Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Ух! Да-да, до свидания, длинная душная коса! Так легко, так здорово!

— Тебе нравится?

— Ну ещё бы! Теперь можно собирать хвостики или пучки, а то и вовсе распустить, и плевать, что скажут! Заткну глотки кортиком! Кстати, зачем пиратам столько серёжек?

— Шимми рассказывал, это чтобы не остаться безо всего, когда тебя волной смоет. Найдут твой труп на берегу, похоронят как следует, попы отпоют, а в уплату серёжку возьмут. Или если тебя обкрадут, а ты снял серёжку, и у тебя на руках деньги. Как-то так, я в то время занят был ранеными, а тогда не уточнил, потому что мне челюсти связали.

— Ты был настолько против?

— Ты же знаешь, что я не очень люблю, когда до меня дотрагиваются, а тем более пытаются снять одежду.

— Ты боишься сгореть? Почему ты никогда не раздеваешься?

Спутник девушки был явно обескуражен.

— Э-э-э... Запретили в монастыре... потому что на то мы и люди, что прячемся под одеждой... И у меня там ожоги... от свечей. Меня так терпению учили...

Тут послышались шаги, и дверь каюты снова распахнулась. Опять показались безумные глаза растрёпанной женщины.

— Хорош красоту наводить, у вас там гости!

— Какие гости? — девушка перестала разглядывать себя в зеркале.

— Успокойся, это к нашему мойшиею.

— Ко мне? — спутник девушки поспешно накинул куртку.

— Слишком много вопросов. Иди, или я протащу тебя за уши, — женщина резко развернулась, стук сапог заглох в утробе корабля.

Лестница наверх, палуба, сходни. Кто-то стоит возле незажжёного фонаря.

— Успели же вы поиграть с человеческими судьбами, Кровина.

Сошедший с корабля замер, неестественно дёрнулся, отшатнулся на пару шагов, словно перед ним было приведение, и еле выдавил из себя:

— Адвена?!

Запись 85.

— Фи, как не стыдно! Для вас, Кровина, я по-прежнему профессор Алиен. То, чтобы вы убили пирата, не делает вас равной мне.

— Что вы тут делаете?! — я продолжала оторопело пялиться на фигуру в строгом, но попугаечьем камзоле.

— Хорошо же вы умеете приветствовать старших, но не в этом суть. Как вы могли помнить, если ваши мозги ещё не высушила звезда 55 Рака, цель вашего пребывания на этой планете состоит в том, чтобы, изучая левиафанов и историю местных дикарей, добыть максимум информации с целью изучения иных миров и проведения параллелей с нашей планетой. Вы же вместо этого ввязываетесь в опасные политические игры, скачите по кораблям со шпагой наперевес и собираете вокруг себя сорвиголов и авантюристов всех сортов. Впрочем, может быть, какой-нибудь местный Сабатини, или Конан Дойл, или Стивенсон напишет про капитана Блада, или Шарки, или Джона Сильвера, смотря скольких и как вы отправите на тот свет и как отправитесь труда сами.

— Я не хочу пиратствовать! — взревела я.

— А придётся, деточка, — Адвена мерзко усмехнулся. — Головушкой раньше думать надо было. А впрочем, у тебя ещё переходный возраст не прошёл, ты ещё не в состоянии понять, что положение вашего корабля меж двух огней: с одной стороны гвардейцы Паренкоста, а с другой стороны восточные и южные пираты, которым теперь не терпится увидеть, каков субтильный мальчишка изнутри или хотя бы под одеждой.

— Эй!

— Не эйкайте, молодому человеку с татуировкой на полспины, скрывающей клеймо раба, это ни к чему.

Я почувствовала, как мои многострадальные уши снова воспламеняются.

— Вы за каждым шагом моим следили, да?! А ничего, что клерку нет места на пиратском острове?! Что вы здесь вообще делаете?! Не боитесь, что вас хватятся?!

— Не кричите так громко по-русски, — поморщился Адвена, который предпочитал разговаривать по-английски. — Тут звучат голоса десятков языков, но тот, на котором мы говорим, выделяется слишком сильно. Теперь по вашим вопросам: у меня здесь есть дело с губернатором. Нет, я не собираюсь плести сети вокруг вас: тарантулу ни к чему ловить мелких мошек.

— Ни разу вы не тарантул, — фыркнула я, глядя на его ромбообразной череп.

— Метите на роль чёрной вдовы? Что ж, неплохо, мне нравятся гордые: их приятнее ломать и слышать, как хрустят кости их самолюбия. Меня не хватятся, я путешествую быстро.

— Телепортируете? — я постаралась сделать как можно более строгое лицо.

— А кто мне запретит? Уже точно не вы, Кровина... Я-то в третий раз тут, и то от меня меньше бед, чем от вас: в институте уже всё успокоительное извели, глядя на то, какие вы кренделя выделываете.

— Меня и не просили быть паинькой!

— Но и героем приключенческого романа тоже быть не просили. Вы рискуете собой, причём неоправданно. Это простительно вашим наставникам: они лучше знают, что делают. Однако дело ещё в вашей ценности. Вы слишком дорогой элемент нашей системы, чтобы так легко свести на нет многолетние усилия НИИ ПОНЕЛ по вашей подготовке. Но, если вы так не хотите меня видеть, я поспешу откланяться.

Адвена чинной походкой отправился вдоль пристани в раскрытый зев города. Отойдя примерно на десяток метров, он обернулся ко мне. Лучи почти севшей звезды выдели его на фоне темноты жёлтым цветом. Он растянул уголки рта и неожиданно произнёс:

— Моисей на горе Синай написал на скрижалях заповеди: не убий, люби отца и мать. Он шёл и думал, что нет большего счастья, чем жить для людей. Но на палубе валяются мёртвые. А среди скал лежит многогранный ключ к разгадке.

— Что? — я как-то неудачно переступила, отчего споткнулась, а когда снова подняла голову, Адвена исчез.

— Что это значит? — спросила я в пустоту.

Ответа не последовало. Я повторила вопрос, но мне опять не ответили. На всякий случай я постояла некоторое время на месте в надежде, что Адвена всё-таки вернётся, чтобы добить меня ещё чем-нибудь. Но — никого.

— Мерзкий старикашка, — выругалась я вслух и вновь поднялась по сходням на палубу. Ну тут из раскрытой пасти темноты (звезда села к тому времени) меня окликнули:

— Шейз! Шейз!

Адвена?

— Шейз!

Нет, не Адвена, он бы так делать не стал.

— Шейз?

Я вздохнула: Шимми, Фок и матросы с милежанами ускакали отмечать победу над Малкуром. Если они притащатся, шатаясь, я окуну их в морскую воду освежиться.

— Ну ясно, зачем отвечать скитальцам?

Голос в голове!

Я мгновенно спрыгнула на шаткие доски и со всех ног полетела навстречу. Голоса в голове! Рация! Она работает!

Я бежала