Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Насколько я помню, неделю тому назад вы сделали одно любопытное замечание…

– По какому поводу?

– По поводу психоморфоза.

– Громкое слово! – ворчливо отозвался Скогель. – Я употребил его необдуманно.

– Не может ли этот процесс иметь какое-то отношение к затруднениям моего знакомого?

– Разумеется, может. Почему нет?

– И в чём заключается в данном случае причина психоморфоза?

Скогель опёрся на прилавок, наклонился над ним и всмотрелся Эфраиму в лицо с напряжённым вниманием филина, прислушивающегося к ночным шорохам:

– Вы – рун?

– Несомненно.

– Как вас зовут?

– Судя по всему – Эфраим, кайарх Шарродский.

– Значит, вы богаты.

– Мне неизвестно, богат я или нет.

– И вы желаете восстановить свою память?

– Само собой.

– Вы обратились не по адресу. Я предлагаю товары и услуги совсем другого рода.

Скогель хлопнул ладонью по прилавку и повернулся, чтобы снова уйти.

Лоркас вкрадчиво произнёс:

– Мой знакомый настаивает на том, чтобы вы по меньшей мере приняли вознаграждение или гонорар за консультацию.

– Вознаграждение? За что? За слова? За догадки и гипотезы? Вы что, думаете, у меня нет ни стыда ни совести?

– Ни в коем случае! – твёрдо заявил Лоркас. – Но мой знакомый хотел бы знать, куда и каким образом пропала его память.

– Что ж, выскажу предположение – так и быть, бесплатно. Вашему знакомому скормили ворс фвай-чи. – Скогель обвёл рукой полки, сундуки и шкафы своей лавки, уставленные флаконами и бутылями разнообразнейших форм и размеров, пучками кристаллизованных трав, каменными кувшинами и горшками, какими-то металлическими приспособлениями, склянками, пузырьками и пробирками – не поддающееся описанию нагромождение всякой чепухи.

– Открою вам истину! – глубокомысленно объявил Скогель. – По большей части мой товар, в функциональном отношении, абсолютно бесполезен. В психическом, символическом, подсознательном плане, однако, он чрезвычайно эффективен! Каждый препарат исполнен зловещей силы – порой я чувствую себя осаждённым духами стихий. Например, отвар паучьей травы с микроскопической добавкой перетёртого дьяволова ока даёт потрясающие результаты. Бенкенисты – молокососы, недоумки! – утверждают, что мои препараты действуют только на тех, кто в них верит. Неправда! Паракосмические флюиды, не поддающиеся человеческому пониманию, пронизывают наш организм – как правило, мы их не ощущаем и не осознаём, ибо наши органы чувств лишены опоры, ведут отсчёт в другой системе координат, перемещающейся, если можно так выразиться, вместе с этими таинственными течениями. Только проверенные временем практические методы, вызывающие насмешки и презрение бенкенистов, позволяют в какой-то мере манипулировать этой непостижимой средой. И что же? Меня называют шарлатаном за то, что я констатирую непреложный факт! – Торжествующе улыбаясь во весь рот, Скогель яростно шлёпнул по многострадальному прилавку.

Робко намекая на необходимость вернуться к первоначальной теме разговора, Лоркас спросил:

– И всё-таки как насчёт фвай-чи?

– Терпение! – рявкнул Скогель. – Дайте мне насладиться мимолётной возможностью удовлетворить тщеславие. В конце концов, я не слишком уклоняюсь от интересующего вас предмета.

– Нет-нет, что вы! – торопливо согласился Лоркас. – Разглагольствуйте, сколько хотите.

Не слишком умиротворённый, Скогель продолжил цепь умозаключений:

– Я давно предполагал, что фвай-чи взаимодействуют с паракосмосом гораздо интенсивнее, чем люди, хотя они немногословны и не объясняют, каким образом им удаётся делать невозможные, казалось бы, вещи – или, скорее, воспринимают многомерную среду как нечто должное и самоочевидное. Так или иначе, фвай-чи – в высшей степени своеобразная, наделённая неожиданными способностями раса. Майяры, по крайней мере, это понимают. Я говорю, конечно, о последней горстке чистокровных представителей некогда многочисленного народа, прозябающей за холмом. – Скогель вызывающе перевёл взгляд с Лоркаса на Эфраима и, не встретив никаких возражений, заговорил снова: – Некий шаман-майяр с какой-то стати возомнил, что он у меня в долгу, и не так давно пригласил меня в Атабус засвидетельствовать казнь. Он разъяснил весьма необычный аспект майярской системы правосудия. Подозреваемый – или приговорённый, что, с точки зрения майяров, почти одно и то же, – принимает дозу ворса фвай-чи, после чего регистрируются его реакции. В одних случаях наблюдаются галлюцинации или оцепенение, в других – лихорадочные акробатические номера, конвульсии, чудеса ловкости и сообразительности или мгновенная смерть. Невозможно отрицать, что майяры – практичный народ. Они испытывают живой интерес к возможностям человеческого организма и считают себя великими учёными. В моём присутствии подозреваемого заставили принять небольшую дозу золотисто-коричневого смолистого вещества, время от времени покрывающего спинной ворс фвай-чи. Узник немедленно вообразил себя четырьмя разными людьми, завязавшими оживлённую беседу друг с другом и со зрителями – гортань и язык одного человека внятно воспроизводили голоса двух, а иногда и трёх участников разговора одновременно. Пригласивший меня шаман рассказал о нескольких других известных эффектах ворса фвай-чи, в том числе упомянул о разновидности, полностью стирающей человеческую память. Вот почему я предположил, что в вашем случае имело место отравление ворсом фвай-чи. – Гордо улыбаясь, взволнованный Скогель поглядывал то на одного посетителя, то на другого. – Короче говоря, таково моё заключение.

– Всё это прекрасно и замечательно, – сказал Мато Лоркас. – Но как исцелить моего приятеля?

Скогель беспечно махнул рукой:

– Исцеление невозможно – по той простой причине, что лекарств, способных обратить вспять действие ворса фвай-чи, не существует. Чего нет, того нет. Что прошло, тому не бывать.

Лоркас огорчённо посмотрел на Эфраима:

– Ну вот, одно по меньшей мере ясно. Вас отравили ворсом фвай-чи.

– Кто, хотел бы я знать? – бормотал Эфраим. – И зачем?

Лоркас повернулся было к Скогелю, но лавочник уже исчез за дверью лаборатории в тёмной глубине помещения.

Мато Лоркас и Эфраим возвращались к Эстраде по улице Смышлёной Блохи. Занятый мрачными мыслями, Эфраим молчал. Лоркас то и дело поглядывал на спутника – его снедало любопытство. Наконец он не выдержал и спросил:

– Что же вы собираетесь делать?

– Дальнейшее неизбежно. У меня нет выбора.

Пройдя ещё десять шагов, Лоркас отозвался:

– Вы не боитесь смерти?

Эфраим пожал плечами.

Лоркас спросил:

– С чего вы начнёте? Как приступите к делу?

– Я должен вернуться в Шаррод, – сказал Эфраим. – Что ещё я могу сделать? Мой враг – кто-то, кого я хорошо знал. Ведь я не стал бы пить неизвестно что неизвестно с кем! В Порт-Мар со мной приехали кайарх Йохайм – он уже мёртв, – крайке Сингалисса, канг Дестиан и лиссолет Стелани. Тогда же в том же отеле остановилась тризма из Эккорда – кайарх Рианле, крайке Дервас и лиссолет Маэрио. Кроме того, некий Мато Лоркас мог подсыпать ворс в бокал вина. Но зачем бы тогда Мато Лоркас познакомил меня со Скогелем?

– Совершенно верно! – с готовностью подтвердил Лоркас. – Помнится, я выбрал неплохое вино, оно вам не повредило.

– И вы не заметили ничего значительного, подозрительного, предвещающего опасность?

Лоркас задумался:

– Я не заметил ничего явно привлекающего внимание. Было ощущение, что в вашей компании существовали напряжения, тщательно подавляемые страсти, замаскированные более подобающими эмоциями, – но чем они были вызваны и к чему они могли привести? У меня не было ни малейшего представления. По правде говоря,