Сага о кораблях - Энн Маккефри

Даже Сеть не может мгновенно выдать всю затребованную информацию, особенно если кому-то нужны все общедоступные записи о продаже, передаче или использовании гиперчипов во всей населенной галактике. Нансия ждала и надеялась, что ее пассажиры не заметят, насколько долгим оказалось это путешествие.

По счастью, они, похоже, были заняты собственными заботами. Фасса, Альфа и Дарнел сидели каждый в отдельной каюте, каждый на свой лад справляясь со скукой одиночного заключения. Альфа затребовала из сетевых библиотек журналы по медицине и хирургии и сосредоточенно изучала все эти специализированные издания, скачанные для нее Нансией. Как будто кто-то разрешит Альфе снова вернуться к врачебной практике! «Ни за что, если мой голос хоть что-то значит», – мысленно поклялась Нансия. Однако истина была в том, что сказать ей было особо нечего. Она могла записать свои показания и кадры, которые получила через комм-клипсы; все это должно было войти в обвинительные материалы против Альфы. Однако после этого все будут решать мягкокожие, которые контролируют судопроизводство в Центральных мирах. Большинство из них принадлежат к Высшим семьям, и половина из них связана родственными или финансовыми отношениями с кланом Эзры-Фонг. Альфа вполне может оказаться на свободе – не сразу, но через пять, десять или двадцать лет, что для девушки из Высшей семьи, которая еще не достигла тридцати стандартных, не так уж много: в конце концов, омолаживающие технологии способны продлить жизнь и до двухсот.

«Не мне решать», – напомнила себе Нансия и переключила внимание на двух других узников. В качестве меры безопасности она постоянно держала сенсоры в их каютах включенными, однако старалась уделять заключенным не слишком много внимания, если только не получала сигнал о необычной активности в какой-либо из кают.

Действия Дарнела, насколько могла предположить Нансия, были вполне обычными для мягкокожего, который может довольствоваться только чрезвычайно ограниченным набором сенсорных восприятий. Дарнел попросил доставить ему «стизумруд», копченого ригелианского фазана и подборку кристаллов с ощупорно от Дорга Джесена. Нансия выдала ему безалкогольное недопиво, ломтики синткурятины и кристалл с записью, о которой Фористер сказал, что это самое близкое к порнографии, что есть в корабельной библиотеке. Дарнел большую часть времени валялся на койке, запивая синткурятину и засахаренные хлебцы недопивом и вновь и вновь пересматривая римейк старинного земного романа. Нансия недоумевала, что он находит в экранизации приключений какого-то Тома Джонса, однако это было совершенно не ее дело.

Блэйз был заперт в каюте напротив «камеры» Дарнела. После яростного получасового спора насчет того, кто будет присматривать за «его» люси, когда самого Блэйза увезут на Центральный, он принял обещание Нансии. А она обещала попросить свою сестру Джиневру, чтобы та лично проконтролировала, кого пошлют на Ангалию взамен Блэйза.

– У Пересов есть одно качество – все они безнадежно честные, – со вздохом произнес Блэйз. – Может быть, Джиневра и лишена воображения, но она, по крайней мере, не даст этой свинье Хармону снова добраться до люси. Ты понимаешь, что, если урожай этого года погибнет, все мои усилия окажутся напрасными?

– Понимаю, понимаю, – терпеливо сказала ему Нансия. – Доверься Джиневре.

И она послала Джиневре запрос по Сети, объяснила сестре ситуацию, но при этом виновато думала, отличается ли она вообще от остальных отпрысков Высших семей. Папа потянул за ниточки, чтобы именно ее, Нансию, послали на это задание. Теперь она злоупотребляет своей должностью в курьерской службе, а вдобавок доставляет неприятности сестре: ведь та тоже почувствует себя виноватой, вмешиваясь в дело, которое следовало уладить по обычным административным каналам ПТП.

Но «обычные каналы» не дали бы возможности оказать люси помощь, которая была им нужна. Нансия вздохнула.

– Будет ли когда-нибудь существовать бюрократический аппарат, который будет делать то, для чего предназначен, не погрязая при этом в коррупции и бездействии? – спросила она Фористера.

– Вероятно, нет, – ответил он.

– Ты говоришь прямо как Симеон. Советуешь мне смириться с коррупцией, потому что она повсюду!

Фористер покачал головой.

– Ни в малейшей степени. Я советую тебе не тратить энергию на потрясение и удивление в отношении того, что вполне предсказуемо заранее. Никакая система, где бы она ни существовала, не застрахована от человеческих недостатков. Если бы она существовала… – он выдавил усталую улыбку, – …то мы были бы компьютерами. Твои гиперчипы, Нансия, могут быть защищены «от дурака», но человеческая часть тебя делает ошибки – и точно так же их делаем все мы. К счастью, – добавил он, – люди могут также распознавать и исправлять ошибки – в отличие от компьютеров, которые просто продолжают процесс, пока он не завершится тотальным крахом. А теперь, если ты не против, я хотел бы на некоторое время получить доступ к твоей коммуникационной системе. Я хочу посмотреть, что я могу сделать, чтобы уберечь Блэйза от беды.

Хотя объяснения Блэйза оказались вполне удовлетворительными на эмоциональном уровне, все-таки у него были проблемы с законом. Не важно, насколько прекрасной была его мотивация, но факт оставался фактом: Блэйз фальсифицировал отчеты ПТП, продавал на черном рынке поставки продовольствия и переводил доходы на свой личный сетевой счет. Оставить его на Ангалии, одновременно доставив всех остальных на Центральные миры для привлечения к суду, было бы расценено как наихудший вид протекции. Все, что мог сделать Фористер, – это убедиться, что в представленной суду записи будут отмечены все факты – не только то, как Блэйз получил деньги, но и то, что он с ними сделал и как улучшил жизнь народа, для помощи которому, собственно, и был направлен на Ангалию.

– Они – люди, – с удовлетворением сообщил Фористер Блэйзу.

– Конечно люди! Разве ты этого до сих пор не понял?

– То, что думал я, и то, что думал ты, – не важно, – ответил Фористер. – В счет идет только решение Дипцентра. И должно быть, в ЦДС есть по крайней мере один разумный человек, поскольку твой рапорт уже принят и обработан. Со вчерашнего дня люси имеют СРЧ. И это решение утверждено не кем иным, как Универсальным Секретарем Дипслужбы, Хавьером Пересом и-де Грасом.

Нансия с глубоким удовлетворением выслушала это и обратила внимание на последнего, точнее, последнюю из заключенных. Большую часть перелета Фасса провела так же, как весь путь от Бахати до Ангалии, – она сидела на полу каюты, обхватив колени руками, глядя в никуда и не обращая внимания на подносы с едой, которые Нансия помещала в нишу доставки. Нетронутые тарелки с супом, корзинки со сладкими хлебцами, ароматные фруктовые пюре и ломтики синткурятины в мерцающем соусе отправлялись в сборники отходов, где перерабатывались и синтезировались в новые комбинации белков, жиров и углеводов. На осторожные предложения какой-нибудь особенной