Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

class="p1">Джеймс ожидал, что после отъезда доктора Доу аптека затихнет и все, кто живут над ней, отправятся на покой, но не тут-то было. Что ж, он получил ответ на вопрос, который его мучил с подслушанного им разговора в комнате мадам Клопп, а именно: «Чем таким по ночам занимается Лемюэль?»

Проводив доктора, аптекарь снова зашел к мадам Клопп, и они с ней долго что-то обсуждали. Джеймс пытался узнать, что именно, но говорили они шепотом. В какой-то момент старуха, явно утратив терпение, воскликнула:

– Добрый доктор знает, что делает, Лемюэль!

На что тот ответил:

– Никто не знает, что делать, мадам! И доктор Доу уж точно не добрый! Если бы вы не затыкали уши плавленым воском всякий раз, как он к ней приходит, вы бы слышали…

– Лемюэль!

– Он ее мучает! Она страдает, а вы…

– Замолчи! Немедленно! Я не хочу об этом говорить! И вообще, я себя неважно чувствую. Мои скользкие друзья закончились.

– Мистер Д. скоро должен привезти новых, – угрюмо сказал Лемюэль.

– Надеюсь, на этот раз он привезет хороший товар. В прошлый раз все его «скользуны» были вялыми.

Лемюэль ответил нечто неопределенное и отправился в свою комнату. А потом началось…

Не прошло и получаса, как в его комнате зазвенел колокольчик. Аптекарь поспешно вышел за дверь и направился куда-то вниз.

Изнывая от любопытства, Джеймс последовал за ним.

В темном аптечном зале Лемюэль не остановился и спустился ниже, в подвал.

Под аптекой располагалось большое помещение, которое, судя по столам с приспособлениями для изготовления лекарств, служило провизорской. Пройдя ее насквозь, Лемюэль скрылся за низкой дверью в глубине подвала.

Стараясь ступать как можно тише, Джеймс подкрался к этой двери и приставил к ней ухо, предварительно отогнув его верхний край. За дверью было тихо, и он осторожно повернул ручку, приготовив парочку не слишком убедительных оправданий на случай, если его поймают. Убедительных оправданий не придумалось.

За дверью оказался тесный проход, вдоль стен которого стояли ящики и коробки с лекарствами. В дальнем его конце была арка, там же на крючке висела лампа.

Потянуло холодом – кажется, открыли дверь на улицу.

Ступая на цыпочках, Джеймс прошел через коридорчик, и вскоре ему предстала небольшая комната, больше похожая на каморку. С удивлением он отметил еще одну стойку, на которой стоял кассовый аппарат. За ней до самого потолка высился шкаф, на его полках были расставлены стеклянные глаза, ряды зубов и банки с ядовито светящимися жидкостями. Рядом, в нише, замер очередной аптечный автоматон. Механоид был облачен в костюм и фартук, его лицо частично скрывалось под тугой кожаной маской, в которую была вмонтирована линза глаза.

Впрочем, автоматон Джеймса сейчас не интересовал. Больше его заботило то, что происходило за распахнутой дверью, через проем которой в помещение полз туман. С улицы раздавались скрежет, характерное фырканье парового котла и голоса. Один из них принадлежал Лемюэлю.

Джеймс подкрался к двери.

Черный ход аптеки вел в переулок. В некотором отдалении стояло нечто, что даже с натяжкой было стыдно назвать экипажем. Ржавая развалюха с залатанной горбатой крышей-гармошкой чуть пружинила на кривобоко стоящих колесах, из труб в ночной воздух с негромкими хлопками одно за другим вырывались облачка дыма. Спицы в колесах и борта развалюхи были покрыты толстым слоем бурой грязи и чем-то зеленым, напоминающим болотную тину, и все же на одной из дверец угадывалась полустертая витиеватая буква «Д».

Рядом с горбатой махиной стоял, видимо, ее хозяин – высокий тощий старик в столь же грязном, как и развалюха, пальто и с длинными седыми волосами, которые сальными прядями выбивались из-под мятого цилиндра. На глазах у него были защитные очки с широко расставленными в стороны окулярами, благодаря этим очкам он напоминал долговязую стрекозу.

– …И вообще, я ждал вас прошлой ночью, мистер Д., – говорил аптекарь, заглядывая в салон развалюхи через забрызганные грязью стекла. – Мадам Клопп сама не своя – вы знаете, что она становится немного… э-э-э… невыносимой без своих вечерних процедур.

– Ну, сейчас не сезон, – заявил старик, – да и болота у станции «Тарабар» почти пересохли. Пойди отыщи там пиявок.

– Но ведь вполне себе достойное болото есть и в пределах Габена… – начал было Лемюэль, на что старик вскинул длинный тонкий палец и покачал им из стороны в сторону.

– Я уже говорил, что ноги моей не будет в Слякоти! Да я скорее наемся ила, чем снова пойду ловить туда пиявок! После того ужаса, которого я натерпелся в прошлый раз в тех топях… Нет уж! Я рассказывал вам о своей схватке с Хозяином Слякоти – он же меня едва не прикончил!

Лемюэль кивнул.

– Да уж, мистер Блютэгель гостеприимством не отличается.

– Ну да, – поморщился мистер Д. – Я ж его родственничков отлавливаю – кому такое понравится. В общем… – Он обошел развалюху и открыл сундук, притороченный к задней стенке экипажа. – Дюжина банок, как и договаривались. Отборный товар. Лучшие пиявки в округе. Жирные, голодные. Лекарство от ста болезней…

– Всего лишь от восемнадцати, – уточнил аптекарь и добавил: – Заносите…

Осознав, куда именно сейчас мистер Д. будет заносить банки с пиявками, Джеймс отпрянул от двери. Лихорадочно оглядевшись кругом в поисках места, где можно было бы спрятаться, он нырнул в нишу и затаился за автоматоном.

Почти сразу после этого появились Лемюэль и мистер Д., пошатывающийся, как неумелый цирковой канатоходец, в попытках удержать одновременно дюжину больших банок. При этом старик занес с собой гнилостный, тошнотворный запах, который он явно притащил с какого-то торфяника.

Аптекарь зашел за стойку и, открыв толстую книгу учета, начал заносить туда прибывший товар, попутно пересчитывая банки, которые ловец пиявок со звоном взгромоздил рядом.

– Одна, две, четыре, восемь, десять, двенадцать… – Лемюэль взял в руки банку и прищурился, разглядывая скользких черных пленников внутри.

– Вы же не будете снова пересчитывать пиявок, мистер Лемони? – спросил мистер Д.

– Разумеется, буду. Вы знаете порядок.

Старик возмущенно запыхтел:

– Неужели вы мне не доверяете?! Я ведь поставляю вам пиявок много лет! А до того поставлял их вашему батюшке. А до него – вашему деду! И ни разу не было такого, чтобы…

– В прошлый раз вы привезли на три пиявки меньше условленного количества.

– Ну бывает… обсчитался. Но сейчас уж точно все на месте.

– Вот и убедимся в этом.

Лемюэль достал из-под стойки жестяную миску и щипцы. Открыв первую банку, он начал извлекать пиявок и переселять их в миску. Пиявки извивались, намереваясь выскользнуть, но аптекарь действовал быстро и умело.

– Десять, – сказал он, достав последнюю, после чего вернул