Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

меня прямо ошарашили... Я, конечно, встречала людей с протезами, но во время своей миссии уже позабыла об их существовании. А с другой стороны: ни рук, ни ног, и у такого молодого безобидного (в основном) человека... При каких обстоятельствах с людьми случается подобное?

— Это как так у тебя: и руки, и ноги?.. — осторожно решилась спросить я.

— Скажи спасибо, что не голова, — Мирон улыбнулся, надел перчатку и сапог. Рука, которую я держала, зашевелилась, вырвалась, полетела к моему герою бесконечности без конечностей и встала на место.

— У тебя по этой же причине ожоги?

Мирон вздрогнул, явно не ожидая подобного вопроса.

— Как ты заметила?

— На шее. Но скажи, почему?

Мирон посмотрел на морскую гладь, на небо, обернулся на Вер-Умберш.

— Та грустная история.

— Расскажи... — я осторожно подошла поближе.

— Не стоит, и так слишком много потрясений для тебя за один день. А ещё ты устала.

— Я не устала! Я полна сил, я должна спасти этих каторжников, иначе не уйду отсюда!

Мирон скрестил руки на груди и вздохнул. Кровь во мне забурлила.

— Ты думаешь, что я не свалила бы с этого проклятого острова самостоятельно?! Велес всемогущий, я оставалась ради этих несчастных! Я готова была перерезать горло этим жирным мерзавцам, которые именуют себя плантаторам-прогрессистами, хозяевами и клянутся при этом именем бога!

— Но что ты хочешь сделать? — серые глаза смотрели на меня с сочувствием и опаской.

Я посмотрела на пристань Атулаша. Шесть парусных судов. Ни одно не отчалит раньше завтрашнего утра. Значит, места хватит всем.

— Я хочу сделать то, что не удалось сделать им год назад.

— Что? — Мирон недоумевал: теперь я говорила загадками.

— Всё, что нужно — дождаться ночи...

— Но...

— Немного огня...

— Я...

— Мы устроим им такой фейерверк, о котором будут ходить легенды, — я обернулась к Мирону. — У тебя есть бомбы-светлячки?

— Что-что-что?!

— Ладно, подойдут и петарды. Где там твоя подлодка?

"Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город..."

— Поверить не могу, чтобы в голове у столь невинного создания возникла столь сумасшедшая идея!

— Ты ошибся, голубчик, — ответила я Мирону. — Во-первых, я вовсе не невинное создание, во-вторых, это идея отнюдь не сумасшедшая: никто не пострадает. Кроме плантаторов, но это уже акт мести.

— Ты чёртов варвар...

— Опять ошибся: римский полководец. Забыл, что я из Италии? Heu conscienta animi gravis est servitus — Хуже рабства угрызенья совести. Я не успокоюсь, пока не дам им свободу.

— "И даже утреннее солнце не спасёт от непрощающей руки"? А ты жестока к человеку...

— Homines non odi, sed ejus vitia — Не человека ненавижу, а его пороки, — возразила я.

Мирон приглушённо засмеялся:

— Хватит нам уж цитат. Не к месту, когда в наших руках орудие мести.

— Да, ты прав. Поджигай!

— А-а-а!!! Горим, горим!!!

— Двое, защитите нас! Весь остров объят пламенем!!!

— Не весь остров, только плантации.

— Как будто от этого легче! Спасайтесь!

— Искры! Искры в небе!

— Глядите! Рабы!

— Они бегут! Как?!

— Клянусь Двумя, они свободны!

— Кто сорвал с них оковы?!

— Кто поджёг город?!

— Это Господь бог покарал нас за наши грехи!!! Спасайтесь!

— Рабы бегут к порту, к кораблям!

— И стражники с ними!

— Не стоите, тушите пожар!

— Так некому, нет у нас больше рабов!!!

— Вот шокол!

— Клянусь вам, я видел мальчишку в чёрном! Это бывший слуга Шонестама, это он устроил пожар!

— Дурак! Это сам Швобода!!!

Рабы бежали, сбивая с ног плантаторов и стражу. Они налетали на корабли, поднимали паруса, уходили из этого ада. Их никто и ничто не могло уже остановить.

Мы стояли на возвышенности. Я любовалась, как колышется огненная простыня, как уплывают ставшие свободными люди. "Немного огня тебя может спасти"...

— Ты прям как Нерон, римский император! — усмехнулся Мирон, проведя рукой по запачканным сажей волосам. — Город горит, а она рада, поёт огню стихи. Странный ты человек.

— Ты тоже, если честно. А всё-таки здорово было! Словно не город, а прошлые беды горят. Как ты тогда сказал этой кляче, что нет у неё ничего, так она сама кинулась рабов освобождать, сама понесла горящую головёшку на крышу. Правда, сомниаторская древесина горит гораздо хуже, так что много беды не будет.

Мирон смотрел на море, воды которого отражали зарево пожара, и как по нему один за другим плыли корабли, распустив паруса на дугах. Последний корабль отчаливал. На острове Шабатини не осталось рабов.

— Как думаешь, куда поплывут корабли? — спросила я у Мирона.

— У меня такие варианты: либо в Творник, либо в Южные земли, либо на Шартугу, в пиратство. На родине их не примут, они теперь в розыске. Ты, кстати, тоже. Так что не знаю, куда тебе теперь.

— Я хочу воссоединиться со своими местными друзьями: Аринаш и Фоком, — заявила я.

— Идея неплоха, — согласился Мирон. — В любом случае ты знаешь, что делать. Но всё это будет потом, сейчас тебе необходим отдых.

— Я не устала! — ответила я, но тут организм предательски заставил меня зевнуть.

— Вижу, как ты не устала, оборотень! — улыбнулся Мирон и зевнул сам. — А вообще не представляю, как ты выживала здесь три месяца...

— Три?

— Считая от дня суда.

— Ты и суд подсмотрел?

— Я много чего подсмотрел, но не об этом речь. Даже Камень сигнализирует о том, что твой организм истощён. Три дня ничего не изменят.

— Ну ладно, — вздохнула я. — Кидай углекислую бомбу.

Могучий взмах механической руки Мирона забросил шарик прямо в центр Атулаша. Поднялся дым, пожар начал угасать. Паника успокоилась. Когда туман окончательно рассеялся, от ночного пожара не осталось и следа. Мы же не злодеи какие-нибудь.

Глава 15. Судьбы завязываются морским узлом

Запись 72.

Последующие дни прошли, а вернее, быстро пронеслись на "Вереске". Какими же лёгкими и весёлыми казались они по сравнению с кошмаром последних месяцев! Мирон не разрешал мне заниматься почти ничем, даже работой для института, аргументируя это моим "весьма неважным физическим и психическим состоянием", хотя чувствовала я себя нормально. Не в доме Шонестама — уже хорошо!