Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

бы я приказала ему растерзать этих олухов, и ты бы увидел, как хорош мальчик в деле. Хотя… твоя девчонка – гораздо худшая обуза, нежели моя свита. Как ты терпишь ее кислое уродливое лицо – ума не приложу. Мы бы двигались вдвое быстрее, если бы не она! Может быть, ты выкинешь из головы всякую блажь и я прикажу Мике наконец-то перекусить ей горло? Это быстрая и милосердная смерть, которой она, кстати, ничуть не заслуживает, но так уж и быть!..

Не раз, и не два Уна советовала демону от меня избавиться, но Хорвек каждый раз вежливо отклонял ее предложение и напоминал о благоразумии, которым рыжая ведьма была, определенно, обделена. Близость победы заставляла ее забыть об осторожности, и суровые уроки прошлого, казалось, стерлись из памяти напрочь. Повторяя самой себе истории из прошлого, она все неистовее верила в предназначение, направляющее ее и покровительствующее любым безумствам во славу магии.

Тем временем, Таммельн становился все ближе, и признаки владычества Уны чувствовались все яснее. Во всем угадывался упадок, тлен и увядание – ведьма каким-то образом вбирала в себя жизненную силу всего, что окружало городок. Деревеньки, которые встречались нам на пути, стали тихими и безлюдными, и невозможно было поверить, что весна когда-то придет в эти края. Здесь безраздельно царила вечная осень, когда деревья черны и голы, пожухшие стебли в полях шелестят на ветру обрывками сухого пергамента, и ни зеленому листку, ни свежей травинке вовек не распуститься – их сразу же прихватит ночной иней. Сам воздух изменился – им было невозможно надышаться, и, несмотря на холод, я вся была покрыта липкой испариной от духоты. Возможно, меня лихорадило из-за раны и слабости, но я отчего-то не сомневалась: во всей округе Таммельна сейчас не найдется человека, который счел бы себя здоровым и полным сил. Ведьма славно поживилась в здешних краях.

Хорвек не скрывал недовольства – разумеется, оно было бесконечно далеко от сочувствия жителям здешних краев, - и постоянно укорял Уну в несдержанности.

-Ты действуешь слишком открыто, - я слышала, как он говорил это, нахмурившись. – Как бы ни близка была победа, магия все еще вне закона. Люди не слишком догадливы, когда дело касается чародейских дел, но тут уж любой заподозрит неладное.

-И кому же донесут о колдовстве? – расхохоталась Уна. – Королю Горденсу? Я и без того вскоре прибуду ко двору его величества. Если он поторопится, то успеет задать мне пару вопросов, обещаю! Мы пробудем в Таммельне не дольше одной ночи, и пусть это городишко провалится в преисподнюю. Мне смертельно наскучили здешние виды.

-И что же ты хочешь успеть за эту ночь? – спросил Хорвек, пропустив мимо ушей все остальное.

-Многое, покойник, - Уна внезапно заговорила спокойнее и медленнее, видимо, подчеркивая то, что спорить с ней сейчас не стоит. – Я желаю отпраздновать наше с тобой перемирие. И торжество мое должны увидеть те, что оплатят жизнью мое восхождение к трону Астолано. Я буду сидеть во главе стола. По правую руку сядешь ты, мой верный и единственный друг. По левую руку сядет Мике. Пусть они увидят, увидят…

Она говорила все тише и яростнее, не сводя с меня взгляда. «Ты тоже будешь за тем столом, - говорили ее глаза. – Рядом с Огасто, которого ты не спасла. Рядом с Вейденой, которую предала. С Мике, которого привела к гибели. И с Хорвеком, навеки потерянным для тебя – если ты осмеливалась думать, что владела когда-либо хотя бы крохотной частичкой его души».

Уна собиралась усадить нас всех в круг, чтобы мы посмотрели друг на друга и, отбросив всякую надежду, поняли, что спасения нет. Столько дней и ночей я ломала голову, как пробраться к Огасто, как избежать ловушек и перехитрить охранные заклинания!.. И вот - Уна сама пожелала усадить нас рядом, рука об руку. Теперь, когда я не могла сказать обманутому принцу правду, ей незачем было разделять нас – ее заклятие было в безопасности.

-А ведь я совсем позабыла о ее глупом дядюшке! – воскликнула ведьма, сощурившись. – Всех ничтожных людей не упомнишь, но его, пожалуй, стоит пригласить на наш пир. Убьем двух зайцев сразу! Мике давно уж пришло время попробовать человечьей крови, а дерзкая девчонка получит урок, не потеряв при этом ни одного пальца – я помню наш уговор. Не будешь же ты, покойник, просить и за старика? Хватит того, что ты таскаешь за собой эту простолюдинку. Родственников у нее наверняка полным-полно, такие людишки плодятся что блохи на собаке. Ты не слушаешь добрых советов и не желаешь от нее избавиться, но тут уж предмета для спора нет, дядя еще скучнее своей племянницы. Решено! За моим столом места хватит всем!

-42-

Я, безмолвная и жалкая тень Хорвека, выслушала ее, словно окаменев, и ни вздохом, ни единым движением не показала, что надеюсь на милость. Уна пристально наблюдала за мной, а затем скользнула вперед, только ей свойственным змеиным движением. В следующее мгновение маленькие, но сильные руки дернули меня за волосы, принуждая склониться – я была едва ли не на полголовы выше хрупкой рыжей ведьмы.

-Это хорошо, что ты его ни о чем не просишь, - прошептала она мне на ухо. – Знаешь, что не поможет. Ты принадлежишь ему, но он сам – мой, до последней капли его мертвой крови. Не думай, что улизнула от меня – ты в моей власти. Скоро ему наскучит с тобой возиться, он поймет, как глупа его привязанность – и вот тогда-то я взыщу с тебя все долги!.. А до того посмотришь, как по счетам платит твой дядюшка, ведь, как мне говорили, ты давно желаешь с ним повидаться.

Ее обещания я приняла с тем же странным равнодушием – разве не мертвы мы были с дядюшкой с той самой минуты, как ведьма посмотрела мне в глаза? Откуда бы взяться надежде на то, что Уна смилуется над жалким узником, заполучив меня? Она была не из тех, кто способен на милосердие, да и дядюшка, положа руку на сердце, был не из тех людей, к судьбам которых испытывают сочувствие сколько-нибудь знатные люди. Будь на месте Уны кто-то с памятью похуже, то я бы могла молить богов о забвении для своего несчастного родственника, но, увы, рыжая ведьма на память – особенно злую! – не жаловалась. Скорее голодный волк забудет, отчего он гонится за добычей, чем