Танец теней - Гурав Моханти

тетивы на стрелы, взмахнуть топорами и вытащить ятаганы из ножен. Упустив шанс показать всю свою воинственность на Желтой Свадьбе, эти кшарьи не собирались упускать второй шанс, если бы он представился. Но больше всего из колеи выбивало отсутствие Железного Ордена. Хотя, надо сказать, дышалось от этого – пусть и в этом ужасном корсете – намного легче.

Кроме кшарьев, здесь еще были и торговцы драхмы со всего мира. Здесь присутствовали капитаны кораблей из Калинги в шляпах с перьями и медными серьгами в ушах, купцы с густыми бородами из Касмиры и даже приехавшие из-за Май Лайя Драхмы с миндалевидными глазами – и все они мечтали о выгодных сделках.

Но Бог отказался уступать золоту. Пара жриц из Ордена Семи с выбритыми до черной щетины головами, седой Шаман из Камрупа, шея которого была увешана листьями, и одетый в черное жрец Унни Этрал вели оживленный спор. Даже веданские жрецы Оранжевого Ордена перестали притворяться смиренными служителями и сменили грубые оранжевые одежды на шафрановый шелк, меха и сверкающие рубины. Семь колец были символом саптариши, и поэтому она понятия не имела, что могли означать дополнительные кольца на их пальцах. Лишь рядом со жрецами не было никого из местных сопровождающих, которые были заняты в качестве гидов, переводчиков или просто надоедливых приставал. А еще такого сопровождающего не было у Вахуры, потому что она два дня подряд распрашивала своего сопровождающего обо всем подряд, и после этого он перестал показываться ей на глаза.

– Как поживает моя любимая Орлица?

Вахура обернулась и увидела, что к ней направляется господин Шалья из Мадры. Ласковый, рано полысевший, похожий на доброго дедушку, Шалья, стараясь скрыть тройной подбородок, отрастил нелепую белую бороду. На висевшем у него на груди огромном топазе, окруженном бусинками из ляписа, был выгравирован символ Мадры, а поверх него была накинута мантия из серого бархата, украшенная изображениями сотен серебряных айраватов.

– Господин Шалья, – поклонилась Вахура, – как всегда, одет роскошнее всех.

– Если речь об этом крошечном камушке… я просто взял первое, что нашел, – небрежно откликнулся он, а затем разразился громким смехом. – Я делаю все, что в моих силах, чтобы чувствовать себя молодым, если уж не получается выглядеть молодо.

– Мудрецы сказали бы, что вы нашли секрет жизни.

– Пусть мне и не нравится это серое одеяние, меня заставили его надеть.

Теперь, когда Шалья прямо на это указал, Вахура увидела, что Кичак из Матсьи был одет в кремовое, Сушарма из Тригарты – в пурпурное, Судакшин из Камбоджи – в красновато-зеленое, но при этом каждый из посланников одновременно носил темно-серый плащ, дабы порадовать хозяина Конклава. Вахура задумалась, не следовало ли ей тоже надеть на себя что-нибудь серое.

– Я приношу извинения за то, что пропустила вашу речь, мой господин. Я опоздала…

– Чепуха. Женщины никогда не опаздывают. Это просто остальные приходят рано. Должен признаться, я только что исправил то, что госпожа Раша сказала в Магадхе об императорах. Вы с ней встречались? Нет? Очаровательная женщина. Так, возвращаясь к нашей речи. Каждый раз, когда я открываю Конклав, у меня пересыхает в горле. Список вещей, о которых я не мог сказать, длиннее, чем эта чертова мантия. Это была все та же тарабарщина о единстве и мире. Вы не пропустили ничего скандального. Ходили слухи, что должны были прибыть даже наследный царевич и его жена Лебедь, но мы не увидели никаких признаков магадхских послов.

– После всего, что вы сделали, чтобы укрепить союз между Империей и Востоком, магадхцы, по крайней мере, могли бы проявить уважение.

Шалья усмехнулся:

– Секретные соглашения могут остаться секретными?

– Полагаю, мы не можем этого знать, – откликнулась Вахура. – Но если это так, то почему отсутствует Магадх? Я надеялась узнать о Молодом Льве.

– Я слышал, что их корабль попал в беду и задерживается. Осмелюсь сказать, это хорошая новость. Сахам Дев – столь же никчемен, как и мой сын, это жалкая овца, родившаяся в пещере. Император, несомненно, послал его, чтобы держать от себя подальше.

– Он скован узами своего тела.

– И равен тому, что он выплескивает в ночной горшок! Он не должен сесть на трон. Жаль, что дочери императора покончили с собой. Они были в том возрасте, когда их можно было выдать замуж повторно и они могли бы родить наследника, достойного Джарасандха. И все же я надеюсь, что принц Сахам появится на Конклаве вовремя. А что касается Орлов… вы не поверите, кого они прислали в качестве своего представителя! Нет, не обращайте на это внимания. Хватит политики! Скажите мне лучше, как старому скорпиону удалось отослать вас так далеко от своей тени? Аж на Восток! Осмелюсь предположить, что вы – самый молодой посол здесь, если не считать этого болвана Калявана. Вы видели, как он был одет?

Вахура видела. Грек не потрудился переодеться и пришел в кольчуге из вареной кожи и нагруднике из серой стали, а из-за правого плеча у него торчала украшенная рубинами рукоять длинного меча. Шалья продолжил:

– Каляван так же одержим идеей стать воином, как я – стремлением выглядеть модно. Увы, но мальчишки, владеющие мечами, – вторая по значимости неприятность моей жизни после непрекращающегося шума дождя в этом проклятом городе.

Вахура была рада, что Шалья попросту наслаждался звуком собственного голоса, задавая один вопрос за другим и позволяя ей выбирать те, которые не требовали лжи.

– Каляван действительно слишком высокого мнения о себе. То, что он разогнал дикарей, не означает, что он может считать себя непобедимым. Победа над жителями леса не означает, что ты не побежден.

– Полагаю, он знает это, принцесса. Надеюсь, он получит свой шанс на славу, став под руку императора во время битвы с Матхурой.

Вахура в этом сомневалась. Независимо от того, насколько искусен солдат, лишь царь получает лавры после выигранной битвы.

– О, семь преисподних! – Шалья бросил мрачный взгляд на прекраснейшего из виденных Вахурой юношей – и заодно двоюродного брата самой Вахуры. Накул, младший сын Панду и близнец Саха Дева, родич Шальи через Мадри, вторую жену Панду, что прыгнула в погребальный костер или была брошена в него (в зависимости от того, Черный ты или Красный), вошел в залу. Волосы его были распущены, и меж ними были заплетены косички, украшенные драгоценными камнями. Однако плащ его был красным – и изображен на нем был черный орел, герб бастарда Юдхиштира. Вахура покачала головой. Ссора между ее родственниками становилась просто смешной. Если бы Слепой король узнал, как Накул изменил цвет королевского герба, он бы расцарапал ему всю его