Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

все громче, а король хмурился все сильнее - я знала, что он никогда не позволит сыну жениться на мне, безродной сироте, найденной на берегу моря. И сделала все, чтобы подтолкнуть его к решению, за которое принц никогда не простил бы свою семью.

Словно догадавшись, что эту часть истории Хорвек уже слышал, она смолкла. И вновь чужие воспоминания заполонили мою голову: в лунном холодном свете черная каменистая почва задрожала, вспучилась; из могилы показались бледные руки, царапающие и разрывающие землю. Ночные птицы закричали жалобно и тревожно, предвещая большое горе. Повешенная ведьма, вернув себе прежний облик и прежнюю силу, восстала из мертвых.

-41-

Должно быть, Уна хотела рассказать, что было дальше, но небо над лесом побледнело: близился рассвет. Сказка, рассказанная ею, украла целую ночь наших жизней, а много ли это или мало - каждый ответит по-своему. Околдованные ведьмой слуги оставались неподвижны, и только молчаливый Мике время от времени смотрел на нас холодным бессмысленным взглядом. Рыжая ведьма, словно змея, скользнула к Хорвеку, и жадные белые пальцы коснулись его спокойного лица.

- Ты дал мне клятву, - сказала она, прижимаясь к нему всем телом. - Нарушив ее, ты заплатишь жизнью. Но не думай, что я не знаю, какую высокую цену готовы иной раз платить за месть существа вроде тебя. Тем более, что жизнью своей ты не слишком-то дорожишь. Ради чего ты пожелал бы ее сберечь? Я вижу правду, покойник, в твоих глазах. Много ли стоит клятва магического перемирия, если не боишься смерти? Быть может, ты просто выжидаешь, чтобы ударить точнее и надежнее, и тебе плевать, что удар этот будет последним в том подобии жизни, которым ты сам себя одарил. Но, что если я подарю тебе то, что ты не захочешь терять? То, о чем ты когда-то мечтал?..

И она поцеловала Хорвека, склонившись к его неподвижным губам.

- Ты недавно сказала, Уна, что от меня воняет мертвечиной, - ответил он, когда она отстранилась. - Я помню, что тебе доводилось принуждать себя и к более отвратительным занятиям, но, право слово, не стоит себя истязать.

Ведьма расхохоталась, и вновь припала к его губам.

- Запах мертвечины не так страшен, как запах близкого предательства, - сказала она в перерыве между поцелуями, и, внезапно повернувшись в мою сторону, оттолкнула меня точным и сильным ударом в грудь. Теперь я не имела права и на место у ног Хорвека; мне оставалось отползти в сторону, кашляя от боли, и покорно смотреть на то, как Уна окутывает его покрывалом своих алых волос, оплетает тонкими руками и напевает на ухо одну из своих странных песен.

-Я помогу сберечь твою жизнь, - шептала она. – Я найду для тебя сердце, достойное принца Темного Двора, и ты переродишься – сильнее и злее прежнего. Я позволю любить себя – как ты хотел когда-то. Такие, как я, не раскаиваются и не просят прощения, да и ты бы не поверил в раскаяние. Зачем оно тебе, если я предлагаю будущее, где мы вместе, равные и свободные от всего, кроме клятвы верности друг другу?

-Неужели ты так дорого ценишь своего игрушечного принца? – я видела, как рука Хорвека, дрогнув, коснулась ведьминских волос, и тут же исчезла в красном водовороте. – Все ради того, чтобы неосторожное слово не разрушило ваш договор? Ты обманула его, и узел, связанный тобой, держится лишь до той поры, пока кто-то не дернет за конец нитки – мы знаем это.

-Молчи! – зашипела она, невольно обернувшись в мою сторону. – Никогда и никому не говори этого! Принц Лодо мой, и останется моим, пока я не войду в дворец астоланских королей, как госпожа. Мой замысел должен воплотиться, иначе я не получу награду! Я не дам разрушить заклятие! Разве ты не видишь, что колдовству угодно мое служение? Я иду по тому пути, что мне был указан, и в его конце… кто знает, кем я стану? В немилости я побывала, настал черед попробовать на вкус милость! Господа всегда ценят ловких и верных слуг, а та сила, которой мы с тобой служим, щедра и безжалостна одновременно. Я однажды была наказана за свой промах в Астолано, и не желаю вновь понести кару за то, что позволила себя обмануть за два шага до победы. Сейчас я не только щедро оплачиваю твою верность, Хорвек, но и желаю видеть рядом с собой существо, способное меня понять – не думай, что мной движет лишь страх.

-Я… понимаю тебя, Уна, - ответил, помедлив, демон.

-До чего же славно! – она обнимала его так радостно, хохотала так звонко, что это походило на восторг ребенка. – В путь! В путь! Нельзя терять ни минуты. Я и так задержалась в Таммельне дольше, чем намеревалась! Лодо скоро растеряет остатки ума, а нам еще нужно заполучить корону дрянной Лаэгрии, прежде чем отправиться на Юг! Как скажешь, Хорвек – нам идти туда с войной? Мне к лицу будут дым сражений, тучи воронья над полями с мертвечиной? Или же прибудем в город тихо, как вползает в гнездо птицы ядовитая змея? До чего же весело будет стравить между собой всю знать Астолано, прежде чем Лодо получит трон!

-Мы поступим так, как ты пожелаешь, Уна, - Хорвек почтительно склонял голову, но при этом улыбался и ни на миг не отпускал ее руку. – Ты должна получить все, чего заслуживаешь.

Так и не сомкнув глаз этой ночью, мы отправились в путь. Теперь Уна и подавно нас не щадила – лошади хрипели, пена летела с них клочьями, но ей было этого мало.

-Мы плетемся, как сонные мухи! – вскричала она, соскочив с измученного коня во время кратковременного привала. – Больше мне не нужны слуги, в Таммельне полно такого добра. Получите-ка расчет, мертвые души!..

И от одного ее хлопка в ладоши наемники с серыми лицами замерли и повалились на землю, словно невидимые ножи вонзились в сердце всем им одновременно.

-Мой верный Мике сильнее всех их вместе взятых, - с презрением сказала Уна, тут же отвернувшись от мертвых тел. – Что толку от десятка паршивых рабов, лучше уж тратить свои силы на одного-единственного, но зато какого!..

-Ты хорошо поработала над ним, - задумчиво заметил Хорвек, разглядывая Мике.

-Он – лучшее из моих творений, - с гордостью отвечала ведьма. – Жаль, у нас совсем нет времени, а не то