Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Я не могу этого допустить, владетель, - прошептал демонический клинок в голове Альфа. Я не могу позволить тебе остановить меня.

Разрушитель Чар выплеснул свою силу, и Создатель Королей увял. Яркое лезвие потускнело, перламутровая рукоять треснула, когда магия покинула ее. Меч сломался, и символ правления Альфа превратился в пепел в его руке.

Но Разрушитель Чар на этом не остановился. Альф почувствовал внезапный удар, когда меч отразил целительную магию Эрлкинга, вновь открыв рану, нанесенную Мортусом. Мощь и жизненная сила каждого целебного снадобья, которое Альф выпил, были внезапно украдены у него. В мгновение ока Бор оказался на нем. Наемник врезался головой в нос Альфа, ударил кулаком в живот и повалил на землю.

Стрела Лаэрлин опоздала на мгновение. Разрушитель Чар расщепил ее в полете.

"Подожди, - выдохнул Альф. "Эрлкинг – он уничтожит нас всех. Он скорее уничтожит всех смертных, чем погибнет сам".

Бор поднял Разрушитель Чар. "Но я защищен, верно? Магия не может коснуться меня".

"А все остальные..."

"К черту их всех", - отрезал Бор. Он перешагнул через сломленного человека и вошел в легенду.

Меч принадлежал ему! Ламмергейр пал, а Бор все еще стоял. Наконец-то турнир принадлежал ему. Теперь, теперь они увидят, чего он стоит. Теперь они будут молить его о пощаде, расшибаться и кланяться, чтобы служить ему. Человек с мечом определял мир - все законы, вся справедливость существовали по его прихоти. Человек с мечом прокладывал дорогу через хаос. Человек с мечом был хозяином жизни и смерти. Это был путь вещи. Только магия нарушала этот естественный порядок, а этот меч, этот Разрушитель Чар, разрушал магию.

Меч принадлежал ему.

Он победил.

Эльфийская принцесса попыталась пронзить его еще большим количеством стрел. Он отмахнулся от них, а для пущей убедительности отмахнулся и от нее. Удар меча отбросил ее в сторону и заставил приземлиться в грязь. Он ударил ее снова – не для того, чтобы убить, а потому, что решил разрушить что-то прекрасное. Все песни воспевали красоту принцессы Лаэрлин, и одним ударом он превратил все песни в ложь.

Эрлкинга звал меч. Собачий лай нес в себе то же самое послание. Бор тоже жаждал убить короля эльфов. Пусть рухнет весь порядок! Он развязал бы хаос, и в этой анархии меч сделал бы его повелителем всего.

Он погнался за Эрлкингом вокруг дерева: старый эльф был на удивление проворен для ублюдка, который был старше своего возраста. Но каждый удар сердца приближал Бора к его жертве. Эльф не мог бежать вечно.

Эрлкинг поднял руку и пропел заклинание. Бор приготовился к разрушению, о котором предупреждал Ламмергейр. Он так крепко сжимал Разрушитель Чар, что его раненая рука кровоточила, и черный металл пил его кровь. В поле зрения меча дерево Эрлинга превратилось в огненный столб, пылающий магией, - или же тень была настолько плотной, что, казалось, светилась в глазах Бора? Он не смел ослабить хватку на мече, даже на мгновение.

Вместо разрушения Эрлкинг призвал бурю. Лес содрогнулся от нахлынувшего ветра, деревья гнулись и трещали от ярости. Даже деревья жизни не выдержали внезапной жестокости. В небе вскипели тучи, скрывая звезды, и внезапная темнота ослепила Бора. Град падал, как ледяные копья. Ветер срывал с деревьев листья, затем мертвые сучья, пока не начали падать огромные ветви. Ветви ломались вокруг Бора.

Я могу защитить тебя от магического нападения, - сказал меч, - но не от проломленного черепа. Быстрее, владетель.

Быстрее, говорил он. Бор продирался сквозь ветер, сквозь вой, с каждым шагом ожесточенно сопротивляясь буре Эрлкинга. Для него это было слишком. Возможно, Ламмергейр, с его знаменитой выносливостью и устойчивым темпом, смог бы пробиться сквозь этот ветер. Но Бор споткнулся, ему пришлось бороться, чтобы устоять на ногах, и Эрлкинг увидел возможность.

С неба сорвалась молния. Меч поглотил ее, оставив яркий след от удара, похожий на черное дерево без листьев в поле зрения Бора. Вокруг него посыпались искры, шипящие под дождем. Ударила еще одна молния, и еще, раскаляя черный металл меча до темно-красного цвета. Рукоять Разрушителя Чар была обернута драконьей кожей, но там, где обнаженная кожа касалась металла, она обжигала.

Бор еще крепче сжал меч. Быстрее, - подгонял тот.

Эрлкинг снова поднял руку. Он указал на собаку и призвал молнию.

Не раздумывая, Бор среагировал. Он прыгнул в сторону собаки, выставив меч в отчаянном выпаде, чтобы отразить удар. Кончик клинка поглотил сверкающее копье-молнию. Бор и собака повалились среди корней, превратившись в клубок мокрой шерсти, обжигающего меча и сломанного человека - но все трое остались живы. Он рассмеялся - к черту весь остальной мир, но собака никогда не покидала его и привела к этому моменту славы.

Он смеялся, пока стрела не вонзилась ему в горло и не заставила замолчать навсегда.

Альф чувствовал себя странно раздвоенным, разделенным десятилетиями. Много лет назад он был тем, у кого был черный меч, тем, кто стоял против бури. Это было в Некраде, а не здесь. В Башне Плача, а не у дерева Эрлкинга. И именно Пейр сражался с Темным Лордом, сдерживая Лорда Боуна, пока Альф погружал Разрушитель Чар в магический сосуд, в котором хранилась сила некроманта.

Взрыв унес жизни Боуна и Пейра, и всю последующую жизнь Альф жил под страхом того, что спас не тот мир. Если бы Пейр выжил, а Альф умер вместо него, то какой мир он мог бы создать?

Все пошло наперекосяк. Он пытался сохранить верность, но Некрад отравил их всех, и Девятка рассыпалась вокруг него. Если бы они остались вместе, все было бы иначе. Судьба не привела бы его к этому моменту поражения.

Он видел, как Бор приблизился к Эрлкингу. Сверкнула молния, такая яркая, что на мгновение Альф ничего не смог разглядеть, и ему вспомнилось, как Гундан превратился в пепел у него на глазах. Затем зрение прояснилось, и Бор все еще был жив, склонившись над собакой, чтобы защитить ее.

Слева от него поднялась Лаэрлин. Она была так же избита, как и он, измазана грязью и кровью. Из страшной раны на лице сочилась кровь. Она поднялась, наложила стрелу на лук, названный Правосудием, и выпустила стрелу.

Смертельный выстрел. Ни один смертный не смог бы пережить такое. Бор оглянулся на Альфа, схватившись одной рукой за горло, словно пытаясь понять. Он открыл рот, но был слишком потрясен, чтобы говорить. Он пал - и меч подхватил его.

"Я был создан для этого", - произнес меч.