Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

Мне нужно было знать, что задумала Коти и ее милая банда потенциальных мятежников. И спросить ее я не мог, потому что именно мое к ним отношение стало причиной нашего разрыва.

Я остановился перед дверью, ведущей в сторону Дворца. Не увидел никого, кто наблюдал бы за мной. Это не значит, что никого не было, но я обычно замечаю такое, когда как следует смотрю. Фокус в том, чтобы не забывать смотреть.

«Куда сейчас, босс?»

«Я должен снова увидеть Коти. Прямо сейчас».

Пауза.

«Прости, босс».

«Угу. Есть мысль, как бы добраться туда и не притащить за собой хвост? Терпеть не могу повторяться, опять же, не думаю, что джареги дважды наступят на одни и те же грабли».

«Ты же знаешь, босс, мысли не по моей части».

«Я должен увидеться с Коти и очень, очень не хочу никому давать наводку на ее местопребывание. Выслушаю любую мысль».

«Погуляй вокруг, пока не будешь уверен, что за тобой следят, найди висящего на хвосте и прикончи его».

«Я обдумаю твой вариант».

Однако у меня не всплыло никаких гениальных мыслей, помимо предложенной Лойошем, так что я использовал старую добрую схему «обрубания» хвоста в толпе, перемежая ее пустыми улицами с многими поворотами, где легко заметить возможное преследование. Когда на хвосте один, такое работает превосходно; когда преследователей двое или больше, да еще сработавшихся и способных мысленно общаться, дело сильно усложняется. Но у меня рядом был Дворец, у которого имелось одно неоценимое преимущество – крайне маловероятно, чтобы меня кто-то попробовал там прикончить, особенно с клинком Морганти.

Я шатался по коридорам часа два, остановившись лишь единожды – купил на лотке хлеба и сосисок. И лишь убедившись, что вроде бы за мной действительно никто не следит, вынырнул из Дворца через крыло Джагалы – там рядом со стоянкой экипажей росли весьма густые и уютные кусты. Лойош и Ротса кружили в вышине, непрестанно наблюдая. У Центра Бриисан я сменил экипаж и наконец назвал вознице адрес Коти.

11

Лорд Карвер, в настоящее время пребывающий в крыле Иорича в ожидании казни, отказался свидетельствовать перед ассамблеей. Мы, однако, можем резонно заключить, что основной мотив восстания был финансовый. Организация военных сил, начавшаяся в 239 году правления Зерики, и то, что можно назвать попытками пропаганды, начавшееся в 249 г., со всей очевидностью свидетельствуют, что попытка выйти из состава Империи планировалась несколько лет. Менее очевиден ответ на вопрос, ожидал ли он поддержки со стороны графини Сикеры и баронов Высокого Оплота и Делоры. Вопросы, ожидал ли лорд Карвер этой поддержки, какие мог иметь основания для такого ожидания и почему поддержки в итоге не получил, выходят за рамки нынешнего следствия, однако стоит отметить, что, если бы эта поддержка поступила, вероятность успеха его восстания существенно возросла бы.

* * *

Я велел высадить меня за пару сотен шагов до места, чтобы мы с Лойошем и Ротсой смогли как следует осмотреться. Похоже, операция прошла чисто, и я подошел к коттеджу. Влад Норатар был снаружи, орудуя нибольной ракеткой, чтобы удержать мяч в воздухе; он был весь захвачен процессом, но в конце концов заметил меня, остановился и неуклюже поклонился.

– Рад встрече, сударь, – исполнил я самый лучший поклон с расшаркиванием; он ухмыльнулся, отчего лицо мальчика засветилось. Дверь открылась, на крыльцо вышла Коти. – Равно как и с вами, мадам.

– Я не ждала тебя так скоро, – проговорила она, с сомнением глядя на меня и не зная, радоваться ей или волноваться.

– Кое-что возникло. Вопросы. У тебя есть время поболтать?

День был в разгаре; чуть дальше по улице текла поливал садик, вероятно, принадлежащий хозяину-ремесленнику. Мимо прошагала пара детишек и скучающая няня.

– Тогда заходи, – сказала она. – Войди внутрь, Влад. – Последнее было адресовано мальчику; у меня в груди при этих словах что-то шевельнулось. Она придержала ему дверь, я зашел следом; Лойош и Ротса приземлились мне на плечи ровно в тот миг, когда я пересекал порог. Влад Норатар, услышав хлопанье крыльев, развернулся и вытаращил глаза.

«Чертовы проклятущие позеры».

В голове у меня отозвался беззвучный смешок.

Коти спросила, не хочу ли я бренди; я согласился. Она наполнила бокал – ароматное, неохлажденное – и плеснула что-то себе. Владу Норатару она вручила стакан чего-то, напоминающего разведенное водой вино.

Коти опустилась в кресло и ожидала начала беседы. Я раньше слышал выражение «не знаю, плакать или смеяться», но только сейчас по-настоящему его понял.

Ладно, проехали.

– Рада тебя видеть, – проговорила она.

– А что с твоим лицом? – спросил Влад Норатар.

– Меня избили.

– Кто?

– Точно не знаю, – признался я.

– Ты собираешься узнать и потом избить их?

Я сделал паузу. Ну, коли сомневаешься – отвечай честно.

– Если у меня будет возможность с ними сквитаться, я так и сделаю.

Он кивнул и, кажется, хотел спросить что-то еще, но Коти, вероятно, не понравилось, куда сворачивает разговор.

– Итак, в чем дело? – спросила она.

Я попытался сформулировать это поточнее.

– Почему это я всегда оказываюсь в ситуации, когда я должен выяснить, что происходит, но никто ничего мне не говорит?

– Ты же не ожидаешь от меня ответа. – Интонация ее не была вопросительной.

– Ну нет.

– Так в чем дело?

На Коти было оливково-зеленое платье с белым полукорсажем-полувставкой, со шнуровкой спереди, и широкими рукавами буфом; из ворота выбивались оборки белой блузы. В общем, одежда, которая просто вопила «расшнуруй меня». А волосы у нее казались в этом наряде еще чернее…

Ладно, к черту.

– Ты можешь рассказать мне хоть что-нибудь насчет того, что, э, твои люди, твое сообщество, затевают в связи с этой резней?

Она озадаченно свела брови.

– Влад, тут нет никакого секрета. Мы агитируем насчет этого с того самого момента, как это случилось, и…

– В открытую?

– Разумеется.

– А частным образом?

– Не уверена, о чем ты. – Она сказала это так, словно на самом деле не понимала. И, не услышав ответа, добавила: – Может быть, ты можешь намекнуть, зачем тебе это знать.

– Хм. Кое о чем я рассказать не могу.

Глаза у нее вспыхнули, точно как когда-то.

– Повтори-ка, что ты там говорил насчет необходимости что-то выяснить, когда никто ничего не хочет говорит.

Я поневоле улыбнулся.

– Угу.

Влад Норатар сидел на стуле, лишь взгляд его перебегал с одного из нас к другому и обратно. Стакан он держал обеими руками, вина внутри убавилось; темные глаза наблюдали за мной сквозь прозрачное стекло. На меня