Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Агнуа облизал губы:

– Нет, ваше могущество. Крайке выбрала отдельные предметы одежды. Их принесли сюда.

– Я это носил, будучи кангом?

– Да, ваше могущество.

– Эти наряды отличаются щегольским, даже экстравагантным покроем. Считаете ли вы, что они подобают человеку моего сана?

Задумавшись, Агнуа потянул себя за кончик бледного длинного носа:

– Не совсем, ваше могущество.

– Если бы я появился перед эйодархами в одном из этих костюмов, они сочли бы моё поведение легкомысленным и безответственным, не так ли? Обо мне стали бы говорить за спиной, что я – невоспитанный юнец, недостойный занимать высокую должность кайарха.

– Подозреваю, что вы правы.

– Каковы в точности были указания Сингалиссы?

– Она приказала перенести эту одежду в вашу гардеробную. Она заметила также, что предоставление вам каких-либо рекомендаций, противоречащих предпочтениям вашего могущества, выглядело бы непростительной вольностью, как с вашей точки зрения, так и с точки зрения самой крайке Сингалиссы.

– По сути дела, она хотела, чтобы вы помогли мне свалять дурака. А затем вызвала эйодархов, настаивающих на аудиенции.

Агнуа торопливо оправдывался:

– Вы справедливо оценили ситуацию, ваше могущество, но…

Эфраим оборвал его:

– Отложите аудиенцию. Объясните эйодархам, что я должен разобраться в событиях последних месяцев. Далее: уберите эти наряды. Поручите портным изготовить для меня надлежащий гардероб. Тем временем принесите что-нибудь подходящее из моей старой одежды.

– Будет сделано, ваше могущество.

– Кроме того, проинформируйте персонал о том, что Сингалисса больше не уполномочена давать указания. Мне надоели мелкие интриги. Никакая она не крайке – с этой минуты её надлежит величать как положено, вирховессой Дизбахской!

– Слушаюсь, ваше могущество.

– И наконец – Агнуа, меня поражает то, что вы не позаботились известить меня о намерениях Сингалиссы.

Доведённый до отчаяния камергер взмолился:

– Ваше могущество, за долгие годы я привык беспрекословно выполнять поручения высокородной Сингалиссы. Тем не менее, так или иначе, я намеревался защитить достоинство вашего могущества. Моя ли вина в том, что вы разгадали умысел прежде, чем у меня появилась возможность что-либо предпринять?

Эфраим сухо кивнул:

– Найдите мне подходящую одежду на ближайшее время.

Одевшись, Эфраим вышел в парадную гостиную, будучи почти уверен, что встретит Мато Лоркаса. Но гостиная пустовала. Постояв в нерешительности у стола, Эфраим обернулся – вернулся Агнуа. Эфраим опустился в кресло:

– Скажите, как умер кайарх Йохайм?

– Ваше могущество, никто ничего толком не знает. Семафоры предупредили о вторжении горджетских меркменов, спускавшихся верхом с Тассенберга. Кайарх выслал вперёд два отряда, чтобы те окружили их с флангов, а сам возглавил третий, собираясь наказать наглецов. Меркмены бросились в Субанский лес и стали удирать вверх по теснинам Хоризуке. Шарды пустились в погоню. Внезапно со всех сторон открыли шквальный огонь горджетские стволы – наши отряды попали в засаду. Йохайм приказал отступать, и шарды с боем прорвались вниз по ущелью. Где-то по пути Йохайму в спину вонзилась стрела – так он погиб.

– В спину? Йохайм бежал, повернувшись спиной к врагу? В это трудно поверить!

– Насколько я понимаю, он занял позицию на пригорке, командуя перемещениями шарродских войск. Надо полагать, меркмен прокрался по скалам у него за спиной.

– Кто был этот меркмен? Какого ранга?

– Его не удалось убить или поймать, ваше могущество. По сути дела, его никто даже не видел. Канг Дестиан взял на себя командование отрядами и привёл их обратно в Эсх без дальнейших злоключений. И в Шарроде, и в Горджетто все ожидают ответного удара. В Горджетто объявлено военное положение.

Ярость, вызванная бессилием неведения, душила Эфраима. Он тяжело опустил кулаки на ручки кресла:

– Я натыкаюсь на стены, как слепой шут! Нужны дополнительные сведения, я должен разобраться в местной политике!

– Ваше могущество, этим можно заняться без промедления. Достаточно обратиться к архивам – или, если вы предпочитаете, к кайархальным пандектам. Они в томах с красными и зелёными переплётами, на полке в конце галереи, – с готовностью отозвался Агнуа, надеясь, что Эфраим забудет наконец о недоразумении в гардеробной.

Три часа Эфраим изучал историю Шаррода. Распри между Горджетто и Шарродом продолжались веками. Пределы-соперники наносили друг другу тяжёлые потери. Эккорд изредка был союзником Шаррода, иногда – противником, а в последние годы стремительно наращивал военную мощь и теперь превосходил Шаррод численностью бойцов. Дизбах занимал небольшую тенистую долину в верховьях Гартфанга – этот предел не оказывал заметного влияния на местное равновесие сил, хотя дизбы издавна пользовались репутацией опасных интриганов, а их женщины слыли ведьмами.

Эфраим проследил генеалогию самых высокопоставленных эйодархов Шаррода и кое-что узнал о тризмах, объединявших местную знать с другими пределами. Он нашёл сведения о себе – о своём участии в манёврах, учениях и походах, о том, что его считали храбрым, настойчивым, хотя и несколько самонадеянным наследником. Оказалось, что в стремлении проводить реформы Эфраим нередко вступал в пререкания с Йохаймом, настаивавшим на сохранении традиций.

Он прочёл о своей матери, крайке Альферике, утонувшей во время посещения Эккорда, когда её лодка опрокинулась на озере Зуле. В списке присутствовавших при погребении значилась лиссолет Сингалисса из странга Урру в Дизбахе. Вскоре после этого Йохайм заключил новую тризму, и Сингалисса переехала в странг Бен-Буфаров вместе со своими детьми, Дестианом и Стелани, зачатыми внетризменно – что не считалось среди рунов чем-то необычным и не влекло за собой никаких последствий.

Перенасытившись новыми фактами, Эфраим отложил пандекты, встал, потянулся и стал медленно прохаживаться по парадной гостиной. Услышав какой-то звук, он обернулся, ожидая увидеть Мато Лоркаса, но обнаружил лишь камергера Агнуа. Эфраим вернулся к размышлениям. Необходимо было принять окончательное решение по поводу высокородной Сингалиссы. Она пыталась похитить и скрыть ряд важнейших документов. Кроме того, она пыталась поставить его в затруднительное и унизительное положение. Если он ограничится презрением, Сингалисса, несомненно, продолжит плести интриги. Тем не менее – именно потому, что Сингалисса вызывала отвращение, – Эфраим чувствовал непреодолимое нежелание подвергать её суровому наказанию. Равновесие преступления и приговора создаёт некую близость, некое взаимопонимание между наказывающим и наказуемым, подобное близости мучителя и жертвы. Тем не менее он вынужден был как-то реагировать на провокации – иначе Сингалисса сочла бы его трусливым ничтожеством.

– Агнуа, я принял решение. Высокородную Сингалиссу надлежит переселить из апартаментов, занимаемых ею в настоящее время, в помещения, отведённые моему другу Лоркасу, а его благородию Лоркасу должны быть предоставлены более комфортабельные покои в башне Джагер. Займитесь этим сейчас же, я не потерплю никаких задержек.

– Ваше приказание будет выполнено! Смею ли я сделать замечание?

– Я вас слушаю.

– Почему бы не сослать её восвояси, в Дизбах? В странге Урру вирховесса будет на безопасном расстоянии от Шаррода.

– Разумное предложение. Но Сингалисса вряд