Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

вашем положении есть несомненные преимущества, – пробормотал Лоркас. – Кто не прочь стать владетелем горного предела – или, если уж на то пошло, какого бы то ни было предела? Жить в замке под одной крышей с лиссолет Стелани! Я бы не отказался.

– Сами по себе эти обстоятельства, может быть, и привлекательны, но они не помогут мне установить личность обидчика!

– Если допустить, что обидчик существует.

– Существует! Кто-то провёл меня на борт «Берениции», кто-то заплатил за билет до Брюс-Танзеля!

– Брюс-Танзель – далёкая планета. У вашего врага, видно, деньги водятся.

Эфраим крякнул:

– Кто знает, сколько денег у меня было с собой? Не исключено, что на билет ушли все озоли из моего кармана.

– В этом была бы определённая ирония, – согласился Лоркас. – В таком случае замысел вашего врага не лишён своеобразного изящества.

– Существует и другая возможность, – размышлял вслух Эфраим. – Что, если всю мою теорию следует вывернуть наизнанку?

– Любопытный вопрос. Наизнанку – в каком смысле?

– Что, если я совершил отвратительное преступление, и одно воспоминание о нём настолько для меня невыносимо, что я впал в беспамятство, – после чего некий доброжелатель, а не враг отправил меня как можно дальше от Маруна, чтобы я избежал расплаты за преступление?

Мато Лоркас не удержался от скептической усмешки:

– В моём обществе, по крайней мере, вы вели себя благопристойно.

– В таком случае каким образом я потерял память сразу после того, как попрощался с вами?

Лоркас помолчал несколько секунд:

– В этом может и не быть никакой особенной тайны.

– Мудрецы Нуменеса в тупике. А вас решение моей загадки озарило, как только вы о ней услышали?

– Я знаю одного полезного субъекта – только он не мудрец, – ухмыльнулся Лоркас и тут же вскочил на ноги. – Пойдёмте навестим его.

Эфраим с сомнением встал:

– Насколько это безопасно? Вдруг во всем виноваты вы? Не хочу опять очутиться на Брюс-Танзеле.

Лоркас рассмеялся:

– Вы больше не рун. У рунов нет чувства юмора. Они ведут жизнь настолько сумасбродную, что любая нелепость им кажется в порядке вещей. Уверяю вас, не я ваш тайный враг! В любом случае, даже если бы я украл ваши деньги, я сам сбежал бы на Брюс-Танзель вместо того, чтобы тратить их на вас.

Эфраим едва поспевал за Лоркасом. Тот продолжал болтать на ходу:

– Мы направляемся в довольно странное заведение. Хозяин – большой чудак. Злые языки говорят, что у него сомнительная репутация. На сегодняшний день его теории вышли из моды – теперь популярен бенкенизм, в колледже только и говорят, что о бенкенистах. Они придерживаются принципа стоической невозмутимости по отношению ко всему, кроме их собственных внутренних норм, а нумерованные микстуры Скогеля существенно подрывают убежденность в реальности таковых норм. Что касается меня, я отвергаю любые моды и поветрия – кроме тех, которые я изобрёл сам. Знаете, чем я увлёкся в последнее время?

– Чем?

– Руническими пределами! Родословными, накоплением и растратой наследств, поэзией и напыщенными декламациями, церемониальными курениями, легендами о галантных героях, утончёнными любезностями и романтическим бахвальством, безумствами эрудитов и учёными изысканиями. Монографии рунов знамениты по всему Скоплению – о них знают даже в Ойкумене, представляете? А вы знаете, что руны вообще не занимаются спортом? У них и понятия такого нет. Никаких игр, никаких легкомысленных развлечений – даже для детей!

– Мне это в голову не приходило. Куда мы идём?

– Вон туда, вверх по улице Смышлёной Блохи… Понятное дело, вы не прочь узнать, почему эту улицу так называют. – Пока они шли, Лоркас рассказывал скабрезную притчу. Эфраим пропустил её мимо ушей. Обогнув очередной угол, они оказались на улице, где преобладали специализированные и даже сомнительные заведения – киоск, торговавший жареными улитками, пассаж для любителей азартных игр, кабаре, украшенное красными и зелёными фонарями, бордель, магазин новинок, туристическое агентство, лавка с витриной, изображавшей стилизованное дерево жизни – золотистые фрукты на ветвях служили рекламными ярлыками-ценниками, но кто-то украсил прописные наименования товаров таким количеством капризных завитушек, что они практически не поддавались прочтению. Здесь Лоркас остановился.

– Только говорить буду я – если Скогель не задаст вопрос, обращаясь непосредственно к вам. Его чудные манеры всех отпугивают – но я-то знаю, это напускное. Подозреваю, по крайней мере. Так или иначе, ничему не удивляйтесь. Кроме того, если Скогель назовёт цену, сразу соглашайтесь, даже если у вас есть возражения. Скогель не выносит любителей торговаться. Ну, пойдёмте попытаем счастья! – Лоркас зашёл в лавку. Эфраим неохотно последовал за ним.

Из полутьмы в глубине лавки появился Скогель – тощий, как жердь, среднего роста, с длинными руками, круглым лицом воскового оттенка и торчащей во все стороны пыльно-бурой щетиной волос.

– С добрым аудом! – приветствовал его Лоркас. – Вам так и не удалось что-нибудь получить с нашего приятеля Будлза?

– Конечно нет! Но я ничего и не ожидал – и обошёлся с ним соответственно.

– То есть?

– Вам известны капризы Будлза. Водный настой какодила – всё, чего он от меня добился. Сможет ли какодил способствовать достижению его целей? Это уже другой вопрос.

– Мне он не жаловался – хотя, по правде говоря, в последнее время Будлз выглядит несколько подавленно.

– Он в любой момент может обратиться ко мне за утешением, это зависит только от него. И кто же у нас этот господин? Что-то в нём напоминает руна, но что-то ещё говорит об инопланетном воспитании.

– Вы правы в обоих отношениях. Мой спутник – рун, но он недавно провёл довольно много времени на Нуменесе, а также на Брюс-Танзеле. Вам, конечно, интересно было бы знать, какого чёрта его туда занесло? Ответ прост – у него отшибло память. Я сказал ему, что на его месте я в первую очередь обратился бы за помощью к вам.

– Ещё чего! Я не храню память, как слабительное, в коробочках с аккуратными ярлычками. Ему придётся самому изобрести новые воспоминания. Это достаточно просто, не правда ли?

Лоркас обменялся с Эфраимом удручённо-весёлым взглядом:

– Будучи человеком неуступчивым, мой знакомый не желает довольствоваться подделкой и настаивает на восстановлении оригинальных воспоминаний.

– У меня их нет. Пусть ищет там, где потерял.

– У него их украли. Похититель посадил его, беспамятного, на звездолёт, следовавший до Брюс-Танзеля. Мой знакомый всей душой надеется найти и наказать обидчика – о чём красноречиво свидетельствуют его решительный подбородок и горящие глаза.

Запрокинув голову, Скогель расхохотался и шлёпнул ладонями по прилавку:

– Совсем другое дело! Так им и надо! Расплодились, мошенники, наживаются безнаказанно, управы на них нет! Мщение, возмездие! Что может быть лучше? Желаю удачи! Доброго ауда, сударь. – И Скогель, повернувшись к посетителям спиной, промаршировал на негнущихся ногах в полумрак, царивший в недрах его лавки. Эфраим с изумлением глядел ему вслед, но Лоркас жестом посоветовал хранить терпение. Через некоторое время Скогель вернулся к прилавку:

– Так что вам будет угодно на этот раз?