Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Поздно. Нежные пальцы эльфийки уже мягко разглаживали мои ожоги и волдыри. Было невыразимо приятно. А эльфийка бормотала вполголоса:

- Не волнуйся, милый, сейчас всё пройдёт, сейчас всё заживёт. У кошки болѝ, у собачки болѝ, а у Кляка заживи…

Может, кто-то хихикнет, а у меня защипало в глазах: со мной так ещё никто на моей памяти не сюсюкал. Может, мама в детстве, но я этого не помню. Всё же я вырвал руку у эльфийки и сделал независимый вид – чай, не дитя малое. Гном притворился, что ничего не заметил.

Эля упёрла руки в бока, обвела нас с Эрихом прищуренным взглядом и громко заявила:

- Я, между прочим, жрать хочу! Лечишь этих оболтусов, лечишь, силы свои на них тратишь, а тебе хоть бы крошку хлеба в ответ!

Эрих аж подпрыгнул от возбуждения:

- О! У меня как раз грибочки посолились! Пять минут! Нет, четыре!

Я тоже ринулся ему помогать, а гордая эльфийка прислонилась к стене и с усмешкой наблюдала за нами.

Провозились мы, конечно, минут пятнадцать. Эрих решил устроить обед не в штольне, а на поверхности. Он осторожно выглянул из пещеры, пристально оглядел окрестности и облегчённо вздохнул – феникс улетел. Невдалеке, среди зарослей, не замеченный нами раньше, оказался навес с вкопанным деревянным столом и лавками по бокам.

Заметив моё удивление, гном пояснил:

- Иногда хочется посидеть среди природы. Птички тут, понимаешь, поют, кузнечики стрекочут… И мысли, порой, полезные в голову лезут. И вообще, на душе уют. Хорошо!

Я возразил, что природа – это да, хорошо, но голодная эльфийка – плохо. Мог бы и не напоминать. Эрих и так носился, как угорелый.

Через пятнадцать минут стол был уставлен снедью, правда, только холодные закуски. Были здесь и солёные грибочки, и копчёная рыба, и ветчина, и сыр. Напоследок гном метнулся в неизвестном направлении и бережно принёс глиняную бутыль.

Эля наморщила нос:

- Фи! Наверняка какое-то пойло! Гномий самогон?

- Нет, – удивился Эрих, – мы, гномы, вообще самогона не пьём. Вино это…

Эльфийка с видом крайнего отвращения отхлебнула маленький глоток из глиняной кружки и покатала языком по нёбу. Лицо её разгладилось:

- М-м-м… Любопытно… Даже неплохо! Вишнёвое, с добавлением земляники и красной смородины… Немного розмарина… И, что-то ещё, не пойму… Что там ещё добавлено?

- Не знаю! – Эрих был само простодушие, – это вино моя бабушка делает. Может мухоморы добавляет…

Эльфийка поперхнулась и выпучила глаза, а гном весело захохотал.

- Ах, ты… – начала наливаться багровым девушка.

- Да, ты угощайся, угощайся, – перебил её гном, подливая вино в кружку, – вот уже двести лет никто от этого вина не отравился!

Эля прищурилась:

- А кто говорил, что гномы никогда не врут?!!

- А я и не врал! Я же сразу сказал «не знаю»! – и гном улыбнулся.

Эльфийка немного подумала – но, видно, голод оказался сильнее принципов – и принялась за еду.

- Эрих, – с набитым ртом сказал я, – у нас все стрелы вышли, нам наконечники нужны.

- Сделаю, – отмахнулся гном, – не проблема.

Он покосился на девушку и добавил со значением:

- Лучше прежних будут!

Как и ожидалось, эльфийка сразу вскинулась:

- Так уж и лучше! Можно подумать, эльфийская работа плоха!

- Гномья лучше! – убеждённо сказал Эрих, – Однозначно!

Эльфийка фыркнула, вытащила нож и стала отрезать себе кусок ветчины. Гном покосился на нож с пренебрежением, потом стремительно побледнел и уставился на нож выпученными глазами. А затем молниеносно выхватил нож из рук девушки. Молча. Без объяснений. Эльфийка отпрыгнула. Вернее сказать – молниеносно отпрыгнула. Глаз этого не заметил. Вот, она сидит и режет ветчину, и, вот, она уже стоит с поднятым луком в одной руке, а другая бешено ищет стрелу в пустом колчане. Если бы у неё осталась хоть одна стрела – Эрих был бы уже мёртв. Но гном этого даже не заметил. Его глаза не отрывались от ножа, а пальцы ощупывали каждую завитушку. Наконец, он поднял потрясённый взгляд на эльфийку:

- Ты… ты знаешь… чей это за нож?!! – голос у него был хриплым, как будто в горле моментально пересохло.

- Это мой нож! – выкрикнула девушка.

- Нет, не чей, в смысле, кому принадлежит, а чей, в смысле, кто его ковал?! – голос гнома был тихим и настолько взволнованным, что эльфийка сама взволновалась.

- Ну… этот нож я получила в подарок от своего отца, тот от своего деда, а где взял дед, я уже и не помню. Старинная эльфийская работа…

- Старинная гномья работа! – отрезал Эрих, – точнее, совместная работа эльфов и гномов. Это клинок работы гнома Виртмана. А украшения к нему действительно эльфийские.

- Не может быть! – эльфийка тоже побледнела и растерянно переводила взгляд с гнома на меня и обратно, – не может быть!

- Что случилось? В чём проблема? Кто такой Виртман? – я тоже взволновался.

- Отступник… – тихо и печально ответил Эрих.

- И отступница… – добавила Эля.

- Ничего не понял! – возмутился я, – почему он и отступник, и отступница одновременно?

Эпизод третий-5

Гном и эльфийка переглянулись и девушка со вздохом начала рассказ.

Оказалось, что «отступница» не Виртман, а прекрасная эльфийка Клисифэлла. Эта Клисифэлла была, как и Эля, охотницей и следопытом, поэтому часто покидала своё селение и никого это не удивляло. Однажды она отправилась довольно далеко и в пути встретила гнома. Гном был статный, красивый и весьма высок, для гнома.

- Просто гигант! – заметил в этом месте Эрих, – Я не маленький, выше всех у нас. Мой рост – метр двадцать, а Виртман был много больше меня! Метра полтора, не меньше!

Эльфийка шикнула на него и продолжала.

Как уж там случилось, неизвестно, только гном и эльфийка не убили друг друга при встрече, а наоборот, разговорились. Выяснилось, что путь их лежит в одну сторону. И они почему-то пошли вместе. Эльфийка пожала плечами, описывая этот момент, как бы не понимая, как это можно додуматься до такой глупости – пойти по одной дороге вместе с гномом?

Дорога была длинная, делать было нечего, болтай себе и болтай. Вот они и доболтались. Гном и эльфийка полюбили друг друга. И, не просто занимались любовью, это бы ещё куда ни шло, а именно полюбили – всем сердцем, всей