ткани костюма: ни единой дырочки на лацканах, кислота повержена высокой модой. На твоем месте я бы вытер ботинки и подобрал ключи — твоя соседка по общежитию уже полчаса скребется у вахты в поисках коменданта»

.

Нико усмехнулся, стряхнул системную табличку и поднял с земли погнутую связку ключей.

Голова работала кристально чисто. Первый трофей был взят, тело восстанавливалось быстрее прогнозов, но оставалась одна немаловажная деталь: на пустыре все еще лежала половина разорванной собаки, а серый пепел Жнеца источал запах, способный привлечь внимание местных бродяг уже через пару десятков минут.

Следы надо было убирать. Быстро, начисто и по всем правилам арканной маскировки.

Глава 6

Окрестности гаражного