Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Горджетский должен быть наказан. Канг Дестиан без конца откладывает наступление. Когда он призовёт к оружию? Не следует забывать, что наши паруса грозят Горгансу с вершин Ойефольга. Мы можем вторгнуться в Горджетто, пока Госсо потеет и хнычет от страха. Навалимся всей дружиной, и стены Горганса падут!

– Всё в своё время, – кивнул Эфраим. – Теперь я направляюсь в странг Бен-Буфаров, чтобы выяснить, какие нарушения там допускались, пока меня не было. Вам известны какие-нибудь проступки? Есть подозрения?

Старейшина снова поклонился, обнажив седую голову и прижимая шляпу к груди:

– Не осмеливаюсь даже задумываться о возможных нарушениях в стенах Бен-Буфара и тем более не позволил бы себе высказываться по поводу неподтверждённых слухов и подозрений.

– Скажите всё, что знаете, – настаивал Эфраим. – Тем самым вы окажете услугу своему кайарху.

– Как будет угодно вашему могуществу – но учитывайте, пожалуйста, что в городе ничего толком не понимают, да и не наше это дело! Придирчивые блюстители нравов не одобряют предлагаемую тризму крайке Сингалиссы и кайарха Рианле Эккордского.

– Как же так? – воскликнул Эфраим. – А что будет делать крайке Дервас?

– Ходят слухи, что её сошлют в деревню. Такова цена, запрошенная Сингалиссой за Дван-Джар, где Рианле непременно желает строить павильон. По крайней мере, таково всеобщее убеждение. Сообщалось также о предстоящей тризме канга Дестиана и лиссолет Маэрио. Если обе тризмы состоятся, что тогда? Не займёт ли Рианле первое место в совете Шаррода? Но теперь вы вернулись полноправным кайархом – эти вопросы отпадают сами собой.

– Благодарю за прямоту, – сказал Эфраим. – Что ещё происходило в последнее время?

– Ничего особенного, ваше могущество. Хотя, по-моему, шардам не мешало бы подтянуться. Нет чтобы сидеть дома и стеречь своё добро! Бездельники! Валяют дурака, как только наступит мерк, а иные проходимцы устраивают форменные безобразия! Уж мы боимся отпирать засовы, когда восходят солнца, – не лежит ли труп на крыльце? Опять же, теперь вы наведёте порядок, злодейства пойдут на убыль.

Старейшина ещё раз поклонился и отошёл. Отпустив продолжавшего дуться Флоссига, Эфраим и Лоркас направились к воротам странга по обширному наружному двору.

Пока они приближались, в сторожевых башенках над углами ворот появились два герольда. Подбоченившись в симметричных картинных позах, они задрали спиральные раструбы бронзовых горнов-душескрёбов и устроили возбуждённую, режущую слух перекличку. Ворота широко распахнулись – за ними стоял навытяжку взвод часовых. Наружу прошествовали ещё четыре герольда с душескрёбами, не замедлившие разразиться лихорадочной лавиной звуков – в ней можно было угадать, однако, определённый ритмический контрапункт.

Пройдя под сводчатой аркой, напоминавшей скорее короткий туннель, Эфраим и Лоркас оказались на внутреннем дворе. В кресле с высокой спинкой перед ними сидела крайке Сингалисса. Рядом с ней стоял, нахмурив чёрные брови, канг Дестиан.

Крайке поднялась на ноги – ростом почти не уступавшая Дестиану, явно привыкшая повелевать женщина с блестящими глазами и угловатыми чертами лица. Её чёрные волосы были повязаны на манер тюрбана серым платком, а длинное серое платье на первый взгляд казалось блёклым, даже безжизненным – пока глаз не начинал различать едва уловимую игру света и теней на полуприкрытой тонкой тканью фигуре.

Сингалисса громко и мелодично произнесла:

– Мы устроили ритуальную встречу, хотя – зачем бы я стала это отрицать? – ваше возвращение несвоевременно. Как вы, несомненно, позаботились узнать, меньше чем через неделю ваше наследное право потеряло бы законную силу. Возникает впечатление, что вы пренебрегли элементарной благовоспитанностью, не сообщив о своих намерениях, поскольку предусмотрительность требовала, чтобы мы приняли меры, обеспечивающие непрерывную преемственность власти.

– Ваши замечания естественны, – ответил Эфраим, – и я мог бы даже с ними согласиться, если бы они не были основаны на заведомо ложных предпосылках. Уверяю вас, мои затруднения значительно превосходили любые причинённые вам неудобства. Тем не менее сожалею о том, что нарушил ваши планы, и понимаю разочарование Дестиана.

– Не сомневаюсь, – кивнул Дестиан. – Могу ли я поинтересоваться, какими обстоятельствами было вызвано ваше длительное отсутствие?

– Разумеется – вы вправе требовать разъяснений. В Порт-Маре мне подмешали в вино наркотик. В бессознательном состоянии меня посадили на звездолёт и отправили на далёкую планету. Там мне пришлось преодолеть много препятствий, и я сумел вернуться на Марун только вчера. При первой возможности я нанял аэромобиль и прилетел в Шаррод.

Дестиан досадливо поджал губы, подёрнул плечами и отвернулся.

– Чрезвычайно любопытно! – звучным голосом вставила Сингалисса. – Кто решился на такое злодеяние?

– Мы подробно обсудим этот вопрос в дальнейшем.

– Как вам угодно. – Крайке чуть наклонила голову в сторону Лоркаса: – И кто же этот господин?

– Имею честь представить моего друга, высокородного Мато Лоркаса. Он оказал мне неоценимую помощь и будет нашим гостем. Насколько я помню, господину Лоркасу и кангу Дестиану представился случай познакомиться в Порт-Маре.

Две или три секунды Дестиан не сводил глаз с Лоркаса, потом что-то беззвучно пробормотал и отвернулся. Лоркас произнёс с подчёркнутой учтивостью:

– Это была незабываемая встреча! Рад возобновить знакомство.

В глубине колоннады, в тени высокой проходной арки бесшумно показалась – можно сказать, постепенно материализовалась – фигура молодой женщины. Эфраим узнал лиссолет Стелани, изящную и стройную в ореоле полупрозрачного серого платья-вуали. Глаза Стелани мрачновато блестели подобно глазам крайке Сингалиссы, но её деликатные черты отличались скорее задумчивостью, нежели властностью. Её выражение лица и неподвижная поза говорили об отстранённости и безразличии – она встретила Эфраима и Лоркаса так, будто вышла взглянуть на заблудившихся незнакомцев. Лоркас увлёкся обворожительной Стелани ещё в Порт-Маре, и, насколько мог заметить Эфраим, его интерес к ней не убавился – напротив, чувства его были более чем очевидны, хотя никто из присутствующих не брал на себя труд обратить на них внимание.

Почувствовав присутствие Стелани, Сингалисса обратилась к ней через плечо:

– Как видишь, кайарх Эфраим снова с нами. Он подвергся возмутительным унижениям – кто-то сыграл с ним злую шутку.

– Неужели? – тихо отозвалась Стелани. – Очень сожалею. И всё же тот, кто отваживается бродить по задворкам Порт-Мара, тем самым берёт на себя ответственность за последствия. Кроме того, кайарх оказался в весьма и весьма сомнительной компании.

– Мы все глубоко обеспокоены происшедшим, – продолжала Сингалисса, – и, конечно же, сочувствуем кайарху. Он привёз из Порт-Мара знакомого, некоего господина Лоркаса. Кажется, так его зовут?

Полное отсутствие реакции со стороны лиссолет выглядело бы дружелюбнее мимолётного движения её головы. Стелани обратилась к Эфраиму тоном, по звонкости и мелодичности не уступавшим голосу её матери:

– Кто же так бессердечно с вами обошёлся?

За Эфраима ответила Сингалисса:

– В данный момент кайарх предпочитает не вдаваться в подробности.

– Но унижение кайарха оскорбляет нас всех! Мы обязаны разобраться в этой истории.

– Совершенно справедливо, – подтвердила крайке.

Эфраим наблюдал за спектаклем с мрачной улыбкой.

– Мне почти нечего сказать. Я настолько же озадачен, как и вы –