Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

"Иди назад по Кеттлбриджской дороге, - сказал тот, что повыше, скривив покрытую шрамами губу, - и на развилке сверни на восточную тропу. Дорога на Эрсфель закрыта". Его снаряжение было немного лучше, чем у спутника: у него были шлем и копье, а не просто палка и дурацкая шляпа.

"Кто это сказал?" - потребовал Альф.

"Сказал мой отец, староста. И это по приказу барона Хайфилда. Мы не хотим иметь дела ни с мятежниками, ни с Неповиновением, ни с кем-либо еще из Илавентура. Чужакам здесь не рады".

"Я не чужак. Я вырос здесь. Я старший сын Длинного Тома".

"Я не знаю никого с таким именем", - сказал мальчишка, но его спутник толкнул его локтем в бок.

"А не был ли это отец вдовы Форстер? Говорят, Длинный Том был очень большим и свирепым".

"Заткнись, Харлоу", - сказал стражник, но при этом всмотрелся в черты лица Альфа, чтобы понять, похож ли тот на Ольву. "Приведите Дженни или кого-нибудь, кто знает".

Несколько местных седобородых стариков вышли из пивной, чтобы обсудить этот генеалогический вопрос. Все они согласились, что старший сын Длинного Тома исчез еще до войны лорда Боуна, но разошлись во мнениях, точно ли он погиб или только предположительно. Определенно, он был наемником, а не монахом, и запомнился прежде всего тем, что был угрюм. Все они высказали мнение, что следует подольше поразмыслить над этим вопросом, в идеале - за элем, а в идеале - с учетом того, чтобы городские власти Эрсфеля заплатили за их экспертное заключение. Ведь когда речь идет о чужаках, никогда нельзя быть слишком осторожным. Сын старосты возразил, и спор перешел от личности странного монаха к вопросу о надлежащем вознаграждении за консультацию.

Альф прислонился к стене и стал ждать. Мешочек с монетами и камнями зазвенел.

Харлоу подтолкнул сына старосты. "У него есть деньги".

Парень выпятил грудь и ткнул копьем в Альфа. "По приказу барона введен налог на…”

"А, к черту все это". Альф вырвал копье из рук мальчишки, переломил его через колено и отбросил в сторону. "Я здесь только на одну ночь". Он протиснулся мимо незадачливых стражников. Сын старосты уставился на него раззинув рот, а затем помчался по дорожке к дому своего отца.

Сильно увлеченные этой драмой, которая, вероятно, была самым захватывающим событием, произошедшим в Эрсфеле за последнее десятилетие, седобородые старожилы последовали за звенящей сумкой и человеком, который нес ее, в пивную Дженни Селклот. Альф был щедр на монеты, и вскоре все согласились, что это действительно старший сын Длинного Тома, Большой Альф, и что самым примечательным поступком Большого Альфа было срубить по ошибке большое дерево на заднем поле.

Разговор перешел на сплетни о состоянии деревни и обо всем, что Альф пропустил с тех пор, как уехал. Задавались вопросы о судьбе Ольвы и Дервина, и Альф сказал, что они уехали на север, и какое-то время все шло хорошо, но теперь у них снова неприятности, и он отправляется на их поиски. Добрые жители Эрсфеля глубокомысленно кивнули: Ода Купер отправилась работать в кузницу в Хайфилде как раз перед тем, как начались все эти неприятности. Ошибка, по их мнению, заключалась в том, что они покинули Эрсфель. Ничего хорошего из этого не вышло.

Дженни Селклот поставила перед Альфом еще одну кружку эля. "Пусть это будет твоя последняя кружка, - прошептала она ему на ухо. “Скоро придут люди старосты, а я не потерплю драк в своем доме".

Альф кивнул. "Я сказал, что не останусь".

Альф выскользнул из пивной. Из тени деревьев он наблюдал за тем, как в питейное заведение входят стражники правителя. Судя по их виду, они были из Эллса, чужаки в Эрсфеле. Альфу захотелось остаться и навести порядок - или хотя бы задать стражникам хорошую взбучку, - но он напомнил себе, что его дело в другом месте.

Он пошел по дорожке к дому Ольвы. Он никогда раньше не видел дома, построенного Галвином Форстером, хотя она рассказывала ему о нем. Это было прекрасное двухэтажное здание, в хорошем состоянии, несмотря на суровую зиму. Один из самых больших домов в Эрсфеле, не считая поместья старосты, и он был впечатлен и позабавлен одновременно. Это была крошечная лачуга по сравнению с жутким великолепием дворцов Некрада, но Некрад всегда казался сном, когда тебя там не было.

Дом Ольвы был пуст. Здесь никто не жил уже несколько месяцев. Затхлый запах напомнил ему о подземельях юности. Пошарив в темноте, спотыкаясь без помощи меча, он отыскал кровать. Одна ночь здесь, и он отправится в Некрад.

В ту ночь ему приснился сон, и это был настоящий сон.

ГЛАВА 52

Сон вел Альфа на север, мимо Хайфилда, в густой лес Фоссвуд. Дорога проходила через лес по пути на Побережье Эллса. Листья уже начали опадать, когда Альф увидел молодого человека, идущего ему навстречу.

В сером небе послышался крик журавля.

Альф и Ольва сидели на земляной насыпи в лесу и рассказывали друг другу свои истории в манере малладейльцев. Истории их земли не были пышными; малладейльцы не славились песнями и буйным воображением. Простые и честные, они говорили то, что нужно было сказать, и ничего больше.

"У тебя нет меча", - сказала Ольва.

"Некрад потерян", - произнес Альф. "И ты теперь превращаешься в птицу".

"Я чувствую здесь силу земли", - согласилась Ольва. "И использую ее с пользой".

"Да, что ж, в других местах магии почти не осталось", - кивнул Альф. "Заступников больше нет. И большинство заклинаний Колледжа Чародейства больше не работают. Они были созданы под знаками Эрлкинга, а Разрушитель Чар их разрушил". Он разворошил пепел в их походном костре. Альф слышал рассказы о демонах, вырвавшихся на свободу в руинах Старого королевства, и о войне на границе Западных Маршей. Задания для других людей.

"У тебя нет Разрушителя Чар, - снова заговорила Ольва, - а на Дервине лежит заклятие, которое нужно снять".

Альф медленно кивнул. Дервин сидел чуть поодаль, слушая вполуха. В этом свете парень совсем не походил на Пейра. Пейр всегда смотрел вдаль, на следующий шаг в поисках. Сейчас Дервин смотрел вглубь, и тень шла рядом с ним.

Ты должен уничтожить его, - сказал голос в голове Альфа, - пока он не стал слишком могущественным и не превратился в нового Темного Лорда.

Ему даже не нужно было говорить