Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин

Фёдорович решил перенести свой КП в другое место. По пути попали под бомбёжку. Потеряли все средства связи. Только сегодня добрались до КП сто двадцать седьмой бригады.

Услышав это, я задумался на секунду. Мелькнула даже мысль немедленно выслать самолёт для эвакуации Лукина, но эту мысль я тот час же отбросил.

— Передайте ему пусть он собирает все части в кулак и пробивается на восток. Хотя бы на соединение с группой Рокоссовского. Удерживать те рубежи на которых он сейчас находится нет уже никакого смысла. Понял, Герман Капитонович? Передашь?

— Сию же минуту.

Уже совсем в другом расположении духа я выглянул в свою приёмную (хотя какая это приёмная — обычные сени, обычного деревенского дома) и мой взгляд натолкнулся на сидевшего напротив Никодимова ефрейтора Рогозу.

— А ты зачем здесь? — с недоумением спросил я его, — насколько я помню я тебя не вызывал.

— Товарищ генерал — полковник, может быть вы пообедаете, а то у вас похоже с самого утра маковой росинки во рту не было. Я мигом могу распорядится.

— Распорядится? А, что, Рогоза, давай распоряжайся. Действительно почему бы и не пообедать.

Поздно вечером я подводил итоги прошедшего дня. Они были не такими и плохими, хотя обстановка в полосе вверенного мне фронта по прежнему оставалась крайне напряжённой. Группа Рокоссовского перешла в наступление, которое судя по всему было полной неожиданностью для немцев и мало по малу продвигалась вперёд. Дело ещё облегчалось тем, что испортившаяся погода (небо закрыли густые облака, временами начинал моросить мелкий, холодный дождь) до крайности затрудняло действия Люфтваффе.

Подошедшие к окраинам Спас — Деменска немцы предприняли попытку ворваться в город, но попав под артиллерийский огонь и потеряв несколько танков, временно отошли.

Я как раз разговаривал с генералом Болдиным, как вдруг стоявший у окна Соколовский произнёс:

— Иван Степанович, подойдите сюда. Посмотрите, что делается на улице.

Я подошёл к Соколовскому выглянул в окно и увидел, что на улице бушует самая настоящая метель.

— Первый снег, — сказал мне Соколовский.

— Да, Василий Данилович, первый снег. Надеюсь, что фашистам он не доставит много радости. К автостраде они пока не вышли. Как не старались. Да и Варшавское шоссе для них пока закрыто.

Соколовский лишь усмехнулся в ответ на мои слова. Кончались пятые сутки немецкого наступления на Москву.

От автора:1995 год. Полковник КГБ в теле опера ФСБ ломает уральские ОПГ и агентуру ЦРУ. Матчасть спецслужб, суровый реализм 90-х. Никаких компромиссов. https://author.today/reader/614778/5869645 От автора:

Глава 8

Дневник Начальника Генерального штаба ОКХ генерал — полковника Гальдера.

Запись от 7 октября 1941 года.108 — й день войны.

…Группа армий «Центр»: Из-за плохой погоды 2-я танковая армия испытывает затруднения. Ей придётся продвинуть вперёд свой южный фланг путём наступления одного пехотного корпуса на Курск (но не далее). 2-й танковой армии приказано направить 24-й моторизованный корпус на Тулу. Захват Брянска и окружение с востока группировки противника, действующей перед фронтом 2-й армии, будут сопряжены с трудностями.

Утро было холодным и пасмурным. Выпавший накануне снег быстро таял, обнажая раскисшую от влаги землю, над которой нависали низкие серые облака.

— Хорошая погода, — подумал я, — просто замечательная. Во — первых, у немцев неизбежно возникнут проблемы с транспортом. За ночь, да и за наступившее утро, просёлки неизбежно раскиснут и продвигаться по ним немецкому транспорту станет куда как труднее. Хотя в Вермахте полно лошадей. Однако при помощи гужевого транспорта наладить полноценное снабжение своих войск немцам будет очень не просто. А во — вторых, погода совершенно нелётная. А это значит, что настоящий воздушный террор которому фашисты уже несколько дней подвергали наши войска значительно ослабнет, если на какое — то время вообще не сойдёт на нет. Это предоставит нам передышку и даст огромное облегчение. Может быть и у Рокоссовского дела пойдут как надо.

Генерал Маландин докладывал мне о обстановке сложившейся на утро седьмого октября. За ночь не произошло ничего существенного, особенно если учесть тот факт, что немцы очень не любили воевать ночью и не делали этого без крайней на то нужды. Тем более, что погода этой ночью резко ухудшилась. Снег, порывистый холодный ветер, заставлял искать ночлега под крышей даже самых упорных и закалённых бойцов.

— Как там у Рокоссовского? — спросил я, — есть какие ни будь новости.

— Рокоссовский атаковал противника…

— Это я знаю. Атаковал — хорошо. Что дальше?

— У него сложилось впечатление, что противник не очень то и ожидал этой его атаки. Поэтому силами сто двадцать шестой танковой бригады и подразделений сто первой мотострелковой дивизии он сравнительно легко сбил вражеские заслоны которые оказались довольно слабыми и вышел к дороге на Холм- Жирковский, вот здесь, — и Маландин указал карандашом место на карте. — по полученным сообщениям частями его группы уничтожена довольно крупная автомобильная колонна немцев. В общем Константин Константинович сумел оседлать эту дорогу и тем самым отрезать вырвавшиеся вперёд по направлению к Холм — Жирковскому немецкие механизированные части.

— Что — то сдаёт фон Бок, — заметил я, — не предусмотрел очевидного, возможного контрудара по своим прорвавшимся частям. Как — то непохоже это на него. Как вы полагаете, Герман Капитонович?

Маландин в ответ на мой вопрос лишь пожал плечами. Мол кто знаете, что там в голове у командующего группой армий «Центр». Поди угадай.

— Так отлично, — добавил я, — теперь немцам какое — то время будет не до продвижения вперёд. А тут ещё и погода на нашей стороне. Сегодня немцы летать будут куда как меньше.

— Так и мы тоже будем летать меньше, — ответил мне Маландин.

— Ну главное, чтобы немцы летали меньше. Они пока ещё слишком превосходят нас в воздухе. Что от Лукина? Связь есть?

— Да. Михаил Фёдорович несколько раз связывался со штабом фронта.

— Каковы его намерения?

— Собирается выполнять ваш приказ. Прорываться из окружения.

— Вот, вот. Это надо сделать чем скорее, тем лучше. Благо, что сплошного кольца вокруг него, как я понимаю немцы создать не успели. Что у нас с Собенниковым?

— Ночью было тихо. А с самого раннего утра после интенсивного артиллерийского обстрела противник возобновил свои попытки ворваться в Спас — Деменск. Собенникову пока удаётся отбивать все атаки.

— Что с дивизиями из тридцать третьей армии? Начали прибывать?

— Пока только шестидесятая. Части семнадцатой стрелковой пока немного отстали на марше. В этой дивизии имеются большие проблемы с автотранспортом. Иван Степанович, из-за начавшегося отвода Собенниковым своего правого фланга, стал опасно обнажатся левый фланг двадцать четвёртой армии. Кроме того Ракутин доносит, что с сегодня