Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

и ожидают от вас того же. Крайке Сингалиссу и канга Дестиана ваше возвращение ставит в чрезвычайно неловкое положение. Лиссолет Маэрио обиделась на ваши настойчивые приставания в Порт-Маре. Ни она, ни кайарх Рианле не готовы вас скоро простить. Что касается лиссолет Стелани… – Она прервалась и покосилась на Эфраима. От другой девушки Эфраим мог бы ожидать кокетства, но с его собеседницей оно как-то не вязалось. – Я предпочитаю держать своё мнение при себе. В сложившихся обстоятельствах не совсем ясно, следует ли мне вообще рассматривать возможность тризмы, – закончила Стелани.

– Даже не знаю, что сказать, – пробормотал Эфраим.

Глаза Стелани вспыхнули:

– Вы расстроены, но вас это мало беспокоит! Конечно, теперь наш уговор – несущественная помеха. Вы даже, наверное, о нём не помните!

Эфраим, пытавшийся остановить её жестом, робко возразил:

– Поймите же, я стал забывчив…

Голос Стелани задрожал:

– По причинам, для меня непостижимым, вы стараетесь причинить мне боль!

– О нет! Вы неправильно меня поняли. Мне трудно разобраться в происходящем, я действительно многого не помню!

Стелани скептически подняла брови, глядя ему в глаза:

– Вы вообще что-нибудь помните?

Эфраим, присевший было в кресло, вскочил на ноги и поспешил в гостиную, но тут же представил себе, что скажет лиссолет, если он предложит ей рюмку ликёра, и медленно вернулся к столу.

Стелани следила за каждым его движением:

– Зачем вы вернулись в Шаррод?

Эфраим горько рассмеялся:

– Где ещё я мог бы править пределом и рассчитывать на покорность такой красавицы, как вы?

Стелани резко отступила на шаг – лицо её одновременно побледнело и покрылось красными пятнами. Она повернулась, чтобы выбежать из галереи.

– Подождите! – Эфраим преградил ей дорогу. Лиссолет отшатнулась и съёжилась, беззвучно приоткрыв рот, внезапно испуганная и беспомощная. Эфраим сказал: – Если вы подумывали о тризме, наверное, вы были обо мне хорошего мнения?

Стелани взяла себя в руки:

– Одно из другого не следует. А теперь мне пора.

Она выпорхнула из галереи, призраком пронеслась по коридору и через приёмный зал, вспыхнула стройным силуэтом в зелёных лучах Цирсе и пропала.

Эфраим вызвал старшего камергера Агнуа:

– Проводите меня в покои, отведённые высокородному Лоркасу.

Лоркаса поселили на втором этаже башни Минотавра в преувеличенно просторных помещениях. Древние балки поддерживали свод настолько высокий, что в полутьме его невозможно было разглядеть. Толщина стен, покрытых резными каменными плитами – опять же, продуктом мыследействия одного из предков, – достигала полутора метров, о чём можно было судить по глубине четырёх оконных проёмов, обращённых к северным горам. Лоркас стоял спиной к камину, больше трёх метров в ширину и почти такой же высоты, где горел непропорционально скромный огонёк.

Молодой человек взглянул на Эфраима с горькой усмешкой:

– Как видите, мне совсем не тесно – и есть чему поучиться. – Он указал на длинный ряд массивных застеклённых шкафов в полтора человеческих роста, до отказа набитых толстыми папками с красными и синими корешками. – Диссертации и трактаты, их опровержения, возражения на опровержения, опровержения возражений на опровержения и возражения на опровержения возражений на опровержения – всё пронумеровано и снабжено перекрёстными ссылками. Если мне не удастся найти пару поленьев, чтобы поддержать огонь, я собираюсь воспользоваться самыми многословными из почтенных трудов.

Как подозревал Эфраим, крайке Сингалисса надеялась поставить на место наглого выскочку из Порт-Мара и научить его должному почтению.

– Если вам здесь неудобно, я прикажу отвести вам другое помещение, нет ничего проще.

– Ни в коем случае! – заявил Лоркас. – Обожаю величественную архитектуру. Жадно впитываю впечатления – теперь воспоминаний хватит на всю жизнь. Подойдите погрейтесь у моего жалкого очага. Что вам удалось узнать?

– Ничего существенного. Моё возвращение никого не радует.

– Память не пробуждается?

– Я всем чужой, мне всё незнакомо.

Лоркас задумался.

– Может быть, полезно было бы навестить ваши бывшие апартаменты, порыться в старых вещах?

Эфраим покачал головой:

– Не хочу. – Он бросился в огромное глубокое кресло, откинулся на спинку и скрестил вытянутые ноги. – Даже думать об этом не могу. – Эфраим обвёл взглядом суровые тёмные стены. – Без всякого сомнения, к нашей беседе прислушиваются две или три пары ушей. Замок испещрён мерк-ходами. – Он вскочил на ноги: – Этим придётся заняться!

Вместе они вернулись в покои кайарха. Вещи Дестиана уже убрали. Эфраим прикоснулся к кнопке, чтобы вызвать Агнуа – тот явился и отвесил поклон без особой почтительности. Эфраим улыбнулся:

– Агнуа, в ближайшее время я собираюсь многое изменить в странге Бен-Буфаров. В частности, возможно обновление персонала. Дайте знать вашим подчинённым, что я внимательно оцениваю расторопность и манеры каждого, невзирая на выслугу лет.

– Слушаюсь, ваше могущество! – На этот раз поклон камергера был значительно глубже.

– Кстати, почему в комнатах высокородного Лоркаса не топят надлежащим образом? С моей точки зрения, это вопиющее пренебрежение традициями гостеприимства.

Лицо Агнуа порозовело, бугристый нос дёрнулся в сторону:

– Мне дали понять, ваше могущество… Точнее говоря… По сути дела, я допустил оплошность, ваше могущество. Она будет исправлена незамедлительно.

– Одну минуту, я хотел бы обсудить другой вопрос. Насколько я понимаю, вы хорошо знакомы с укладом жизни в странге?

– Лишь в той мере, ваше могущество, в какой это подобает в моём положении и соответствует понятиям о приличии.

– Очень хорошо. Как вы знаете, мне пришлось перенести лишения по причинам, остающимся загадочными. Я намерен добраться до сути дела. Могу ли я рассчитывать на ваше безоговорочное содействие?

Агнуа колебался только долю секунды, после чего горестно вздохнул:

– Я к вашим услугам – как всегда, ваше могущество.

– Прекрасно. А теперь скажите – подслушивает ли нас кто-нибудь в данный момент?

– Насколько мне известно, нет, ваше могущество, – ответил камергер, но тут же неохотно добавил: – Допускаю, что существует такая возможность.

– У кайарха Йохайма был подробный план странга с указанием всех потайных дверей и мерк-ходов. – Эфраим блефовал, допуская, что среди огромного множества записей и документов, бережно хранившихся в замке, неизбежно должна была оказаться такая схема. – Принесите мне этот план, я хотел бы его изучить.

– Слушаюсь, ваше могущество. Потребуется, однако, ключ от секретера.

– Разумеется. Где ключ кайарха Йохайма?

Агнуа моргнул:

– Возможно, в распоряжении крайке.

– Что сейчас делает крайке Сингалисса?

– Освежается[88] в своих покоях.

Эфраим нетерпеливо шагнул к двери:

– Проведите меня к ней. Нам нужно поговорить.

– Ваше могущество, вы повелеваете мне указывать вам дорогу?

– Да-да, ступайте вперёд.

Агнуа поклонился, развернулся по-военному и повёл Эфраима – сначала в большой приёмный зал, потом вверх по лестнице и по коридору к башне Джагер, где он остановился перед высокой дверью с гранатово-красными кристаллами, орнаментально выступавшими из резных деревянных панелей. По сигналу Эфраима камергер нажал на центральный кристалл – дверь широко распахнулась, Агнуа отошёл в сторону. Эфраим решительно промаршировал в фойе личных покоев крайке. Прибежала горничная, быстро