Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

курицу! Ещё несколько минут – и он достигает размеров крупной собаки! А, буквально через полчаса, феникс достигает первоначального размера. Так, вот, перо можно получить только, выдернув его у птенца, когда жар от птицы ещё не достигает максимума.

- А почему вы решили, что этот феникс умирает?

- Так, он же свесил голову! – ответили гном с эльфийкой хором и опять согласно переглянулись. Я решил, что быть дураком не так уж плохо. Это сближает соратников. Специально для меня Эля ещё раз пояснила:

- Феникс всегда носит голову, высоко подняв. У нас, эльфов, даже есть поговорка: «смотрит, как феникс», что значит, принял гордый вид, бравую осанку и вообще, выглядит, как герой, на загляденье окружающих.

- У нас тоже. В том же смысле, – вставил гном.

Эльфийка на его слова не повела и бровью.

- А у нас, людей, говорят «как орёл». Или «как сокол», – заметил я.

- Нет, у феникса это выглядит более гордо, – возразила Эля, – Даже не сравнить. Но, когда феникс собирается умирать, он склоняет голову.

Эля прищурилась в сторону гнома:

- Вот, этот дебил сказал, что феникс «голову свесил». Нет, он не свешивает голову, он её гордо склоняет. Но, если склонил, значит, собирается умереть.

Гном обиженно засопел, услышав очередное оскорбление, но промолчал. А я постарался быстрее заполнить паузу:

- Подождите, а в чём тогда проблема? Феникс собирается умирать, у птенца можно выдернуть перо… Зачем нужен я?

Ответил гном:

- Понимаешь, Кляк, эта дура безмозглая объяснила всё неправильно. У птенца действительно можно выдернуть перо… если жизнь не дорога! Каждый птенец – и феникс не исключение! – кого первым видит перед собой, того и считает мамой. В деревнях бывает, что гусята идут за курицей, а цыплята – за индюшкой. Но феникс – не цыплёнок. Когда он бежит за мамой, он кричит, а кричит он огненной струёй, и я никому не посоветую в эту струю попасть! Я думал, может, ты посоветуешь что-нибудь… может, что-то придумаешь… Очень жалко, если такой случай пропадёт! Понимаешь, у меня мелькнула мысль по поводу соединения меча с пером…

Я задумался. Картина получалась неразрешимая. Живой феникс нас к себе не подпустит, сожжёт. Допустим, мы где-то в укрытии дождались и увидели, что феникс умер. Мы бежим к куче пепла и, подбежав, видим яйцо. Подойти к яйцу невозможно. Вот яйцо раскалывается и появляется цыплёнок. Цыплёнок сидит посреди раскалённого пепла и растёт. Чтобы выманить его, надо чтобы он сам ушёл с углей. Уйти он может, если увидит маму. Если он увидит маму – он её сожжёт. И, кого из нас троих не жалко?

- Да брось ты! – усмехнулась Эля, – видно же, что брешет, мелкий засранец!

- Гномы не врут! Сама засранка! Дрянь подзаборная!

- Дятел тупорылый!

- СТОП!!! – я начинал по-настоящему злиться, - Чего зря спорить? Что мешает выйти и посмотреть?!

Сопя и толкаясь, мы выбрались на поверхность. Невдалеке, нахохлившись, гордо сидела огненная птица. Размером она была с небольшого телёнка, но огненный ореол вокруг неё придавал ей вид гораздо более крупный. Выглядел феникс необыкновенно эффектно, перья переливались всеми цветами радуги с преобладанием багряного и золотистого. При виде этой красоты мне поневоле захотелось заполучить такое перо, даже не для магии, а просто, для красоты. Птица действительно царственно «склонила голову», по-другому не скажешь. А, кроме того, распустила крылья, которые царапали землю, и опустила хвост. У неё был, действительно, очень больной вид. И всё же она выглядела гордо.

- Умирает… Последние минуты пошли… – прошептала Эля.

- А потом возродится и улетит. Жалко… – тоже вполголоса заметил гном.

Феникс не то услышал нас, не то почувствовал. Птица, было, рванула в нашу сторону, но силы её были на исходе, она смогла пройти не более пяти шагов и снова остановилась, нахохлившись. Глаза феникса помутнели и закатились, однако, через несколько мгновений снова открылись. Птица покачнулась, но устояла.

И в этот момент у меня в мозгу что-то щёлкнуло. Я знал, как нам добыть перо. Или, даже, несколько перьев.

Эпизод третий-3

- Эрих, – повернулся я к гному, – я видел у тебя в кузнице рукавицы. Толстые, кожаные, которые ты надеваешь, когда в горне угли шевелишь. Тащи сюда, живо!

Эрих исчез. Я повернулся к эльфийке.

- Эля, добудь мне живого зайца. Прямо сейчас. Немедленно. Можно подранка, но, чтобы мог бегать. Быстро бегать. Сможешь?

Эльфийка кивнула и скрылась в зарослях, на ходу снимая с плеча лук. А я потихоньку начал приближаться к умирающей птице. Нет, сама птица меня пока не слишком интересовала, я тщательно осматривал окрестности, намечая пути движения и выглядывая камни, корни, ямки и вообще, места, обо что можно споткнуться на бегу.

Первым появился Эрих.

- Принёс? – спросил я, не отрывая взгляда от тропинок, – Молодец, надевай! Твоя задача такая: когда птенец побежит к маме, ты должен встать вон на тот бугорок. Птенец побежит вокруг тебя по кругу, вот тут ты и выдернешь из хвоста перьев, сколько сможешь…

- А если не побежит?

- Побежит. Выдернешь перья, и не жди нас, беги в штольни. Мы с Элей прибежим следом.

- А кто будет мамой?

Голос гнома был очень взволнованный. Но, ответить я не успел. Феникс вскричал длинным, протяжным криком, зазвеневшем в небесной выси, и рухнул на землю. На месте падения взметнулись языки огня и опали. Вместо туши птицы виднелась горстка ярко-бордовых углей. Мы с Эрихом подошли ближе.

Шагов за пятнадцать жар от углей стал нестерпимым. Эрих прикрывал лицо рукой, защищённой перчаткой, я был вынужден крутить шеей, отворачивая лицо в разные стороны. Всё же я заметил, что среди раскалённой кучи лежит крупное яйцо светло-голубого цвета в синеватых прожилках. Яйцо медленно, но неотвратимо, наливалось багровым цветом. Затем оно начало краснеть. Наконец оно стало ярко-алым. И тут за спиной послышались прерывистое дыхание и взволнованный голос Эли:

- Есть! Эй, Кляк, есть тебе заяц!

- Это не мне, – сказал я, бережно принимая зайца за уши, – и это не заяц. Это мама для будущего птенца!

Как раз в этот момент яйцо хрустнуло, и из него высунулась голова птенчика. Птенец был крупным, гораздо крупнее цыплёнка, в ярко-красном пухе, по которому проскакивали золотистые искорки пламени. Я вытянул руку с зайцем вперёд, и заяц заверещал, почувствовав жар от пепла феникса. Птенец, не мигая, уставился на зайца.