Танец теней - Гурав Моханти

не только некомпетентностью работодателя, но и всем, что ты видишь в руинах.

Вокруг росло множество деревьев, распустившихся цветами календулы, но не было слышно птичьего пения. Все, что было слышно, – лишь кашель простудившихся и звук барабанов, в которые стучали двое мальчишек, – этот звук должен был привлечь забытого зверя. А вот календула ей нравилась. Мандариновые цветки, разгоняющие эту тьму, казались здесь единственным проявлением жизни. А чего еще можно было ожидать? Нечестивая магия, которой здесь пользовались, отравила самого Бога. Хуже того, Вьяс утверждал, что мог ощущать слабое присутствие Элементалей в воздухе. Просто следы… или воспоминания о древней силе, как он назвал это. И это было худшим из предзнаменований.

Сосредоточься на том, почему вы здесь. Шепот должна была просто обеспечить безопасность Чалаккхи, дабы он в благодарность освободил Непоседу и Жажду из магадхских тюрем. Нужно было просто сберечь Чалаккху. Того самого, который сейчас вел себя так, как будто это был лучший день в его жизни.

Чалаккха похлопал себя по животу и крикнул, стараясь перекрыть бой барабанов и поднять боевой дух.

– Если мы будем медлить, господин Хануман оставит нас. Так что некогда смотреть по сторонам, ребята. Почему молчим? Не стоит так себя вести. Не позволяйте страху осквернять ваши сердца, друзья мои. Все, что нам нужно сделать, – это убедиться, что дракон решит напасть на нас, а не скрыться. Мы должны сделать все от нас зависящее, чтоб наши спутники могли выполнить приказ Семерых!

Как будто Чалаккхе было хоть какое-то дело до приказа Семерых. Все, чего он хотел, – это вернуться к императору с корзиной драконьих яиц.

– Вы говорили, что в эти катакомбы всего один вход, но много выходов, ачарья, – обратился он к Вьясу. – Ничего не изменилось? Боюсь, они мне разонравились, – сказал Чалаккха.

Вьяс улыбнулся:

– Двары, конечно, были разрушены, когда этот мир пал, но господин Хануман заверил меня, что он лично сопроводит нас из этого мира на своем корабле. И, держу пари, это будет гораздо комфортнее, чем поход по туннелям.

– Великолепно, – откликнулся Чалаккха. – Все еще не могу в это поверить! Господин Хануман! Мы слышали истории о нем даже у нас, на Востоке! Какое очаровательное существо, а, Шепот?

Шепот кивнула. Она вспомнила о Ханумане, ожидающем их на своем гигантском восьмимачтовом корабле, стоящем на якоре в бухте, ведущей в это царство. Он высадил их на берег, покрытый черным песком, а оранжевые волны все продолжали свой бег. Оглянувшись назад, Шепот тогда вновь восхитилась кораблем Ханумана. А потом и самим Хануманом, который, оставшись один из всей команды, все так же стремился вернуться в мир, который он покинул столетия назад, чтобы охранять это жалкое место. Она задавалась вопросом, что представляло это ожида…

Резкий свист заставил воинов броситься к Чалаккхе. Двое разведчиков прибежали обратно, ведя за собой Такшу – копья подняты вверх, лица мрачны, как будто за ними гонятся сами дэвы.

– Наг нашел его! А я видел! – не замолкая, горланил бегущий впереди мужчина, успокоившись, лишь когда добрался до фургона.

– Нет, мой господин! – сказал второй разведчик. – Это я видел, как он входил в логово, мой господин. Он прямо впереди. Ему плевать на наши барабаны, но он здесь! Он просто огромен, господин.

Чалаккха ухмыльнулся, как будто услышал описание груди будущей невесты:

– Отличная работа, наг!

И именно в этот момент вспышка света осветила небо, это над городом взлетел огонь, созданный Паршурамом. Это был первый сигнал, отданный им за все время с тех пор, как они расстались.

– Паршурам нашел искомое! – На заросшем бородой морщинистом лице Вьяса появилась широкая улыбка. – Он нашел труп Ману! Благослови господь этого барда, Нар Ада.

– Погодите, ачарья, – отозвался Чалаккха, – вспышка была всего одна, это означает, что задание не завершено. И конечно, мы не единственные, кто видел, как горело небо.

Вьяс кивнул.

– Тогда мы должны поторопиться, пока дракон на них не напал. Время дорого. Но помните, у нас осталось немного времени до того, как ачарья Паршурам пошлет второй сигнал с призывом возвращаться на пляж. Если тебе нужны яйца, то пришло самое время.

– Вот видите, ребята, – прогремел голос Чалаккхи. – Удача улыбается нам, и небо горит подтверждением! А теперь прогоним дракона и найдем то, зачем мы сюда пришли, – я рассчитываю попапасть домой к ужину!

Наемники радостно заулюлюкали, вскинув головы. Огненные одуванчики и звезды, возникшие от посланного Паршурамом огня, осветили небо, и на облаках заплясали их лица.

– Мой господин,– напомнил Вьяс,– наша задача – разгневать дракона, чтобы позволить ачарье Паршураму выиграть время, необходимое ему на пути пророка, и вот если у нас это получится, мы можем попытаться украсть яйца. Но убить дракона? Это нам не по силам, даже учитывая всю армию, что стоит за нашими спинами.

– Убить? – Чалаккха притворно ахнул так, что в голосе появились странные скрипучие нотки. – Разве кто-то говорит об убийстве, мой старый друг? Мы собираемся поймать этого дракона. Живым.

 Такша, находясь в плену, понял, что люди просто уникальны в своей одержимости поймать в клетки все остальные расы, дабы выставлять их напоказ, и он был просто счастлив, что в ночь, когда он узнал о предательстве Вьяса, ему удалось подтолкнуть Чалаккху к мысли о всех преимуществах того, если у него окажется живой дракон. Иначе с чего бы он отказался от предложения Масхи присоединиться к Отряду Судьбы под командованием Паршурама, оставшись в Отряде Огня.

– Мы об этом не договаривались, мой господин, – нахмурился Вьяс. – Вы можете забрать яйца.

– Ачарья, пожалуйста, не булькайте так возмущенно! – поклонился Чалаккха. – Мы даже не знаем, найдутся ли там драконьи яйца. И понятия не имеем, сколько времени потребуется, чтобы вылупился дракон. К тому времени, когда нам удастся вырастить взрослого дракона для нападения на Матхуру, Кришна уже будет качать на коленях правнуков. Но зачем нам мучиться с дитятком, когда мы можем забрать взрослого дракона? Пожалуйста, благословите мои поиски? Я был бы так вам обязан! – Вьяс неохотно кивнул, и Чалаккха просиял. – Такша, как только ты будешь готов, сообщи, сынок! Он все еще в своем логове?

Закрыв глаза – Гехан на его лбу засиял,– Такша попытался ощутить ауру Д’рахи. Его внутренний взор, скользящий по раскинувшейся перед ним городской чаще, остановился на логове, в котором плясал бледный, мерцающий свет Бога, которого наги так долго молили не являться в мир. Но… какой бы Бог там ни скрывался, он был там не один. Мать Линьков!

Такша, задохнувшись, распахнул глаза.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Чалаккха. – Дракон никуда