Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Эй, вы!... Пошли... в капитанскую каюту... на паруснике... и привели себя в порядок! Шейз, сбрось с себя... всю эту темноту! Нас вызывает... губернатор!

— Как губернатор?! — Фок так резко дёрнулся, что мы с Аринаш едва не грохнулись.

— Так... губернатор, — Шимми, судя по всему, бежал так быстро, что до сих пор не мог отдышаться. — Это очень срочно... нельзя... опоздать. Шейз, ты меня слышишь?

— Ну́ этого губернатора, — я осторожно повела Аринаш к корме, чтобы она полюбовалась морем. — Мы лучше воздухом подышим, хоть он здесь и не очень. Она, — мотнула головой в сторону девушки, — из каюты не выходила.

— Только через мой!.. — Шимми бросился вслед за нами, одним прыжком очутился передо мной и сильно сжал мои щёки рукой, — Слушай, не смей мне тут своевольничать! Может, ты и герой, и сам сподвижник Швободы, не имеешь право опаздывать...

— Спешка ни к чему, я уже здесь! — послышался низкий хриплый голос.

По сходням на "Ширшоваш" поднимался тучный человек, разодетый в дорогие материи, шляпу его украшали шипы, к расшитому золотом поясу была приторочена шпага в дорогих ножнах. Фок быстро подскочил и почтительно поклонился ему, получив в награду одобрительную улыбку.

За тучным господином поднималась его свита: несколько прилично одетых головорезов и стражники, среди которых оказались мои знакомые: Шуль и Бонумвиш. Да, таков был губернатор Шартуги Фалум-Машисте. Поговаривали, его предками были северяне.

— Значит, здесь находятся девушка с косой и мальчишка-шоколёнок? — обратился он не то к свите, не то к Фоку и подоспевшему Шимми.

— Всё верно, господин губернатор! — хором ответили два наших друга.

Я хотела было развернуться и подойти поближе, но Аринаш пихнула меня коленкой под мягкое место, выражая тем самым своё требование вести её на полуют, откуда было лучше видно широкую ленту моря, местами словно проколотую скалами.

— И похоже, они не желают удостоить меня чести увидеть их? — донёсся до нас голос губернатора, однако девушка была непреклонна. Краем глаза я видела, как сильно волнуется Шимми и хватается за голову Фок.

— Ну что ж! — Фалум-Машисте усмехнулся, отчего большинство из присутствующих испуганно втянуло голову в плечи. — Уж если эти двое выбрали из двух вещей не меня, то мне придётся...

Он сделал эффектную паузу, настолько эффектную, что даже у меня сжалось сердце, но Аринаш по-прежнему заставляла себя вести.

— Мне придётся посмотреть на море, — губернатор бодрым шагом отправился за нами и помог девушке дойти до фальшборта и опереться об него.

— Бедняжка! — сочувственно проговорил он. — И на вид не дашь больше восемнадцати шишей, а ей уже пришлось столкнуться с пиратами.

— Не первый раз, не первый раз, господин губернатор... — ответила та, даже не обернувшись.

— Вот оно как... — хмыкнул губернатор и обернулся на стоявших поодаль своих сподвижников. — И как же так получилось?

— Наивность. И в первом и во втором случае, — Аринаш не отрывала взгляд от какой-то выбранной ею точки.

— А вы, молодой человек?

— А я вот впервые, господин губернатор, — выдохнула я.

— И как же вы так умудрились попасть, молодые люди, что теперь вас разыскивает сам дьякош?

Мы обе вздрогнули: перевода на такую тему никто не ожидал, на Шартуге тех, кто мог быть полезен, не сдавали, потому что остров находился на пересечении морских границ трёх государств и в итоге не принадлежал никому.

— О тебе, тёмный, я вообще молчу: по тебе плачут стальные иглы инквизиторской репокорши и медленный костёр Двоих, — губернатор показал мне жестом, что происходит в каменном мешке возле Храма Всех Высших. — Так что твоё спасение только в море. Но ты посмел плюнуть в лицо Круенту, и он это просто так не оставит. И единственный шанс спастись — убить их прежде, чем они убьют тебя и твоих друзей.

— Я не хочу пиратствовать! — не выдержала я.

— А придётся, иначе пожалеешь о том, что не умер на Шабатини, — хмуро возразил губернатор. — Мои подданные проведут обряд посвящения.

— Проведут что? — не поняла я, но меня мягко тронули за плечо и куда-то повели прочь от Аринаш. Девушка недвижимо смотрела в одну точку...

— Да снимите же с него рубашку, шокол возьми!

— Сопротивляется. Мы для этого его к столбу приторочили.

— Тогда разорвите! И уберите волосы!

— Всемогущий творец, какая кожа! Белая и тонкая... Это холст, который дожидается кисти...

— Клеймо! Здо́рово ему пришлось горбатиться!

— Исправить можешь?

— Взмах иглою! Какая у него любимая тварь? Может, коралл? Или образ? Историческая личность?

— У него все твари любимые. Даже собственная тимоша была... А в кораллах он родился.

— Ох, да прольёт свой свет Великий Изобретатель!..

— Не упоминай своего ложного духа Торовыван-торовиш, мерзкая чокнутая тварь!

— Виноват, виноват, больше не буду... Просто мой ум осветил луч чистого света...

— Сдохновение?

— Да, мой друг, вдохновение... То, что отличает человека от тварей.

— Что он тут делает? Пинком его отсюда!

— Так история же... Невозможно писать картину без смысла..

— Кончились истории! И смысл тоже! Вон!

* * *

Человек в красном плаще двигался не слышно, прячась под покровом наступающей темноты. Звезда заходила, и тени предметов вытягивались, создавая потрясающие картины. Но человек слишком торопился, чтобы тратить время на разглядывание. Он избегал толп, сновал дворами, иногда плутал, и ему приходилось делать пару шагов назад. Но он знал, куда ему нужно.

Шорох! Кто-то пронёсся недалеко от него, скрывшись под тёмной накидкой. Он завернул в тот самый переулок, ведущий к пристани, куда нужно было красному плащу. Что ж, подождём, когда он уйдёт.

Но тёмная накидка тоже хотела попасть на пристань. Или хотя бы смотреть на неё. Она осторожно забралась на крышу низенького строения и стала глядеть в сторону кораблей. Было на что смотреть: чёрный парусник посреди мелких и драных судёнышек смотрелся как чёрный лебедь посреди уток. Пейзаж красивый, Айвазовский доволен, да только красному плащу такой расклад дел не нравится: он должен встретиться кое-с-кем наедине именно возле этого строения, но не прогонять же накидку? И чего она там выслеживает?

— Простите... — робко сказал красный плащ. Накидка тут же вздрогнула, мгновенно сорвалась с