Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

Да уж, работенка – лучше не придумаешь.

Утро у Джеймса не заладилось. Причем так, как может не заладиться только самое гадостное утро из всех.

Выспаться, само собой, не удалось. Улица Слив, да и весь Тремпл-Толл еще спали, когда Лемюэль постучал в его дверь. Джеймс наивно полагал, что тут же отправится за стойку в аптечный зал, где кузен начнет обучать его вести дела: обслуживать посетителей, отпускать лекарства, обращаться с кассовым аппаратом и весами, но вместо этого Лемюэль выдал ему список заданий, которые мало относились к обучению.

Почти час Джеймс таскал тяжеленные ящики с лекарственной пудрой, которые привез поставщик мистер Шмульк. Далее по списку было почистить два шкафа, заставленные сыворотками от так называемых устаревших болезней. В эти шкафы не заглядывали, вероятно, последние лет сто. Орудуя щеткой и пытаясь избавить их от пыли, Джеймс надышался ею до такой степени, что никак не мог прочихаться еще полчаса. Затем он взялся разбирать чулан на лестнице, заваленный до самого потолка сломанными механизмами для изготовления лекарств, – таская всю эту рухлядь к задней двери аптеки, где ее должен был забрать старьевщик мистер Бо, Джеймс с ног до головы покрылся бурой ржавчиной.

Чувствовал кузен аптекаря себя прескверно: он устал, ноги и спина гудели, натруженные пальцы ныли, а список утомительных дел по-прежнему казался бесконечным. И тем не менее все предыдущие задания можно было назвать легкой и приятной сердцу рутиной в сравнении с тем, что ждало его дальше.

Последним пунктом в списке значилось: «Почистить засорившуюся клоаку под аптекой».

Джеймс заподозрил неладное уже в тот миг, как Лемюэль выдал ему кожаный комбинезон, рабочие перчатки и ботфорты. Ну а когда дело дошло до защитных очков и противоудушливой маски, он понял, что ему предстоит нечто из ряда вон отвратное. И оказался прав. Кузен вывел его в переулок за зданием аптеки и, подняв крышку люка у задней двери, сказал: «Как удачно, что вы здесь, Джеймс, у меня все не доходили руки устранить засор». После чего всучил кузену корзину, фонарь и скрылся в аптеке.

Все это смахивало на форменное издевательство, а еще Джеймс догадывался, что к списку дел для кузена приложила руку зловредная мадам Клопп, но ему ничего не оставалось, кроме как зажечь фонарь и спуститься в клоаку.

Вне всяких сомнений, это было худшее место, в котором Джеймс оказывался за всю свою жизнь. Даже «Чулан-для-бездельников», где его частенько запирал Толстяк, в сравнении с клоакой под «Горькой Пилюлей» был не так уж и плох.

Ржавые и в некоторых местах обломанные скобы привели Джеймса в тесный каменный мешок, затопленный гнилой водой, на поверхности которой то и дело лопались пузыри. Глядя на них, он поймал себя на мысли, что, кажется, в трубах под клоакой кто-то живет… Кто-то жуткий. И все же, если в клоаке кто-то и обитал, к счастью Джеймса, он не показывался, и кузен аптекаря, собравшись с духом, взялся за очистку.

– Проклятая старуха… – бубнил он, с омерзением опуская руку по локоть в воду и зачерпывая гадкое месиво на дне. – Она не оставляет попыток меня выжить. Ну, мы еще поглядим, как у нее это выйдет: у меня в запасе много терпения! Накопилось за время работы на Толстяка!

Несмотря на то что Джеймс говорил, его терпение подходило к концу. Очистка представляла собой работу мало того что тошнотворную, так еще и унизительную. Время от времени через круглые отверстия в стенах в колодец стекала грязная вода – наверху никто даже не подумал о том, чтобы на время не пользоваться трубами, пока он здесь.

Стараясь не обращать на это внимания, Джеймс наклонялся, зачерпывал руками ил и складировал его в корзину, постепенно подбираясь к стоку, который, как сообщил Лемюэль, должен был находиться в центре клоаки. Треклятый сток все никак не отыскивался, корзина была уже почти полна, и Джеймсу начало казаться, что никакого стока здесь нет…

Вскоре уже весь комбинезон покрылся зеленой слизью, мерзкая липкая жижа проникла под перчатки и в ботфорты, – должно быть, в них были дыры. С каждой новой минутой, проведенной в клоаке, Джеймс все сильнее ощущал, что будто бы и сам срастается с ней – превращается в один из этих комков ила. Порой он задирал голову и с тоской глядел в квадратный проем люка, за которым было утро, за которым не было этого зловония и этой слизи. А потом опускал голову и возвращался к работе…

Ил и грязь в корзине постепенно дошли до краев, а потом начали расти горкой. Джеймс как мог отталкивал от себя мысль, что вскоре ее придется поднимать наверх, – пока что он не представлял, как сделает это в одиночку.

А затем наконец произошло то, чего он так ждал. Джеймс схватил очередной ком – и вода у его ног забурлила. Откуда-то снизу донесся гул труб, как будто по ним пошла вода.

«Кажется, я нашел сток!»

Наклонившись, он принялся шарить под ногами. Пальцы нащупали решетку. Вода медленно уходила вниз через освобожденные прорези, и все же сток до сих пор почти полностью был забит.

Джеймс принялся торопливо собирать то, что налипло на решетку, и вдруг понял, что между прутьями что-то застряло. Обхватив склизкое месиво, он крепко сжал его и потянул. Ком будто сопротивлялся, не желая вылезать, и Джеймсу пришлось подключить и вторую руку.

Приложив недюжинные усилия, он вытащил – почти вырвал – застрявший предмет. В тот же миг вода над стоком начала закручиваться водоворотом и потекла в глотку трубы. Преграда была устранена – вода убывала довольно быстро.

Джеймс с облегчением глядел на то, как уровень этого зеленого болота понижается. Вот оно уже ниже коленей, а вот – у щиколоток.

Когда вода с чавкающим звуком окончательно исчезла за небольшой круглой решеткой, обнажив каменный пол, Джеймс уже собирался было положить ставший причиной засора ком в корзину, но вдруг заметил, что тот в некоторых местах странным образом блестит. Под налипшими илом и волосами скрывался какой-то металлический предмет.

Джеймс начал освобождать его, снимая слой за слоем склизкие волосы («И почему здесь столько волос?!»), и вскоре с удивлением понял, что держит в руке ключ. Ключ был довольно необычной формы: гладкий металлический стержень-мундштук и плоская головка с двумя ушками и круглыми отверстиями в каждой.

«Да это же заводной ключ!» – подумал Джеймс. Он видел такие штуковины прежде: с их помощью заводили механические игрушки, вот только этот ключ был довольно большим, как будто и «игрушка»,