Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин

— Хорошо, я понял тебя, Константин Константинович, — ответил ему я, — сегодня я выделю тебе побольше истребительной авиации, что бы прикрыть расположение твоей группы.

Опустив телефонную трубку я задумался. Итак девятнадцатая танковая дивизия. Из резерва группы армий. Это означает только одно — дивизии третьей танковой группы понесли настолько большие потери, что фон Боку не осталось ничего иного, как спешно ввести в бой своё единственное танковое соединение, находящиеся в его резерве. Теперь главной задачей является потрепать ей настолько, что бы ударная мощь этой самой дивизии снизилась как можно больше.

Я вновь снял телефонную трубку и позвонил Мичугину.

— Фёдор Георгиевич, — сказал я ему, — сегодня кровь из носу, но надо обеспечить максимальную поддержку с воздуха группе Рокоссовского. От успеха или напротив неуспеха её действий зависит слишком многое. Сможешь сделать это?

— Сделаем всё от нас зависящее, — ответил мне Мичугин, и добавил, — мне бы ещё пару полков истребителей!

— Ну у меня в карманах эти пара полков не завалялись. Так, что действуй тем, что имеешь в своём распоряжении.

— Есть.

Следующий мой звонок был Собенникову.

— Пётр Петрович, здравствуй, что у тебя там? Как обстановка?

— Здравия желаю, — донёсся до меня голос командарма — 43,- только, что завершился налёт фашистов на Спас — Деменск. Город бомбило примерно сорок самолётов. Судя по всему очень много жертв среди гражданских. Разрушено здание горисполкома. Хорошо я там не стал размещать свой КП. Танки противника уже в трёх километрах от города.

— Пётр Петрович, Спас- Деменск удерживать до последней возможности! Ни в коем случае нельзя пропустить немецкие танки по Варшавскому шоссе! Понял?

— Понял, как не понять.

— На подкрепление к тебе идут две дивизии из тридцать третьей армии. Так, что готовься встречать их. В общем без моего приказа ни шага назад! Сними и перебрось к городу часть своих сил со своего правого фланга. Если понадобится у въезда в Спас — Деменск поставь зенитные орудия.

Закончив разговор с Собенниковым я подумал и позвонил Соколовскому.

Рокоссовский наклонился над картой, которая была расстелена на грубом дощатом столе. Его КП разместился на окраине маленькой смоленской деревушке в обыкновенном крестьянском доме. Рядом с ним находился начальник штаба его группы генерал Малинин, начальник артиллерии генерал Казаков, а так же генерал Орёл.

— По дороге на Холм — Жирковский сплошным потоком идут немецкие войска. Много танков и мотопехоты, — докладывал негромким голосом Малинин, — совершенно очевидно, что противник стремится выйти к Холм — Жирковскому крупными силами.

— Михаил Сергеевич, как ты понимаешь нашей задачей является нанесение удара по этим прорвавшимся мотомехчастям противника с целью нанесения им решительного поражения. Прорыв немцев к Днепру должен быть исключён. Для этого мы и находимся здесь.

— Что же, Константин Константинович, задача ясна. Только вот будет ли нам оказана поддержка сверху? А то боюсь, что в противном случае, стоит нам только высунуть нос, как немцы нас разнесут в клочья!

— Командующий фронтом лично, обещал мне поддержку истребительной авиацией.

— Ну раз так, то тогда воевать будет можно. Сил в нашей группе у нас собрано немало так, что вполне сможем здорово потрепать фашистов.

— Атаку начинаем через сорок пять минут. После десятиминутного огневого налёта. Всем всё ясно, товарищи командиры?

— Ясно, товарищ генерал — лейтенант.

— Тогда по местам.

Только, что от Рокоссовского пришло известие, что поле короткого огневого налёта части его оперативной группы перешли в атаку. По моему глубокому убеждению наносимый войсками под его руководства контрудар должен был принести несравненно лучшие и большие результаты чем контрудар которым командовал генерал Болдин. Хотя даже при довольно бестолковом руководстве Болдина у немцев возникла заминка в продвижении, которой увы не сумело воспользоваться командование того Западного фронта. Здесь же всё будет иначе. Я был совершенно твёрдо убеждён в этом. Так, что планам и расчётам фон Бока на быстрый выход к Днепру не суждено было сбыться. Рокоссовский это не Болдин. Свою воинскую славу он стяжал совершенно заслуженно. Причём с самых первых дней войны. А вот Болдин на мой взгляд оказался на этом месте достаточно случайно. В июне он руководил безуспешным контрударом, наносимого силами трёх корпусов Западного фронта, на Гродненском направлении, после провала этого контрудара и разгрома немцами вверенных ему войск оказался в окружении, из которого вышел во главе крупного отряда в августе месяце. Действия генерал — лейтенанта Болдина в очень положительном ключе были отмечены тогда в знаменитом приказе № 270. Надо сказать по праву. Сразу после выхода из окружения Болдина в Кремле принял Сталин. В итоге к началу немецкого наступления на Москву он занимал должность аналогичную довоенной — заместитель командующего Западным фронтом.

Когда третьей танковой группе Германа Гота удалось легко прорвать оборону советских войск на правом крыле Западного фронта, оперативная группа во главе которой был поставлен Болдин нанесла контрудар. Он, как в июне завершился полной неудачей, а Болдин вновь попал в окружение, из которого вышел в начале ноября. После кратковременного пребывания в госпитале, уже в двадцатых числах ноября сменил на посту командующего пятидесятой армией генерала Ермакова. Этой армией Болдин бессменно прокомандовал до начала февраля 1945 года, когда был снят с должности за очень грубый просчёт. Что самое интересное снят по инициативе своего командующего фронтом маршала Рокоссовского.

Честно говоря за дни моего личного с ним знакомства Болдин произвёл на меня впечатление довольно серого и заурядного военного. Хотя судя по его боевой биографии и обладавшего немалой долей личной отваги. Всё — таки выйти дважды из окружения, да не в одиночку, а всякий раз во главе крупного отряда, этот факт говорит о многом. Но на должность командующего оперативной группой его кандидатура не рассматривалась мною ни разу.

— Что же с Лукиным? — напряжённо думал я, — уже сутки он не выходит на связь. Не дай Бог погиб. Таких генералов, как он, в Красной Армии пока раз два и обчёлся! Сейчас там, где находится Михаил Фёдорович, настоящий слоёный пирог.

Словно в ответ на эти мысли раздался звонок телефона. Я резким движением поднял трубку.

— Иван Степанович, — услышал я голос генерала Маландина, — Михаил Фёдорович Лукин отыскался. Только, что вышел на связь!

— Где, что? Да не молчи ты Герман Капитонович! Говори подробнее! Откуда Михаил Фёдорович вышел на связь? Где он сейчас?

— На КП сто двадцать седьмой танковой бригады.

— Как — он цел? Не ранен?

— Цел. Его КП подвергся нападению немцев. К счастью их была небольшая группа. Когда отбились Михаил