Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

Пересчет пиявок шел своим чередом. Мистер Д. в нетерпении перетаптывался у стойки, нервно потирая руки, и следил за каждым движением аптекаря. Учитывая то, как бегали глазки и дрожали губы старика, Джеймс понял: он точно знает, что не все пиявки на месте.

Что Лемюэль и подтвердил, опустошив последнюю банку:

– Двух не хватает.

Мистер Д. промямлил:

– Ну… эм-м… да, наверное… Но вы понимаете, мистер Лемони, путь от станции «Тарабар» до Габена неблизкий, и я съел одну пиявочку.

– Одну?

– А другой закусил…

Джеймс скривился от омерзения и почувствовал, что сейчас выдаст свое присутствие, с шумом опорожнив желудок. К счастью, приступ тошноты быстро отступил.

Аптекарь же лишь вздохнул, занес количество поступивших пиявок в книгу учета и, убрав банки, повернулся к шкафу.

Достав оттуда коробку размером с обувную, он пододвинул ее к мистеру Д. Тот поспешно поднял крышку и сунул в коробку нос.

Аптекарь озвучил содержимое:

– Лучшее средство от комаров «Порчекровь», «Согревин доктора Колле», пилюли «Свомпинн» от болотной лихорадки и…

– Особый заказ! – восторженно провозгласил мистер Д., осторожно вытащив двумя пальцами крошечный пузырек с серым порошком. – Вы сделали его!

– Шпанская мушка по семейному рецепту Лемони, – сказал аптекарь. – Действенное средство. Если соблюдать дозировку, само собой. Могу я поинтересоваться, зачем вам этот порошок, мистер Д.?

Старик потряс баночкой и хмыкнул.

– Есть одна юная особа, мистер Лемони. Трактирщица из «Трех Пескарей». Давно пускаю на нее слюни, но она в упор не замечает моих… гм… интересов… А я ей, между прочим, постоянно приношу отборнейших жаб для похлебки. Этой особе в прошлом месяце исполнилось шестьдесят лет, и я наконец решился. Ну, вы понимаете… Хочу поймать ее в свой сачок… хи-хи… Со шпанской мушкой она теперь точно обратит внимание на такого достойного и перспективного джентльмена, как я.

«Юная особа? – про себя усмехнулся Джеймс. – Ну надо же. А этот старикан тот еще ловелас…»

Лемюэль покивал и сказал:

– Должен вас предупредить о побочных эффектах, мистер Д. Шпанская мушка – весьма опасное средство. Возможны (я бы уточнил, весьма вероятны): образование красных волдырей по всему телу, невыносимый зуд и обильные расстройства желудка.

Старик расхохотался.

– Волдыри будут замечательно смотреться с моей хронической плесенью на ногах. А все остальное… Запасусь чесалкой и возьму ночной горшок побольше. Это же любофф! Какое-то расстройство желудка ее не остановит! Доброй ночи, мистер Лемони.

– Доброй ночи, мистер Д. Жду следующую партию пиявок через неделю.

Старик подхватил коробку, на прощание приподнял цилиндр и, что-то напевая себе под нос, покинул аптеку. Гнилостный болотный запах между тем никуда исчезать не спешил.

– Любофф… да уж, – проворчал аптекарь, зевнул в кулак и взглянул на часы. После чего принялся расставлять банки с пиявками на стеллаже…

Минут через десять колокольчик над стойкой зазвонил.

Лемюэль быстро достал из кармана фартука стеклянный шприц, наполненный какой-то зеленой жидкостью, и уставился на дверь. Джеймс отметил, как испуган кузен: кажется, шприц был нужен для защиты.

Дверь черного хода скрипнула и открылась.

В аптеку ввалились четверо. Трое из них держали в руках небольшие картонные коробки. Все новоприбывшие были одеты так, словно обшивались у одного портного (в темно-серые пальто разной степени поношенности) и к тому же стриглись у одного весьма странного, если не сказать сумасшедшего цирюльника. Прически появившихся господ напоминали застывшие огоньки свечи и формой отдаленно походили на парик прадедушки Лемони, но, в отличие от него, были рыжими.

Джеймс мгновенно понял, кто это такие: об этих типах часто писали в газетах – в рубрике преступлений и злодеяний.

В аптеку наведались члены банды Свечников. Вот только что им нужно от Лемюэля Лемони?!

Главенствовал среди этих Свечников невысокий пухлый тип с моноклем и с таким кислым выражением лица, что от одного взгляда на него у Джеймса тоже свело скулы.

– Мое почтение, мистер Лемони, – поприветствовал пухлый господин аптекаря.

– Здравствуйте, мистер Монокль, – ответил Лемюэль. – Я вас ждал.

Мистер Монокль повернул голову и многозначительно глянул на подчиненных. Те, вероятно, многозначительности не понимали и упрямо продолжали стоять, глупо пялясь на аптекаря.

– Груз, болваны! – рявкнул мистер Монокль, и подчиненные оживились.

Они по очереди подошли к стойке и поставили на нее коробки. Один из них плюхнул свою довольно грубо, и из нее раздался звон стекла.

– Осторожнее, Щуплый! Ты же не хочешь, чтобы аптека нашего друга мистера Лемони взлетела на воздух и мы – вместе с ней?

– Вот была бы жалость! – раздалось насмешливое от дверей, и Джеймс понял, что, пока он разглядывал Свечников, в аптеку незаметно вошел еще один человек.

Этот тип был не похож на обладателей рыжих причесок. В длинном коричневом пальто и котелке, с забинтованным лицом – так, что между бинтами виднелись только глаза, – он выглядел довольно жутко. Через его плечо был переброшен большой мешок.

Лемюэль натурально затрясся, глядя на этого человека. Джеймс обратил внимание, как крепко он сжал шприц.

– Мистер Пири, я ведь велел вам ждать в экипаже, – проворчал мистер Монокль.

– Мне стало скучно, – ответил этот Пири, снуя у стены с ящиками и нагло исследуя их содержимое. – А здесь между тем столько всего, что прекрасно горит.

– Мы ничего здесь не поджигаем, мистер Пири, – раздраженно дернул щекой Монокль и повернулся к аптекарю: – Мистер Лемони, предлагаю провести учет поставки.

Аптекарь раскрыл книгу. Мистер Монокль достал планшетку и карандаш.

– Косоглаз! – позвал он, и один из Свечников тут же исполнительно облизал карандаш в его руке.

Лемюэль открыл одну из коробок и, пересчитав стоявшие в ней склянки, озвучил:

– Двадцать пузырьков глицерина.

– Глицерин. Двадцать. – Мистер Монокль сделал отметку на планшетке.

Открыв вторую коробку, аптекарь пересчитал пакетики с чем-то сыпучим и записал их количество в книгу учета.

– Сорок упаковок «Багряной пудры».

– «Багряная пудра». Сорок.

В последней коробке оказались три живых растения, которые тут же попытались напасть на Лемюэля, как только крышка была снята. Затолкав щипцами пронырливые лозы обратно, аптекарь сказал:

– Три горшка с Удушливыми Лианниками Бергиста.

– Лианники. Три. – Мистер Монокль оторвал взгляд от планшетки. – Добыть их было непросто, мистер Лемони. Пришлось проникнуть на ботаническую кафедру ГНОПМ. При этом один из наших был задушен этими сорняками.

– Я сожалею, но оплата останется прежней, мистер Монокль. Ваш босс был поставлен в известность о рисках.

– Разумеется. Я просто посчитал, что должен предостеречь вас: обращаться с этими растениями следует осторожно.

– Я умею с ними обращаться, – оскорбленно ответил Лемюэль. – Листья Лианников применяются для некоторых редких лекарств – я хорошо знаком с нравом этих растений.