Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

милая, безмятежная красота Острова Рассвета и не домашний уют Эрсфеля. Она была сродни красоте ночного неба или бушующего потока. Это заставило ее почувствовать себя крошечной, ничтожной капелькой крови и костей - мысль, которая на мгновение промелькнула в сознании.

Возвышенная красота Некрада терзала ее душу, но это было нечто большее, чем внешность. Внешность была частью этого.

"Это честно, - сказал меч. "Некрад не прикрывается сказками. Он не скрывает своей чудовищной натуры. Это город не для смертных и никогда им не будет".

Честное чудовище. Так оно и было. Город был по-настоящему чудовищным. Она никогда не почувствует себя здесь в безопасности, не обманется, думая, что может кому-то доверять. Некрад никогда не убаюкает ее слабостью и не позволит думать, что зло изгнано из мира.

"В Эрсфеле я тоже не была в безопасности, - сказала она мечу. "Я думала, что в безопасности, но зло все равно пришло. Ты все равно пришел".

"Мой хозяин принес меня туда. Теперь я служу другому", - ответил меч. "Это пограничная область, между землей и ее владениями. Эльфы связаны с этим миром. Здесь они задерживаются. Ты должна спуститься вниз, чтобы найти его".

"Вниз", - эхом отозвалась Ольва. "В Ямы?"

"Только вниз", - сказал меч. "Возьми меня с собой". В его голосе прозвучали жалобные нотки, которых она раньше не слышала. "Он уже далеко, владетельница. Тебе придется поторопиться".

Лестница Башни Плача превратилась в поросший травой склон холма, плавно спускающийся вниз. Туманы, окутывавшие Серую Землю, не позволяли Ольве видеть дальше, чем на несколько футов в любом направлении, но по запаху и ощущению воздуха она поняла, что Некрад остался далеко позади. Она не особенно удивилась, когда перед ней вырисовались знакомые деревья Священного леса в Эрсфеле, их ветви были без листьев и голые в призрачной зиме. Трава под ногами потрескивала от мороза.

Деревня была пустынна. Город-призрак без призраков. Ольва была единственным духом, который гулял здесь, по полям и лесам, которые она так хорошо знала. Многое в Эрсфеле было таким, каким она его помнила, но не все. Она искала дом, в котором выросла, маленький домик на краю деревни в тени деревьев, сарай, где укрылись Девятеро после бегства с Великой Топи. Его не было. Там была лишь пустота, клубящийся серый туман, казавшийся темнее остального.

"Я не узнаю этого", - пробормотала она про себя.

"Это не твои воспоминания, - сказал меч, - а его. Спускайся вниз. Всегда вниз".

Она вышла на обсаженную деревьями тропинку, огибавшую подножие холма. Там лежали земли Форстеров - ее дом, дом, который она создала вместе с Галвином, маленькое безопасное убежище, где она прожила всю свою жизнь. Ее охватило сильное желание побывать там, теплая усталость смешалась с ожиданием увидеть дом после долгого путешествия. Она приходила туда, падала в кресло у камина и засыпала, согреваемая теплом Ку.

Может быть, Галвин был там. Если в этом странном мире так много чудес, почему бы не сотворить еще одно?

Меч стал невероятно тяжелым, оттягивая ее призрачное запястье. "Спускайся!" - настаивал он. "Если ты задержишься здесь, у тебя никогда не хватит сил закончить это задание!"

Ольва свернула с дороги домой и пошла мимо пустого тенистого дома Дженни Селклот вниз по илистому склону реки.

По мере спуска местность вокруг нее менялась, как во сне, и теперь она была на лесной поляне. На ней был разбит лагерь - горел костер, холодный и бесцветный, вокруг были разбросаны одеяла и другие припасы. Одинокий дварф сидел у костра, пытаясь починить свой старый потрепанный топор. Увидев Ольву и меч, который она несла, он рассмеялся.

"Вот уж действительно чудо - Альф отдал этот проклятый меч". Он вскочил на ноги и низко поклонился. "Гундан, сын Гвалира, к твоим услугам. Не то чтобы я мог тебе чем-то помочь, ведь я мертв и все такое. Я здесь только потому, что Ян попросила меня задержаться на некоторое время". Гундан почесал нос. "Должен сказать, что смерть приносит гораздо меньше покоя, чем я ожидал. Столько встреч и расставаний, как в кондитерской в Ардене. Я встретил здесь кучу друзей, которых не видел много лет. Несколько парней из Дварфхольта, которых знал раньше. Ян. Даже большой Турн. Он не остался, но мы успели поговорить, и это было приятно. И я решил немного подождать Альфа, но его нигде не видно. Его меч у тебя означает, что он уже в пути, или он не придет?"

"Я не знаю, что стало с моим братом, - сказала Ольва, - он ушел сражаться со Смертью".

"Без меча?" Гундан рассмеялся. "Удивительно, что он не оказался здесь раньше тебя с такой глупостью. Кто будет присматривать за этим болваном без меня, вот что я хочу знать?"

"Пожалуйста, я ищу своего сына Дервина. Ты его не видел?"

"Высокий парень? Очень похож на Альфа, пока тот не состарился и несколько огров не набили ему морду, да? Мне показалось, что я видел такого парня, точно. И он мог уйти только одним путем".

"Вниз", - сказал меч.

"Да, вниз. Я могу показать тебе дорогу... " - сказал Гундан с внезапной неохотой.

"Пожалуйста, если ты любил Альфа, помоги мне".

"В этом особенность этого места, мисс. Это склон, хотя и не всегда выглядит таковым. Наверху - земля живых, а внизу - ну. Нет. И ты не можешь подняться по склону. Ты не сможешь вернуться назад".

"Не без помощи", - хмыкнул меч. "У меня есть помощник на примете".

"Так и думал", - пробормотал Гундан. "Но послушай меня, гребаная злобная тварь, - неважно, что я мертв и что у тебя нет задницы, которую можно надрать. Если ты перейдешь нам дорогу, я вырвусь из загробного мира и вернусь, чтобы уничтожить тебя на хрен, ясно?"

"Веди, мастер дварф", - сказал меч.

Гундан на мгновение задержался, осматривая воспоминания о стоянке. "Здесь мы разбили лагерь в последнюю ночь перед тем, как отправиться в Великую Топь. Пейр, Ян и Блейз что-то бормотали о пророчествах, а бедный юный Лат трясся и пускал изо рта слюни, когда ему являлись магические видения. У Берис был такой вид, словно она хотела сбежать. Лаэрлин говорила о спасении мира, а Турн сидел с таким мрачным выражением, словно был готов убить нас всех. А мы с Альфом просто сидели здесь и гадали, во что, черт возьми, мы вляпались". Он ковырнул землю ногой. "Ну что ж, - пробормотал он, - это было весело".

Затем дварф повел