Танец теней - Гурав Моханти

и влево, но Шепот все не отпускала его. Воспользовавшись тем, что дракон дернул ее вверх, она, оттолкнувшись от вертикальной балки, взмыла в воздух, пролетев над массивной головой Вриты. Его челюсти щелкнули всего в нескольких дюймах от нее, зубы клацнули с такой силой, что даже кости задребезжали, но Шепот лишь изогнулась в воздухе и плавно приземлилась сбоку от Чалаккхи, подобно богине кошачьей грации. Хлыст теперь остался позади, все так же крепко обернутый вокруг хвоста Вриты.

Двое охранников, увидев, как сражается Шепот, наконец набрались храбрости и атаковали Вриту с другой стороны, стараясь выиграть Чалаккхе больше времени. Врита их даже не заметил. Он просто повернулся, и мужчины пали под его мускулистыми лапами. Как всегда, находчивая Шепот воспользовалась этим хаосом, чтобы утащить Чалаккху прочь.

Но вот два рыцаря Чалаккхи погибли в мгновение ока, а Врита даже не попытался их сожрать. Такими темпами дракон перебьет всех воинов, а они совершенно не приблизятся к цели. А может, он – вегетарианец?

Оставшиеся люди Чалаккхи, сжимавшие очередную алмазную сеть, утекли с пути Вриты, как масло, стоило тому лишь к ним повернуться. Впрочем, это было неважно. Мгновение, и их швырнули в воздух, и их кости захрустели в мощных челюстях, а вокруг брызнули фонтаны крови, – но он все выплюнул, ничего не проглотив.

– Алмаз потерпел неудачу! Теперь железо!– рявкнул новую команду Чалаккха. Сидевшие в резерве силы сменили уставших: новые воины были вооружены факелами – их едкий густой дым, попадая в глаза Вриты, заставлял дракона вздрагивать и раздраженно щуриться. Вриту окружили гончие, и лаяли они столь отчаянно, как кричат нищие, преследуя заблудившуюся царевну, а барабанщики все стучали в барабаны. Несмотря на то что Врита все еще был невредим, он начинал уставать. Новый план сработал. Дезориентировать и истощить. Еще немного, и барабанщики загонят уставшего Вриту на заранее подготовленную тропу, и тогда им точно представится шанс.

Но Врита решил иначе. Вьяс и предположить не мог, что Врита кинется бежать прочь. По всем расчетам, чтобы план сработал, он должен был кинуться в другую сторону! Вьяс принялся лихорадочно оглядываться по сторонам, выискивая, кто может находиться в том направлении, куда бросился Врита, – и тут его глаза нашли Такшу, который сидел на дальней балке рядом с Кхаладом. Вьяс кивнул ему. На шее у нага ярко вспыхнули полосы, он кивнул Вьясу и не раздумывая прыгнул на дракона.

 Горин каждый раз, когда раздавался отдаленный, похожий на гром рев, подпрыгивал на месте. Правда, когда этот рев звучал в последний раз, в нем слышалось нечто неясное, нечто похожее то ли на то, что зверь попал в тяжелое положение, то ли и вовсе на испуг. Он, стоя на ветке и держась за ствол, сотый раз выглянул из густой листвы календулового дерева и посмотрел на зеркальные облака. Где этот дракон? Разве он не должен был уже взлететь? Оставалось лишь надеяться, что его скоро поймают, иначе придется прибегнуть к радикальным мерам – погибнуть или, что гораздо хуже, вернуться с пустыми руками.

Он снова прищурился, глядя на зеркальные облака. Индра, смилуйся. Это облако увеличивает картинку или он действительно видит там гигантскую прямоходящую ящерицу, за которой гнались люди Чалаккхи? Вообще, слово «гигантская» в данном случае было жалкой попыткой не использовать слово «левиафан». На соседнем дереве кто-то завизжал, что ящер бежит в направлении, где нет ловушек. А вот вокруг того дерева, где он сидел, была уйма ловушек – он чуть спину не надорвал, пока их донес. Проклятье. Это ведь хорошо? А то не хотелось бы, чтобы ящерица оказалась очень уж от него близко, были вокруг ловушки или нет.

И, словно услышав их, ящер повернул голову влево. А затем затрясся, яростно болтая головой, будто пытаясь сбросить комара. Горин нахмурился. Он видел нечто подобное раньше. Иллюзии. Но наг не мог создать их, не коснувшись ящерицы. Поберите меня дэвы!

И в огромной туче, что неслась к нему, Горин разглядел, что за голову ящерицы цепляется крошечное зеленое чешуйчатое существо. Ящер дернул головой, словно его, как собаку, ударили по черепу. Впечатляющее зрелище. А потом он и вовсе двинулся вперед в том направлении, куда хотел Такша.

В его направлении. В направлении ловушек. Точно.

Аджат предположила, что летающий дракон, не заметив их с неба сквозь листву, будет вынужден приземлиться на землю, чтобы, как это принято у приличных людей, броситься за ними в погоню, если, конечно, не сожжет их раньше. А Горин предположил, что ловушки, выкованные для ловли айраватов и приобретенные за большие деньги Чалаккхой, сработают для ловли прямоходящей ящерицы так же великолепно, как и для летающего дракона. И они действительно сработали.

От воплей ящера мог бы покраснеть даже гром. Лапа попала в железный капкан, приведя его в действие, и тот захлопнулся с такой яростью, что острия его пронзили толстую шкуру до кости. Зверь отшатнулся и влетел хвостом прямо в другую ловушку. Звякнул металл. Стальные челюсти клацнули и со скрежетом сомкнулись на хвосте. А тот, похоже, состоял лишь из мышц и легко поддался, и ящер, закачавшись, попятился назад и, теряя сознание, с грохотом врезался в дерево.

На котором сидел Горин.

Как выяснилось, Горин оказался то ли удивительно умен, то ли невероятно глуп. Он привязал себя к своей ветке веревкой. Так что вместо того, чтобы упасть на землю, он вдруг обнаружил, что падает вниз головой на ветке прямо на попавшего в бедственное положение ящера-левиафана. И будто бы для того, чтобы сделать все еще хуже, в момент падения Горин ударился головой о череп Такши, и в этой мрачной комедии ошибок Такша упал с головы ящерицы, потеряв сознание.

Иллюзии разрушились, левиафан с ревом разломал обе ловушки, принявшись размышлять, кого съесть – человека сверху или нага снизу. Стрелы рассевшихся по ветвям приятелей Горина даже не потревожили проклятого ящера.

Возможно, он предпочитал омлет висящему винограду, а потому решил сначала раздавить когтистой лапой Такшу. Горин был весьма счастлив столь взаимной любви рептилий, и, поскольку Горин висел вниз головой, раскачиваясь из стороны в сторону, он был, пожалуй, единственным, кто видел, как чудо обретает форму.

Аджат атаковала чудовищного ящера сзади, мчась с такой скоростью и изяществом, на которые не был бы способен ни один мужчина, не говоря уже о женщине. Пригнувшись, она проскользнула под окровавленным хвостом, а затем выпрямилась как раз для того, чтобы увидеть, как лапа опускается на нага. Аджат беззвучно взревела и, выхватив черный меч и поднырнув