Бензин в крови - Дмитрий Прост

Глава четвёртая. Трансфер (1)

Лучшие люди в паддоке — это те, кто однажды понял,

что может быть полезен не только за рулём.

Патрик Хэд, технический директор Williams F1 (1977–2004)

/ 31 декабря 1994 года, г. Оксфорд /

Оливер приехал рано, на часах еще не было и девяти. Джеймс как раз заканчивал завтракать и неожиданно раздавшийся звук клаксона Rover’а заставил его руку опасно дернуться. Кофе чуть не выплеснулся из поднесенной ко рту кружки — прямиком на свежую сорочку. Но обошлось.

Молодой человек быстро запихал в рот остатки сэндвича, залив его остатками бодрящего напитка. Уже на ходу дожёвывая, он кивком попрощался с бабушкой и, набросив пальто, выбежал на улицу. Спуск по крыльцу дался ему легко, а нога, неожиданно, совсем не беспокоила. Адреналин бурлил в крови природным допингом, внутреннее предвкушение грядущего отодвигало всё остальное на задний план.

Коллинз рыбкой нырнул в открытую пассажирскую дверь и, пристегнувшись, пожал руку улыбающемуся шотландцу.

— Прекрасное утро Джимми! — широко улыбаясь, поприветствовал его Оливер и надавил на акселератор. Автомобиль, несолидно рыкнув двухлитровым двигателем, неторопливо покатил по узкому проулку. — Отличный денёк для знакомства с будущим работодателем! Я уже почти обо всём договорился, но на тебя хотят посмотреть лично, во плоти, так сказать.

— Кто хочет, мистер Стюарт? Кто согласился и куда мы едем? По телефону вы толком ничего и не сказали — просили только быть наготове сегодня утром. Ну, вот он я. Может теперь-то уже раскроете детали? — скороговоркой затараторил Джеймс. Эмоции, наполнявшие его, были такой силы, что усидеть на месте удавалось с трудом.

Хотелось куда-то бежать, что-то делать. Коллинз пытался держать себя в руках, но все прилагаемые волевые усилия не помогали — даже сейчас его левая нога замысловато подергивалась, ритмично притопывая пяткой по велюровому коврику салона.

— Эх, молодёжь… Всё бы куда-то торопиться, куда-то нестись. Всё подавай здесь и сейчас. Нет уж. Хочу, чтобы сюрприз удался, да и ехать тут недалеко. Через полчаса уже будем на месте, так что имей терпение. Но могу тебя сразу расстроить — это не Jordan и не Tyrrell (2).

Джеймс огорчённо выдохнул и перевёл взгляд на пейзаж, пролетавший за стеклом.

Особых шансов на попадание в эти две команды не было, но надежда… Надежда штука противоестественная и за последние пару недель он не раз представлял себя в униформе Jordan или внимающим несомненно мудрым наставлениям из уст дядюшки Кена.

— Очкастый козёл — если ты не понял, то я про Эдди Джордана — начал разговор с вопроса «сколько я готов заплатить за то, чтобы пристроить богатенького сосунка в его команду». Разговор, как ты понимаешь, не задался, — Оливер широко улыбался озорной улыбкой хулигана, совершившего какую-то пакость и гордившегося содеянным.

— Слово за слово — он прошёлся по моей матери, достойнейшей женщине. Я, в ответ, прошёлся по его отцу, который точно не был мужем его матери — если вообще она запомнила его лицо, не говорю уже про имя… В общем, думаю, что в Jordan, тебя не будут рады видеть никогда. При всех своих немногочисленных достоинствах очкастый скупердяй удивительно памятлив.

«Нихрена себе, какие страсти», — Джеймс слегка оторопел от такой подставы, но благоразумно не прерывал Оливера, продолжавшего вдохновенно делиться подробностями встречи.

— Обошлось без мордобоя, но, Джимми-лэд, уходя из его кабинета я, так сказать, кхм, хлопнул дверью в прямом и переносном смысле, так что этому ирландскому овц@&#у придётся вызывать плотника, иначе в его кабинете будет невозможно работать из-за постоянного сквозняка.

Джеймс недовольно поморщился. В прошлой будущей жизни он был довольно мягким человеком. Если надо — мог проявить жёсткость, но только с подчинёнными. И — жёсткость, а не жестокость или самодурство.

В отношении равных или старших по рангу предпочитал компромиссные решения. Это когда обе стороны, одновременно и оставались не до конца довольны итоговой договорённостью, и приходили к какому-то общему знаменателю в переговорной позиции — то есть вместо прямой конфронтации предпочитали решить дело миром.

Оливер же совсем другой. С грацией носорога тот на ровном месте вдрызг рассорился с Джорданом, заполучив в недоброжелатели для Джеймса руководителя далеко не последней из команд Формулы… Ну, такое себе, конечно.

Шотландцы недолюбливали ирландцев, а те платили им взаимностью. Но в данном случае Оливер явно смешал дело с личным отношением, и радовать такое не могло. Ругаться на него Джеймс тоже не стал, сделанного не воротить, только надо не появляться на глаза Джордану вместе со Стюартом, когда удастся, наконец, попасть в паддок (3).

— Со стариной Кеном, к сожалению, встретиться не удалось. Дела у Tyrrell идут не ахти и «дядюшка», похоже ищет нового инвестора или даже покупателя для команды. На базе я его не застал и внятно ответить, когда он вернется, мне никто не смог, — Оливер явно не рефлексировал насчёт ссоры с Джорданом и продолжил отчитываться Джеймсу о проделанной работе.

— Удалось побеседовать только с его сынком, Бобом, и он был вполне дружелюбен. Правда, младший Тиррелл сказал, что открытых вакансий у них нет, и в ближайшее время не предвидится. Но на твоём месте, Джимми, я бы не слишком жалел — на их базе буквально воняет нафталином, — Стюарт замолчал, включил поворотник и, посмотрев в зеркала, убеждаясь в безопасности маневра, повернул на съезд с трассы М40.

Джеймс заметил мелькнувшую дорожную табличку с надписью «Банбери» и стрелкой налево.

— Так, о чём это я, — Оливер прокашлялся и продолжил свой рассказ. — Это уже не тот Tyrrell, что был хотя бы лет десять назад. Даже мне видно, что ребят явно большие проблемы не столько с деньгами, сколько… С ментальностью, да… Былой страсти к гонкам у них не заметно, точно говорю!..

— Мистер Стюарт, так мне и не до жиру, — Джеймс решился прервать монолог своего менеджера. — Сами понимаете, не тот случай, чтобы нос воротить. Нужно же получать практический опыт, знакомиться с людьми. А дальше уже будет видно. Пилоты ведь переходят из команды в команду. Инженеры и механики, наверняка, поступают точно так же… Главное — начать!

— Да-да, Джим, я всё помню, обсуждали же, — Оливер невежливо прервал его тираду. — Я это всё к тому, что тебе важнее попасть к ребятам с амбициями. Которые горят этим делом. Хотят сами взобраться на вершину, а еще у них достаточно таланта и открытости новому для такой амбициозной задачи. И мой хороший друг как раз работает в такой команде, к базе которой мы скоро подъедем.

Вариантов, судя по тому, что Jordan