Танец теней - Гурав Моханти

не пропал?

– Вы правы, мой господин, – заговорил Такша, тщательно взвешивая каждое слово. – Яиц нет. Д’рахи… самец. Нам нужно поторопиться, иначе он вылетит из своего логова. Это доставит хлопоты Масхе и остальным.

– Горин, пора подготовить твое матхуранское снаряжение!

– Господин, – удрученно сказал Горин, – они отсырели! Здесь что-то в воздухе! Что-то не так с Ледяной водой, которая в них!

Но оптимизм Чалаккхи был стеной, которую не смог бы преодолеть ни один дракон.

– Тогда забудь о них, друг. Хватит и огня в нашей крови!

Пока остальные готовились, Аджат подошла к Такше и спокойно показала знаками:

– Почему на тебе так много брони?

– Я задавал себе тот же вопрос.– Отвечать, когда на нем были тяжелые наручи, было трудно. – Предпочитаю быть быстрым, а не тухлым.

Тебя там не будет. Аджат покачала головой.

Позже Такша, устроившись на ветке, бездумно почесывал локти. Его грызло странное чувство, что желтые цветы сейчас высунут длинный язык и чем-то заразят его. Здесь было так много деревьев, что он даже не мог разглядеть логово. Идея прятаться на одном из деревьев календулы, в то время как остальные сломя голову неслись вперед, казалась ему нелепой! Ему было суждено найти Мессию! Ой! Что это за ужасный запах?! Громкий звук открывающейся дверцы кареты заставил Такшу усмехнуться и обернуться.

– Прошу прощения! – Горин ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы и указав на свой зад. Отвратительные Мягкокожие! Это решило все за него. Мел можно сберечь, спрятав его в коробку, но мелки предназначены не для этого. И Такша жаждал, чтобы его имя было написано во славе, а не в миазмах.

 Аджат, к большому огорчению Чалаккхи, не хотела, чтобы имя Такши упоминалось в восхвалениях. Ее сестер изнасиловали, а их детей зарезали в тот день, когда ее не было рядом. А значит, пока Аджат стояла на ногах, с юным Нагом ничего плохого не могло случиться. Так что в итоге Чалаккха смягчился и заставил Такшу спрятаться на дереве, а Аджат должна была стать первой, кто зайдет в логово.

Хотя вообще-то это было не столько логово, сколько гигантская пирамида, возвышавшаяся над землей на пятьдесят плеч. Здесь не было деревьев – одни лишь руины высокого здания, примыкающего к пирамиде, у подножия которой зияла огромная дыра, так что Аджат даже задумалась, зачем дракону устраиваться на земле.

Зверь, даже величественный, скован своим инстинктом охоты. И волю любого зверя можно сломить, дав ему понять, что он не самое страшное существо в мире.

– У нас нет времени ждать, пока дракон уснет, чтобы прокрасться внутрь и перерезать сухожилия у него на лапах. Если предположить, что он вообще спит. Хотя, конечно, даже бессмертный зверь должен когда-нибудь спать, – сказал Вьяс.

– Может, подготовить ловушки, прикрытые листьями? – спросила Шепот.

– У нас нет ни инструментов, ни времени, чтобы вырыть такую яму, не говоря уже о том, что потом нам придется вытаскивать оттуда дракона, если он вообще туда упадет каким-то чудом. Кроме того, эти ловушки, как правило, чаще убивают добычу, так что ее нельзя посадить в клетку, – показала знаками Аджат.

– И я предпочитаю, чтобы мои драконы были здоровыми и сытыми, – сказал Чалаккха.

– Остается Алмаз или Железо.

– Сначала попробуем Алмаз.

Застучали барабаны. Вскоре после этого земля содрогнулась. Раздались тяжелые шаги. И звучали они попарно. Аджат удивленно замерла. Разве у дракона не четыре лапы? Остальные не заметили дрожи – они все еще спорили. Чалаккха кричал, Вьяс отвечал слишком быстро, и Аджат не успевала понять, что он говорит. Потому что через мгновение ей пришлось уставиться на пирамиду, из пещеры которой появилась огромная тень.

Дракон явился.

Если, конечно, не считать, что он не походил на дракона.

Смущенная Аджат повернулась к Вьясу, а тот и вовсе распахнул рот так, словно намеревался поймать бабочку.

– Господин Хануман не предупреждал нас об этом, – сказал Вьяс. Когда Аджат вопросительно дернула подбородком, ее собеседник пробормотал что-то себе под нос, а затем, вспомнив о глухоте Аджат, поднял на нее глаза и заговорил медленно, уверенно – и каждое слово капало на сердца слушателей холодной кислотой. – Эта рогатая корона цвета сандалового дерева… показывает, что это не просто дракон. Это ужасно. Без Паршурама мы не справимся.

– Мы – кшарьи! – заявил Чалаккха. – И кровь воинов кричит, что мы созданы для этого! Мы победим! И раз у него изрублены крылья, кто-то уже смог ранить его!

– Да, кое-кто смог. – Вьяс сердито повернулся к Чалаккхе. – Торин Дразей, Царь Детей Света. Это Врита, Несущий Засуху, Монарх драконов.

 Вьяс, оглядываясь назад, понял, что ему не следовало об этом всем рассказывать. Если этим наемниками суждено было умереть за считаные минуты, они должны были умереть с мужеством в сердцах, а не дрожа от страха. И они точно все умрут. Ибо Врита был драконом, который перекрыл все Реки Мира и повел армию драконов против Детей Света среди Потерянной Надежды Веков. И мы разбудили его.

Врита походил на огромный обожженный холм, на животе у него виднелось несколько шрамов и отметин от ожогов – без сомнения, это осталась память о его схватке с дэвами. Он, однако, не походил на свои, весьма для него лестные, портреты, сохранившиеся в Меру. Его крылья, достаточно сильные, чтобы вызвать тайфун, теперь напоминали петушиные. Даже две его передние лапы ныне превратились в жалкие искривленные и уродливые клешни. Серый череп огромного крокодила вытянулся вперед, и зверь вышагивал на одних лишь задних лапах. Но, несмотря на столь отвратительный вид, он вполне мог сойти за настоящую виверну скорби, особенно если учесть его двурогую корону цвета сандалового дерева на голове.

Можно ли было сохранить храбрость перед лицом этого монстра? Любой оптимизм имеет свои пределы. Некоторые наемники уже бросили свои копья. Если бы только они могли позаимствовать мужество у Такши, который пренебрег приказами Аджат и сейчас взбирался по железным балкам, ведущим к пирамиде. Увы, но все они отступали, надеясь, что кто-то первым бросится бежать.

И кто-то побежал. Но в сторону дракона.

Это было, конечно, эффектно, но не очень мудро со стороны Аджат. Вьяс предположил, что она тоже увидела Такшу и не придумала ничего лучше, чтобы удержать дракона на земле. Но огнезащитная броня может спасти, лишь когда вокруг нагревается воздух, она не мешает пламени проникнуть сквозь имеющиеся в ней щели. Через несколько мгновений Аджат сгорит дотла, и план Вьяса будет разрушен.

– Чалаккха, спаси ее!

Но Врита уже опустил шею, призывно распахнув свои