Сага о кораблях - Энн Маккефри

ни одна из девушек этого не увидела: они слишком пристально смотрели друг на друга. От двери за ними озабоченно следила Микайя Квестар-Бенн. Стоящий позади нее Фористер оглянулся на расположенные в коридоре сенсоры Нансии.

– Не пора вмешаться? – произнес он одними губами.

– Подожди минутку, – прошептала Нансия в ответ едва слышно.

Альфа смотрела на спокойное лицо Фассы, на ее обнаженное плечо, подставленное для укола, и сердито хмурилась.

– Вечно ты влезаешь, куда тебя не просят, – прошипела она наконец. – И ты всегда слишком мягко относилась к мужчинам, разве не так? Ну ладно!

Альфа бросила уже заряженную стимнакладку в направлении мусоросборника; Нансия выдвинула поддон и поймала накладку прежде, чем та успела соскользнуть в зев переработчика отходов. Она решила провести анализ этой смеси в независимой лаборатории сразу по прибытии на какую-нибудь цивилизованную планету.

Альфа приготовила вторую стимнакладку, на этот раз зарядив ее обычным стимулятором.

– Это тебе нравится больше? – спросила она в воздух, саркастически приподняв брови.

– Да, спасибо, – одновременно ответили Фасса и Нансия.

Однако Фасса продолжала настаивать, чтобы Альфа давала ей контрольную дозу каждого из препаратов, которые та собиралась впрыснуть Севу.

– Дура ты, – пробормотала Альфа.

Слишком тихо, чтобы это услышала генерал Квестар-Бенн; Нансии и то пришлось увеличить чувствительность сенсоров, чтобы уловить ее слова. Продолжая говорить, Альфа склонилась над Севом и принялась короткими резкими движениями наносить мазь на кислотные ожоги на руках и ногах пациента.

– Он в достаточно плохом состоянии… если бы он так и не проснулся, было бы гораздо меньше улик и против тебя, и против меня. Ты так благодарна ему за то, что он изо всех сил старается засадить тебя в тюрьму?

– Я уже один раз убила человека, – ответила Фасса. – С меня достаточно. А это что?

– Спрей-антибиотик. Расслабься, – сказала Альфа. – У нас был шанс избавиться от некоторых улик, ты этот шанс упустила, а теперь слишком поздно. Что тут сделаешь, когда за спиной торчат эта железная генеральша и старикан-пилот? Им только дай повод обвинить меня, помимо всего прочего, еще и в злоупотреблении врачебной практикой! Я сделаю все, что смогу, чтобы спасти для тебя твоего детектива, а я могу, – добавила она с гордостью, которую не могло отнять никакое висящее над нею обвинение, – я могу, дорогая моя Фасса, очень многое!

И она говорила правду. Час спустя Сев уже полусидел, опираясь спиной на подушку, и пил камчай, в который было намешано так много сахара и кальцина, что вкус камчая трудно было распознать. При этом Брайли пространно объяснял Фористеру и Микайе, что именно он обнаружил на Шемали и почему ко времени приземления Нансии на планету оказался в таком отчаянном положении.

– Я сделал несколько ошибок, – неохотно признал Сев. – Проникнуть под видом узника на транспорт, идущий на Шемали, было, мне кажется, единственным способом явиться на планету незамеченным. И это сработало. Но затем случилось несколько вещей, на которые я не рассчитывал.

Сев ожидал, что фальшивое досье «заключенного», гласившее, что осужденный знаком с проектированием метачипов и компьютерно-сетевыми операциями, даст ему возможность трудиться где-нибудь в административном отделе завода-тюрьмы и там у него будет шанс залезть в записи Полиона и найти то, что нужно. Должность, на которую его назначили, выглядела многообещающе – однако, как только Сев взялся за поиски, все пошло не так, как надо.

– Э… вы так и не объяснили, что именно вы искали на Шемали, – вежливо намекнул Фористер.

Сев отпил большой глоток приторного камчая, закашлялся, хватая ртом воздух, и откинулся на подушку с утомленным видом.

– Не важно. Важно то, что здесь происходит гораздо больше, чем можно предположить, глядя извне. Не все смог узнать… но достаточно…

Вся компьютерная система Полиона была уставлена кодовыми ловушками и сигналами тревоги; в первый же раз, когда Сев попытался получить доступ к закрытым данным, Полион и его подручные насторожились и поймали Брайли с поличным прежде, чем он смог скачать хотя бы совершенно безобидные записи. После этого Сев показал им свое удостоверение, выданное Центром, и объяснил, что он ведет следствие, не имеющее никакого отношения к Полиону или Шемали.

– Они мне не поверили, – вздохнул молодой детектив. – Хотя на самом деле это было правдой.

– Так что вы там все-таки делали? – не отставала Микайя Квестар-Бенн.

– Потом.

Сев продолжил свой рассказ. Подручные Полиона избили его, раздели, обнаружили и обезвредили тонкую полоску-передатчик, которую Сев намеревался использовать как сигнальный маяк для Нансии в том случае, если попадет в неприятности.

– Эта штука, если ее повредить, должна была начать подавать сигнал бедствия на всех частотах, в том числе и через Сеть, – жалобным тоном объяснял Сев. – Так что сначала я не очень беспокоился. Но когда прошло два дня, а вы не появились, я понял, что придется выбираться самому.

– Де Грас-Вальдхейм, должно быть, знает, как обезвреживать такие маячки, – кивнул Фористер.

– Резонно, – поддержала Нансия через динамик. – Он ведь их и изобрел. По сути дела, это одноцелевые гиперчипы, а Полион знает о гиперчипах больше, чем кто-либо в галактике.

Следующим открытием Сева стал тот факт, что Полион увеличил производство новых гиперчипов за счет игнорирования всех мер безопасности. Будучи послан в цех по травлению гиперчипов, где срок жизни заключенного – среди клубов нервно-паралитического газа и кислотных испарений – измерялся скорее днями, нежели годами, Сев понял, что должен вырваться на свободу. И он осуществил это намерение, как только увидел садящийся на Шемали корабль и опознал стремительные обводы корпуса Нансии под маскировочной раскраской – коричневыми логотипами и лиловыми полосами «Перевозок ОГ». Сам побег был не слишком трудным делом: все остальные узники были так затерроризированы, что не могли даже подумать о такой возможности, а охранники обленились, стали беспечными и не имели желания соваться в травильный цех.

– И кроме того, – с ухмылкой добавил Фористер, – никто не ожидал, что беглый узник бросится искать помощи на беспилотном корабле «Перевозок ОГ». Нансия, твоя раскраска великолепно нам послужила. Но, я полагаю, ты не захочешь сохранить ее после того, как все это закончится?

– Естественно, нет! – отозвалась Нансия. – И вообще она больше не понадобится. Когда мы закончим нашу миссию в системе Ньота, никаких «Перевозок ОГ» больше не будет. Но… что нам делать теперь?

История Сева вскрыла достаточно нарушений закона, чтобы Полиона можно было с полным правом арестовать дважды. Однако у них были только показания одного человека, не подтвержденные ни записями, ни компьютерными данными. Если взять Полиона под стражу сейчас, не заручившись твердыми уликами, то к тому времени, как они вернутся снова – Сев был в этом уверен, – на Шемали не останется никаких свидетельств преступления.

– Невозможно, – с чувством сказал Фористер.

Сев устало кивнул.

– Ну. Я не говорю об экологии планеты. Но вы можете быть уверены, что в заводских цехах не останется ничего, к чему могла бы придраться комиссия.