Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Фиг его знает. Раньше он вообще-то официантом работал в вагоне-ресторане, во Владик мотался. А однажды вернулся из рейса и говорит: все, я теперь маг. Наитие, говорит, снизошло. Правда, он последнее время не практикует, сил, типа, набирается. Но если хочешь, я тебя с ним сведу. Мне он по-соседски не откажет. Тем более, за хорошие деньги.

– Что, жадный до денег?

– Да нет, не особо. Но жить-то как-то надо.

– Что же он себе денег не наколдует? – Гектор хитро прищурился.

– Так он же белый маг, а это все равно, что святой. Что Бог подаст – то и съест.

– А Бог ему, что же не подает? Не заслужил?

– Говорит, не заработал еще. В любом случае, не знаю, как пользы, а вреда от него точно не будет. Ну, что, рискнешь?

Гектор рискнул. Тем более, подумал, что это его первый опыт общения с колдуном, так что белый вполне себе подойдет. А там, глядишь, и посерьезней специалист отыщется.

Колдуна Бориса против уговора дома не оказалось, и они сидели и ждали его на кухне. А пока ждали, чтоб не скучно было, да и так, чтобы решимость не иссякла, пили виски, бутылку которого прихватил с собой Гектор. Горячительное запивали чаем с черносмородиновым вареньем из пузатых фарфоровых чашек с ярким цветочным узором, получалось душевно. И напряжение нервическое отпустило, и беседа текла неторопливо. На кухне можно было курить, Гектор взгромоздил ноги на угол стола и, откинувшись на спинку стула, пускал дым в потолок. Говорили о пустяках, тему Борьки и его отсутствия старательно обходили. А когда показалось, что колдуна, то есть, белого мага сегодня уже не будет, и Гектор со словами «ну, ладно, пойду я, пожалуй!», опустил ноги на пол, тот и заявился. Добинго-Бонго, натуральный.

Это был крепыш среднего роста, лет сорока с хвостиком, рассуждая о величине которого можно было сильно ошибаться. Круглое лицо, гладкие русые волосы, и глаза, пристальные, жгучие и тоже круглые, как два жареных каштана. Был он одет в какую-то хламиду неопределенного цвета вроде тяжелого брезентового плаща с крупными блестящими пуговицами. Огнестойкий, подумал Гектор и сразу почувствовал к Борису уважение.

– Что, дождались? – спросил Добинго-Бонго. – Хорошо. Пошли ко мне.

– Я, пожалуй, воздержусь, – икнув, сказал Антон. – Ик!

– Пошли, пошли, – настоял Гектор. – Если что, свидетелем будешь. И, схватив его за плечо, потащил за собой.

– Свидетелем чего? Чего свидетелем-то? – лепетал, волочась за звездой, звукорежиссер.

– Всего! – отрезал Кумбарский. – Поддержишь меня. Ну, не трусь!

Они прошли следом за белым магом в его комнату. Борис уже скинул свою хламиду, под которой на нем оказалось немного грязноватое, но все же белое одеяние, вроде рясы, поверх которой все его тело опутывали тяжелые вериги. Цепями он был опоясан, цепи перекрещивали его плечи, были намотаны на шею, свисали с нее на грудь. Причем, цепи были совершенно новыми, чистыми, никелированными, и блестели под электрической лампочкой точно праздничная гирлянда. То есть, при первом же взгляде никаких сомнений не оставалось, что маг перед вами именно белый.

Дверь комнаты закрылась, и дальше все пошло не так, как много позже Гектор вкратце описал Тамаре. Совсем не так.

– Ну, что, приступим? – спросил маг.

– К чему приступим? – удивился Гектор. – Я же вам еще ничего не сказал.

– Не нужно ничего говорить, я и сам все знаю, – возразил Добинго-Бонго. – Я же маг. У меня таких, как вы, знаете, сколько было? Ого! И всем примерно одно нужно.

– И все-таки...

– Обычные люди хотят здоровья, достатка. Звезды, вроде вас, желают того же, но много. Плюс бесконечной славы. Я что-то упустил? Скажите, что?

– Да, пожалуй, все верно. Только другими словами. – Гектор чувствовал, что колдун прочно захватил инициативу и вел разговор к тому, что ему было нужно. А Кумбарский не любил, когда им управляли, тем более, когда пытались подчинить. Но тут он противиться не стал, подумал – пусть делает, что хочет, чтобы, если что, не мог сказать, будто ему помешали. А мы после уже посмеемся. Гектор все еще ни во что такое не верил. Да, решил обратиться – а вдруг? – но его здоровый скепсис все время был при нем.

– Дело не в словах, дело в принципе, – отрезал Борис, белый маг. – А принцип у нас один – максимальный результат. Мне когда Антон передал о вашем желании поработать со мной, я, уж простите, собрал о вас кое-какие сведения. И понял: к вам нужен подход особый.

– Почему?

– Потому что вы Гек, а никак не Чук. Шучу, но все же. Вы человек особый, потому и работать с вами нужно соответственно. Поняв это, я сразу отправился к одному моему другу и коллеге за совершенно уникальным гримуаром, по которому и будем проводить обряд для вас. Надо сказать, что коллега никому книгу не доверяет, даже мне. Но когда узнал, для кого это нужно, отдал беспрекословно.

– Так, может, мне лучше к этому вашему другу обратиться. А то, я так понял, вы этого ритуала прежде не проводили и не знаете?

– Ну, как же не знаю! Все я знаю. Просто ритуал вещь такая, нужно всегда по описанию следить, чтобы ни одной сказанной буквы не перепутать. Ритуал все с книгой в руках проводят, это просто правило такое. Ну, что, начнем?

– Да, не будем тянуть кота за хвост, – согласился, не подумав еще раз, Гектор. – Только ведь, вам надо как-то подготовиться, настроиться там, я правильно понимаю?

– Чтобы творить добро, особой подготовки не нужно, – сказал маг. – Нужна готовность. И мотивировка. Тогда просто берешь, и творишь его. Я к добру всегда готов, как пионер. Вы, я вижу, тоже готовы, тогда, начнем?

– Начинайте! – кивнул Кумбарский и, не то, давая старт, не то, отсекая прошлое, махнул рукой.

– Отлично! – Борис Добинго-Бонго хлопнул в ладоши и радостно, в предвкушении, потер руки. И повторил: – Отлично!

Потом он определил каждому свидетелю и участнику ритуала его место. Дурилло он оставил у двери и наказал никуда не перемещаться. Зря беспокоился, у Антона если и было желание куда-то переместиться, так это вовсе смотаться из комнаты. Но ему наказали стоять здесь, и он остался.

А вот Гектора Борис подвел к большому старому зеркалу, висевшему на стене, и поставил