Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Что прикажете, ваше могущество?

– Позовите её благоволение. Немедленно.

Горничная колебалась, но, испугавшись выражения на лице Эфраима, исчезла там, откуда появилась. Минута шла за минутой. Несмотря на приглушённое восклицание камергера, Эфраим толкнул рукой дверь, ведущую во внутренние покои.

Он оказался в продолговатой гостиной, меблированной канапе и столешницами из позолоченного дерева и украшенной красно-зелёными настенными коврами. В боковом арочном проёме ему почудилось какое-то движение. Быстро пройдя под аркой, Эфраим застал крайке Сингалиссу у небольшого встроенного в стену шкафчика. Увидев кайарха, крайке поспешно засунула в шкафчик небольшой предмет и захлопнула дверцу.

Раздражённо повернувшись к Эфраиму, Сингалисса обожгла его возмущённым взглядом:

– Ваше могущество изволили забыть о приличиях?

– Бросьте притворяться, – сказал Эфраим. – Откройте сейф.

Угловатое лицо Сингалиссы окаменело:

– В секретере – только мои личные драгоценности.

Эфраим подозвал Агнуа:

– Принесите топор. Сейчас же.

Камергер поклонился. Сингалисса издала нечленораздельный звук и, повернувшись к стене, нажала потайную кнопку. Дверца шкафчика открылась. Эфраим обратился к Агнуа:

– Выложите на стол всё, что найдёте внутри.

Агнуа осторожно извлёк содержимое секретера – стопку кожаных папок. Сверху лежал ажурный чугунный ключ, инкрустированный серебром. Эфраим поднял его:

– Что это?

– Ключ от секретера кайарха.

– А остальное?

– Мои личные бумаги, – стальным голосом отозвалась Сингалисса. – Договоры о тризме, свидетельства о рождении канга и лиссолет.

Эфраим бегло просмотрел папки. В первой же нашёлся подробный архитектурный план. Эфраим посмотрел на Сингалиссу, та холодно уставилась на него. Эфраим снова подозвал камергера:

– Проверьте содержимое этих папок. Верните её влиянию упомянутые ею документы. Остальные бумаги отложите в сторону.

Сингалисса опустилась в кресло и застыла. Наклонившись над столом, тяжеловесный Агнуа бесшумно раскладывал пергаментные листы – воплощение скромности и почтения. Закончив, он отодвинул небольшую стопу:

– Эти документы относятся к личным делам крайке. Остальные надлежит хранить в секретере кайарха.

– Возьмите их. – Попрощавшись с Сингалиссой ледяным кивком, Эфраим покинул её покои.

Мато Лоркас всё ещё был там, где его оставили, – в огромном кресле с обтянутой кожей спинкой. Молодой человек изучал историю войн между Шарродом и соседним пределом под наименованием Слаунт, находившимся в восьмидесяти километрах к югу. Заметив возвращение Эфраима и камергера, Лоркас отложил увесистый том и поднялся на ноги:

– Какие у вас новости?

– Я нашёл, что ожидал найти. Крайке не намерена признавать поражение – с ней ещё придётся повозиться. – Эфраим подошёл к секретеру кайарха, вставил ключ и широко распахнул тяжёлые дверцы. Некоторое время он разглядывал содержимое – пачки документов, учётные книги, сертификаты, рукописные хроники, – но скоро потерял интерес. – Когда-нибудь придётся заняться и этим. А сейчас… – Эфраим повернулся ко входу, где безмолвно, как предмет мебели, стоял навытяжку старший камергер: – Агнуа!

– Слушаю, ваше могущество.

– Если вы считаете, что способны верно служить мне и только мне, можете оставаться в своей должности. Если нет, немедленно сложите с себя все полномочия и обязанности – и я ни в чём вас не стану винить.

Агнуа тихо произнёс:

– Я служил кайарху Йохайму много лет. Ему нечем было меня упрекнуть. Я продолжу служить законному кайарху.

– Очень хорошо. Найдите подходящие материалы и подготовьте эскиз странга Бен-Буфаров с обозначением помещений, занимаемых тризметами покойного кайарха.

– Немедленно этим займусь, ваше могущество.

Эфраим подошёл к массивному центральному столу галереи, уселся за него и принялся изучать документы, экспроприированные у Сингалиссы. Он нашёл нечто, напоминавшее церемониальный протокол, удостоверявший наследственные права представителей рода Бен-Буфаров, – список, начинавшийся с глубокой древности и кончавшийся его именем. Неудобочитаемая надпись в традиционном руническом стиле, собственноручно сделанная кайархом Йохаймом, заверяла, что Эфраим, сын крайке Альферики из Заоблачного странга Джентов[89], является его наследником. В другой папке содержалась переписка кайарха Йохайма и кайарха Рианле Эккордского. Последние письма относились к предложению Рианле, просившего Йохайма уступить Эккорду земельный участок, известный под наименованием Дван-Джар – «отрог Шорохов», – в качестве возмещения за согласие Рианле на тризму канга Эфраима и лиссолет Маэрио. Йохайм вежливо отказывался, ссылаясь на продолжающееся рассмотрение вопроса о тризме Эфраима и Стелани, а также на невозможность передачи Дван-Джара другому владельцу по причинам, хорошо известным Рианле.

Эфраим поднял голову и спросил камергера:

– Зачем Рианле понадобился Дван-Джар?

Агнуа задумчиво уставился в потолок:

– Причина всегда одна и та же, ваше могущество. Кайарх Эккордский во что бы то ни стало желает построить заоблачную обитель на Саашинском утёсе, откуда рукой подать до Бельродского странга. Как вы знаете, кайарх Йохайм отказался удовлетворить этот каприз Рианле в связи с непреложностью древнего договора, заключённого с фвай-чи.

– Фвай-чи? При чём тут фвай-чи?

– На отроге Шорохов находится одна из их святынь[90], ваше могущество. – Агнуа говорил монотонно, как если бы раз и навсегда решил не выражать никакого удивления по поводу неосведомлённости молодого кайарха.

– Да-да, конечно. – Эфраим открыл третью папку. В ней находилась подборка архитектурных чертежей, изображавших различные аспекты странга Бен-Буфаров. Стоявший поодаль Агнуа отвёл глаза в сторону, всем видом показывая, что его эти чертежи совершенно не интересуют. «Ага! – подумал Эфраим. – Вот они, планы тайных ходов моего замка!»

На подробных чертежах было много непонятных обозначений. Крайке Сингалисса могла изготовить копии этих планов. По меньшей мере она неоднократно изучала и запоминала расположение мерк-ходов – в их лабиринте Сингалисса, конечно же, ориентировалась не хуже, чем в общедоступных коридорах.

– Пока всё, других вопросов нет, – сказал Эфраим старшему камергеру. – Ни в коем случае ни с кем не обсуждайте мои дела! Если у вас будут что-нибудь спрашивать, отвечайте, что кайарх недвусмысленно запретил вам вступать в разговоры, делать намёки и распространять слухи!

– Как прикажете, ваше могущество! – Выцветшие голубые глаза Агнуа снова поднялись к потолку. – Ваше могущество, разрешите мне взять на себя такую смелость и поделиться с вами одним соображением. С тех пор как скоропостижно скончался кайарх Йохайм, состояние дел в странге Бен-Буфаров оставляет желать лучшего, хотя крайке Сингалисса, несомненно, оказывала положительное влияние. – Камергер помолчал в нерешительности, после чего заговорил так, будто некая непреодолимая сила заставляла слова срываться с языка вопреки его воле: – Ваше возвращение, естественно, нарушило планы кайарха Рианле, и с вашей стороны я не стал бы полагаться на его заверения в дружелюбии.

Эфраим попытался придать лицу понимающее и недоумевающее выражение одновременно:

– Я не сделал ничего, чтобы восстановить против себя Рианле – во всяком случае намеренно.

– По всей вероятности, это именно так, но, с точки зрения Рианле, преднамеренность или непреднамеренность не имеют никакого значения, если действия препятствуют достижению его целей. По сути дела, вы аннулировали тризму между кангом Дестианом и лиссолет Маэрио, а Рианле больше не сможет воспользоваться преимуществами тризмы между ним и крайке Сингалиссой.

– Он настолько высоко ценит Дван-Джар?

– По всей видимости, ваше могущество.

Эфраим уже почти не