Танец теней - Гурав Моханти

роскошные челюсти – и чуть дрогнув зубами.

Вьяс набрал полную грудь воздуха.

Агни, пожалуйста… Вьяс впервые помолился Богу Огня. Защити Аджат! Врита выдохнул мощный язык… ветра. Ветра! В нем не осталось огня! О, спасибо тебе, Агни!

Пусть Чалаккха и был разочарован тем, что пламени не появилось, но это явно облегчало ему задачу.

– Алмазами! В АТАКУ! – рявкнул он во весь голос.

 Шепот едва расслышала, что кричал Чалаккха, – она как раз закончила взбираться по балкам недостроенного металлического здания, которое, как железный скелет, простиралось над пирамидой. Лезший рядом с ней Халад Сике выблевал завтрак себе на ботинки. Шепот чуть не последовала его примеру, но удержалась от этого, подумав, что ее стошнит прямо на рогатый череп дракона. Это существенно бы нарушило ее планы прожить долгую жизнь. Она подтолкнула солдата и принялась разворачивать алмазную сеть.

– Шепот, помоги мне подняться! – Обернувшись, она увидела Такшу, взбирающегося по металлической балке. – Прежде чем ты скажешь, чтоб я уходил, знай, что мой путь лежит через Путь Д’рахи.

Шепот усмехнулась: Аджат наверняка убьет ее за то, что она согласилась на эту глупость, и вернулась к изучению дракона. Если не считать огромную пасть, поводом для беспокойства были еще и огромные когти в форме полумесяца. Они выглядели так, словно могли пробить нагрудник, подобно яичной скорлупе. Мускулистый хвост, рост, вес и сила. Так же вызывали определенное беспокойство.

– Хорошо, что он вышел нам навстречу, – сказала Шепот. – Это избавляет нас от необходимости выслеживать его.

Притворяться храбрым на поле боя, когда ты напуган, и называется храбростью – так всегда и говорила Сатьябхама.

– Ну ты и сука, – сказал Халад, разворачивая алмазную сеть. – Семь преисподен!

Шепот лишь молча смотрела на немую женщину, стоящую в одиночестве перед драконом.

 Аджат, подойдя к дракону на расстояние вытянутой руки, опустила меч – зверь, как ни странно, до сих пор не напал на нее и словно бы не обращал внимания на ее готовность атаковать. Протянув руку, она позволила зверю вдохнуть свой запах. Кончики пальцев коснулись огромной морды, и в глазах дракона появилась нерешительность, а затем он и вовсе заворковал, когда она нажала чуть сильнее. Она вдруг задумалась, а как отреагировал бы Чалаккха, увидев, как грозный зверь, который не мог ни летать, ни дышать огнем, мурчит, когда к нему прикасаются. Жаль, что она этого не узнает.

Кто-то крикнул: «Семь преисподен!», и с балок каскадом упала алмазная сеть, развернувшись в воздухе с помощью алхимии. Кинувший ее плохо целился, да и сама она была слишком мала, чтобы поймать дракона, но ее хватало, чтобы тот начал нервничать. Проклятье.

Руку она успела отдернуть как раз перед тем, как на ней сомкнулись огромные челюсти. Перекатившись по земле, чтобы увернуться от его когтей, она обнажила меч, метя в правую челюсть зверя, но пока держа его на удалении. И все же сейчас, резко дернувшись, она как раз стала так, что могла попасть ему прямо в глаз. Помни! Чалаккха, а значит, и Вьяс запретили ослеплять или убивать дракона. Его нужно ранить так, чтобы он на день не смог двигаться. Дебилы.

Ибо, хотя дракон и не мог летать, он мог парить, а значит, мог двигаться быстрее, чем если бы просто ходил ногами. Аджат не была готова к этому и лишь в самый последний момент успела взмахнуть мечом, зацепив землю и швырнув ее в глаза дракону, который низко наклонился, чтобы прикончить ее. Дракон отшатнулся, но он ведь был не какой-то безмозглой тварью. Это был высший хищник. И сейчас он отскочил назад, норовя ударить хвостом. Аджат слишком проворно для своих размеров, запрокинув голову к небесам, отпрыгнула назад и уже почти увернулась от хвоста – и в этот момент заметила, что вверху по привязанным веревкам карабкается Такша.

Стоит ли удивляться, что на этот раз она не заметила взмаха хвоста? И тот отбросил ее в воздух подобно тряпичной кукле, так что жизнь ей спас лишь куст, в который она приземлилась, но женщина задохнулась от резкого удара и первое время могла лишь отчаянно пытаться открыть глаза. И наконец, когда ей удалось поднять голову, она увидела, что дракон мчится к Чалаккхе – так щенок рвется к своему хозяину. Вот только Аджат очень сильно сомневалась, что он хочет просто лизнуть его в лицо.

 Вьяс решил, что ему пора взять все в свои руки.

– Покуда вы ведете себя как добыча, он будет вести себя как хищник, – крикнул Вьяс: ведь храбрость – это на две трети вера и всего на треть шанс. – Я благословил семена кровеврана в супе! Сила Бога течет в ваших венах! Вы не можете проиграть!

– Вы слышали ачарью! – закричал Чалаккха. – Сам Бог Грома благословил нашу сталь. Вперед, парни! Лучники! Делайте свое дело! Держитесь в строю как вкопанные, но стреляйте, как ветер!

Когда шансы на славу угасали, оставалось только верить в богов. Самые набожные выстроились в шеренгу перед Чалаккхой, размахивая копьями и шагнув вперед. Оказавшийся ближе всех к Врите человек выкрикнул имя Индры и ткнул копьем в морду дракона как раз в тот момент, когда он открыл пасть, чтобы зарычать, – острый шип царапнул язык Вриты, и показалась струйка черной крови. Мужчины подбадривающе залюлюкали.

Но дракон широко распахнул челюсть, рванул вперед, и зубы сомкнулись на воине – верхняя половина тела исчезла в пасти. А затем Врита вскинул голову, тряся беспомощного воина, как гончая тряпичную куклу, – и уже через миг на землю рухнула нижняя половина копейщика – ее отбросили, как сломанную игрушку, а дракон выплюнул искалеченные останки, словно бы брезгливо искривив губы.

«Семь кругов ада! Он не клюнул на приманку!» – дернулся Вьяс. А Врита тем временем растоптал двух других лучников, впечатав их в каменные плиты и, довольный делом лап своих, повернулся к Чалаккхе – и теперь между ними никого не было, все охранники разбежались.

Или не все.

Сверху, словно лиана, опустился, издав то ли хрустящий, то ли хлюпающий звук, меч-хлыст, тут же обернувшийся вокруг шеи Вриты. Шепот прыгнула вперед, изящно раскачавшись на хлысте, как на качелях, и приземлилась на землю, оставив на шкуре Вриты рваные раны.

Врита отчаянно взревел, бросившись вперед, но Шепот легко ушла в сторону. Ее хлыст взметнулся, полоснув по хвосту Вриты, зазубренный кончик обвился вокруг него и прочертил линию, сочащуюся темной кровью. Врита яростно дернулся в сторону, его хвост взметнулся высоко