Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

* * *

Едва молодые успели зайти в храм, как практически сразу священник вынес для них золотые венцы и передал в руки свидетелей. Зажгли восковые свечи, и запах мёда мгновенно заполонил пространство святого места. Клэр стояла между Никитой и Константином. Воск с её тоненькой свечи стекал на перчатки, оставляя мелкие тёмные пятна. Девушка не обращала на это ровным счётом никакого внимания. Она водила воодушевлённым взглядом вокруг себя, по большим, висящим на стенах иконам, по отражению мелькающих в стёклах перед ликами огоньков, по гостям, на глазах которых дрожали слёзы счастья, по алтарю и спинам молодых. День назад это место не вызывало в ней столько чувств, сколько сейчас. Было спокойно. Так спокойно, что это умиротворение казалось ненастоящим. Душа не знала иной радости, кроме как всецело внимать молитве святого отца, робкому перешёптыванию собравшихся и нежным голосам, поющим в хоре, сливающихся в один единый чистый голос, что возносил беспокойные мысли на своих крыльях куда-то очень высоко.

– Они так счастливы, – прошептала Клэр, не обращаясь к кому-то конкретно, но Никита решил, что это предназначалось именно ему.

– Эта свадьба… большая ошибка.

– Хорошо, что тебе не взбрело в голову расстроить и свадьбу друга, – с укором прошипела Клэр. – Только посмотри на них! Они любят!

– Если бы все жили одной любовью, планета бы вымерла.

– Хочешь сказать, ты бы отказался жениться на той, которую любишь? Да, знаю, ты никого не любишь. Но если бы любил?..

– Я бы никак не хотел оставить свою молодую жену вдовой. Жениться в дни, когда армия Наполеона уже стягивает силы к нашим границам… Я, как ты некогда выразился, эгоист, жадный до чужого внимания, однако не стал бы тешить своё самолюбие ценой счастья той, что люблю.

– Тсс! – раздалось за их спинами, и Клэр с Никитой вмиг прекратили свои споры.

– По сердцу ли тебе жених? – спросил настоятель храма, подойдя к невесте.

– По сердцу!

Тот же вопрос он задал и жениху.

После того как Фёдор ответил, священник повторил всё ещё два раза. Затем помазал ладони новобрачных красным порошком и, взяв в правую руку свечу, а в левую – священную книгу, вышел вперёд. Анастасия держалась за рукав красного гусарского мундира Фёдора, а он – за рукав её платья. Так они вместе стали обходить алтарь, и по прошествии семи раз обряд венчания считался оконченным. Фёдор больше не скрывал свою добродушную влюблённую улыбку. Он бережно взял жену за руку, и она уже без стеснения отвечала ему. Это было рождение новой семьи. Семьи Фелициных. Семьи, которая вопреки всем предрассудкам и обычаям этого времени выбрала любовь.

Часть 2

Глава 9

Великое вторжение

– Говорят, Филя со дня на день должен вернуться.

– Неужели? – радостно воскликнула Клэр, сидя подле Лесова.

Закатное солнце нагрянувшего июня светило в этот день как-то по-особенному и бережно касалось своими оранжевыми руками волнующихся от ветра колосьев. Перед друзьями растянулось пламенное море с его игривыми волнами и успокаивающим шумом. Вот только пахло оно не солью и водорослями, а теплом и землёй, а летали над ним не горластые чайки, а лесные птицы.

Тишина сумеречной колыбели природы была необыкновенно тягучей и сладостной. Она дарила душе столь необходимый покой, который Клэр прежде ощущала только в храме в день свадьбы Фёдора. С тех пор прошёл почти месяц. Девушка дни напролёт вспоминала светлые от счастья лица Фёдора и Анастасии. Сразу после венчания гости и молодожёны отправились в дом невесты для празднования. В особняке, который снимали её родители, хватило места всем гостям. После основной части торжества Фёдор наконец представил своих полковых друзей жене. Она успела от всего сердца поблагодарить их за то, что согласились стать гостями в этот знаменательный день, но практически сразу её украли шумные подружки и кузины.

Клэр весь вечер глазела на них. На красоту этих молодых барышень, на их женственность и грацию. К некоторым из них подходили и лейб-гвардейцы, оказывали знаки внимания, а те кокетливо обмахивались веерами. Даже когда торжество подошло к концу, молодые отправились на дачу, а гости стали разъезжаться, Клэр всё ещё боролась с мрачной, завистливой улыбкой на своём лице. На некоторое время ей снова захотелось стать той красавицей, которая вызывала восхищение сразу же, стоило ей войти в комнату. Лесов, заметив её понурый вид, по пьяни ляпнул, что она красивее всех здесь присутствующих. Однако уже на следующий день решительно делал вид, что такого он не говорил.

Поездка в Вильну оказалась насыщеннее, чем должна была быть. Связь между Никитой и Клэр стала крепче, и эти двое уже не представляли своих дней друг без друга. Лесов научился шутить по-доброму. Всё реже в его речах звучали колкие упрёки или, того хуже, провокации. Он по-настоящему радовался жизни. И не просто радовался, но и делился своей радостью с окружающими. Товарищи подмечали изменения в его характере и никак не могли перестать удивляться.

Клэр научилась принимать его помощь, когда она действительно была ей нужна. Больше не было укоризненных взглядов и предрассудков.

Когда они вернулись на свои квартиры в Уцянах, Степан Аркадьевич много чего рассказал, обрадовавшись долгожданной встрече. И как Котов снова просыпался от своих кошмаров, и как к ним в полк приезжал сам государь, чтобы лично осмотреть войско, и как проходило построение, и о том, какие новости с границы доходят. Вахмистр точно искрился при виде вернувшейся Клэр. Он смотрел на неё с любовью отца, всё болтал без умолку, а потом без устали слушал и её рассказы о поездке и о свадьбе.

Клэр не решилась рассказать дорогому Степану Аркадьевичу всю правду. Ни то, что её узнали сразу два влиятельных человека, которые служат царю, ни то, что одного из них она жестоко убила. Сейчас его тело гниёт на протестантском кладбище, а она продолжает жить жизнь, которую не выбирала.

– Всё успела собрать?

– Эй! – шикнула на Лесова Клэр и легонько стукнула его локтем в бок.

– Мы же одни, – отшутился он и притворился, будто этот удар был для него болезненным. Он улыбнулся так ясно, что в груди разлилось тепло, выпрямился, согнул ноги в коленях и повернулся к малиновому закату.

– Степан Аркадьевич говорит, что никогда не следует терять бдительность.

Лесов с одобрением кивнул.

– Он не говорит это в лицо, но переживает за тебя ежеминутно. – Молодой человек долго