Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Вообще-то, мне следует продолжить изучать книги, – запротестовала было она, но ноги сами понесли вперед, и Скарлетт ничего не могла с ними поделать. Пальцы прошлись по клавишам.

– Ты можешь позволить себе один выходной, – заметил Сорин, со звоном накладывая лед в бокал. – Однажды, как ты помнишь, я сказал тебе, что не менее важно находить время на то, чтобы посмотреть на звезды. Или, как сейчас, поиграть на фортепиано.

Губы Скарлетт дрогнули. Подняв голову, она посмотрела ему в глаза.

– Ты устроил это специально для меня?

– Инструмент был в Черных Залах всегда. Я сам играл на нем время от времени, когда здесь жила Элинé, а сейчас распорядился, чтобы его почистили и настроили для тебя, – пояснил Сорин, делая глоток спиртного. Сунув руку в карман, он проследил за взглядом Скарлетт, переместившимся к фортепиано.

– Никогда прежде мне не доводилось играть на таком величественном инструменте.

– Ты же королева, любовь моя.

– Так говорят, – пробормотала она, наконец опустившись на скамью.

На мгновение Сорин засомневался, что она вообще это сделает. Она принялась перебирать клавиши, нога зависла над педалью.

Потом Скарлетт заиграла.

Устроившись на стуле и перекатывая бокал между ладонями, Сорин наблюдал за тем, как Скарлетт погружается в создаваемую ею музыку. Ее тело раскачивалось в такт аккордам, вдыхая каждую ноту.

Она играла почти два часа, прежде чем Сорин встал и подошел к ней. Даже когда коснулся ее кожи в вырезе платья сзади, пальцы Скарлетт не пропустили ни единого аккорда. До тех пор, пока он не наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

– С днем рождения, любовь моя.

Скарлетт запнулась, взяла неверную ноту. Нахмурилась.

– Ты только что все испортил, преподнеся это как подарок на день рождения.

– Столько неприязни ко дню твоего появления на свет, – проворчал Сорин.

– Ты же знаешь, что причина не в этом. Наверняка обсуждал это с Кассиусом, – ответила Скарлетт, опустив глаза на клавиши.

– Ты лишила свою семью возможности отпраздновать это знаменательное событие, но разве откажешь мне в желании поклоняться тебе? – спросил он, проводя пальцами по ее шее.

– Если собираешься преподнести это как подарок на день рождения, то да, я тебе откажу, – огрызнулась Скарлетт, глядя на Сорина в упор.

– Но мне столь многое нужно дать тебе сегодня вечером, – не обращая внимания на вспышку ее темперамента, возразил Сорин. Его вторая рука нырнула в карман.

Скарлетт закатила глаза.

– В этот день мне ничего ни от кого не нужно, – ответила она, возвращаясь к фортепиано, но замолчала, когда он вытащил руку из кармана и протянул ей то, что носил с собой целый день.

– Сорин, – прошептала она срывающимся голосом.

Между его большим и указательным пальцами было зажато золотое кольцо, инкрустированное бриллиантом с двумя рубинами по бокам.

– Ты ни разу не спросила меня о нем, – тихо заметил Сорин, наклоняясь вперед. Мягко прижавшись торсом к ее спине, он потянулся к ее ладони.

– Я верила, что ты отдашь его мне, когда будешь готов, – пояснила Скарлетт сдавленным голосом, глядя, как Сорин надевает кольцо ей на палец. – После того, через что я заставила тебя пройти… Я не имела права просить вернуть его.

– Любовь моя, – выдохнул Сорин, нежно дотрагиваясь губами до ее щеки. Скарлетт прижалась спиной к его груди, рассматривая кольцо на пальце. – Я хочу дать тебе столь многое.

– Мне больше ничего не нужно, Сорин.

– Не согласен, – пробормотал он, касаясь ее кожи. Скользя руками по бокам и бедрам, он прошептал ей на ухо: – Тебе нужен Источник.

– Что? – требовательно воскликнула Скарлетт, повернувшись к Сорину лицом. Ее глаза были широко распахнуты.

– Я узнал, что это такое, – добавил он, подняв руку, чтобы погладить ее по щеке. – И нашел его для тебя.

– Когда? Как? – запинаясь, пролепетала Скарлетт, отталкиваясь от скамьи, чтобы подняться на ноги.

Сорин усмехнулся.

– Ты не единственная, кто способен разобраться в ситуации.

– Мне это известно, – нахмурившись, ответила она. – Когда ты решил эту загадку?

– Две ночи назад.

– И сообщаешь мне только сейчас?

– Я счел, что это станет хорошим подарком на день рождения, – ответил он, пожав плечами. – Для тебя невероятно сложно что-то подобрать, кроме орудий убийства, разумеется.

– Сорин! – взвизгнула Скарлетт.

Он подмигнул ей.

– Боги, – воскликнула она, потирая пальцами виски. – Выходит, я пила кровь на два дня дольше, чем было нужно.

– Один день, – поправил он. – Сегодня ты не приняла ни капли.

– Оставь свои семантические фокусы, – проворчала она.

Сорин схватил ее руку и, поднеся к губам, поцеловал сначала тыльную сторону, затем ладонь.

– Идем со мной, милая.

Он вывел ее из гостиной с фортепиано.

– Что из себя представляет этот Источник? – спросила Скарлетт, идя вместе с Сорином по коридорам.

– Ты сможешь черпать из него силу, чтобы восстанавливать свои авонлейские дары.

– Но что это?

– Не что,– поправил Сорин,– а кто.

– Кто?

– Да, кто. Ты ведь знаешь, что авонлейцы зависят от фейри, чтобы питать свою магию.

– Чем в таком случае это отличается от сосания крови?

– А тем, что для этого ставится метка. Будучи активированной, она позволит тебе черпать восстанавливающую дары магию непосредственно из Источника, без необходимости пить кровь, – пояснил Сорин. – Подозреваю, это будет похоже на то, как по мере надобности ты подпитываешься силами Кассиуса.

– Почему Кассиус не может быть моим Источником?

– Потому что он последнее средство, к которому ты прибегаешь только в случае опасности. Кроме того, он не фейри и не способен правильно питать твою магию, – ответил Сорин. – Тянуть из него силу – все равно что прикрывать рану повязкой, пока она не будет должным образом обработана.

Сорин наконец отыскал текст в книге, за которой отправился в Солембру. Она вскользь упоминалась в другой книге, из тех, что он кропотливо переводил, поэтому он вернулся в подземную комнату в Фиерском дворце и перерыл содержимое дюжины полок, прежде чем наконец нашел то, что ему требовалось. Ему было все равно, везение ли это или промысел Судеб. Главное, он своего добился.

Он принес книгу в Черные Залы и просидел почти всю ночь, переводя главу об Источниках. Как оказалось, их создали, когда у авонлейцев возникли проблемы с самоконтролем при питании. Хотя в книге их называли не авонлейцами, а Наследием. К фейри стали относиться как к товару, который можно использовать, когда и как пожелает Наследие. Изучая материалы, Сорин понял, что они встали на путь, приведший в конечном итоге к оправданию рабства. Многие боги возмутились и заявили, что фейри были созданы для поддержания равновесия, чтобы противостоять силе Наследия. Питаться их кровью было объявлено вне