"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

С сезоном дождей в Арденне поутихла ночная преступность. Зато вылетели на охоту изголодавшиеся комары. Москитные сетки на окна господин интендант обещал установить еще до ремонта паркета. Но не было сделано ни паркета, ни сеток. Говорят, в Арденне это традиционно. Сезон дождей бывает четыре раза в длинный год и наступает строго по календарю. Но каждый раз для всех это большая неожиданность, никто его не ждет. Хоть требуй у инженера изготовить энленский огонь и взрывай эту префектуру вместе с Арденной чертям под хвост. Все равно невозможно добиться даже подобия порядка.

Мем почесал покусанную комарами шею. Потом, по очереди, руки. Рекомендательное письмо от господина Адара лежало у него за пазухой. И было адресовано оно господину Саому. Ничего такого, чего Мем уже не знал бы про Арденну и ее пригороды, господин Адар в своем послании не раскрыл. Зато полночи пробовал пузыриться Номо. В нем, под действием удобств и красот арестантской камеры, а, может, и под действием речей самого Мема, которые тот ранее не раз произносил в префектуре по разным рабочим поводам, внезапно проснулся честный человек. Жаль было разочаровывать, но пришлось напомнить, что очередная "правда" от их прославленного семейства вряд ли всерьез встревожит окружающих, поскольку в префектуре на видном месте висит ложный донос от господина Адара, который может прочесть всякий, входящий внутрь, а сам Номо ошибочно обвинял префекта в убийстве и даже чуть не бросился на него с ножом. И кто теперь поверит? Хоть что рассказывай…

Чубарая лошадь из пожарной части уже узнавала Мема по голосу и даже помнила дорогу в Солончаки. Выехать по темноте Мему не удалось, но, с приходом дождей, в каменистом участке пустыни путешествовать стало легче. Видно было, что ночью по дороге, как по руслу ручья, на Болото потоком текла вода, кое-где в выбоинах до сих пор стояли лужи. Солнце еще не высушило грязь по обочинам и не заставило ее растрескаться некрасивой сеткой, а из камней повсюду, куда хватало глаз, выглядывали зеленые скрученные листки и бутоны скороспелых, все лето ждавших дождя цветов.

Мем оглянулся на город. Хоть и нехорошо было оборачиваться в пути. Длинный язык Болота блестел на солнце, как слюда. По его гладкой поверхности рассыпались крапинками прилетевшие на зиму из северных краев большие серые гуси. В мареве стремительно нагревающегося воздуха Арденна выглядела ненастоящей. Мираж из сказки. Белая и текучая, как морская пена, всплесками бьющаяся в подножие небольшой горы. А на горе дворец с обрушенной во время мятежа круговой стеной. Тот самый Дворец-На-Холме, в который никак не удается перебраться генерал-губернатору и в котором не хотят жить его законные владельцы.

Новый секретарь ехал на кляче из конюшни префектуры, изрядно отстав, и вертел головой, словно голодный птенец ласточки. Все вокруг было ему удивительно. И зеленое, разлившееся в прилив Болото, и расцветающая в одну ночь пустыня, и бегущие вдали буйные коровы из Солончаков, больше похожие на диких пустынных антилоп, чем на молочный скот, и сказочная Арденна в утреннем блеске позади, построенная будто из сахара. Отстав еще больше, почти на четверть лиги, шел, ведя в поводу хромого мула, Намур.

Мем придержал чубарую, дожидаясь, пока новичок догонит его.

— А что за место такое — Солончаки? — повторил Аранзар вопрос, который не так давно задавал своему прежнему секретарю сам Мем.

— Город мертвых, — охотно пояснил Мем.

— И как там?

— Жарко. И приключения.

Объяснение слегка сбило секретаря с толку. Он нахмурился, задумался, и кляча под ним сразу остановилась.

Утром Аранзар прибежал на службу раньше всех, если Мему не показалось — вприпрыжку. Споткнулся на входе в общий зал, вместо приветствия, радостно воскликнул: "У вас пол кривой, что ли?" Это было хорошо, но не без недостатков: по пятам его плелся невыспавшийся инженер, недовольный ранним подъемом в казарме и удивленный странным завтраком, который подали туда с кухни. Мем предпочел бы привлечь на помощь госпожу Мирир с сыновьями, но выбирать сейчас не приходилось. Он указал Аранзару на отводок дороги, ведущий к поселку Болото:

— Вам туда, — показал он. — Будете ждать меня до начала первой дневной у колодца. Если в полдень с четвертью я не появляюсь, бросаете своих одров, нанимаете на тот берег лодку и ставите на ноги береговую охрану, городскую стражу, адмиралтейство, — всех, кого сумеете оповестить. Господин Намур знает, в чем дело, и сообразит, как дальше действовать.

На самом деле господин Намур вряд ли в точности знал, в чем дело. Но подозревать пора было научиться. Все ж в префектуре не первый день. Только бы не сорвался раньше времени.

Аранзар кивнул, что понял.

— "Да, господин префект", — подсказал ему Мем.

Аранзар покивал снова и оглянулся на далеко отставшего Намура.

Мем понял, что требовать соблюдения субординации и порядка в Арденне от кого бы то ни было бесполезно в принципе, люди через день забывают здесь, кто они, и пустил чубарую в галоп, высоко разбрызгав грязь в ближайшей луже. Кляча из префектуры удивленно заржала ему в спину тонким дребезжащим голосом. Она такого не видела и в таком не участвовала лет десять, судя по ее зубам. Мем намеренно не взял в пожарной части трех хороших лошадей. Не нужно было, чтобы Намур, как уже случалось в порту, нарушил приказ, и поперся следом. Проверять или помогать, неважно. Чиновнику второго ранга запретить соваться, куда не следует, нельзя. Зато помешать можно.

Солончаки и в сезон дождей не приглянулись Мему. Под палящим солнцем они были жарким угрюмым местом. Залитые ночью водой, к утру они стали душным угрюмым местом. К счастью, разыскивать господина Саома не пришлось. Тот был дома. Внутрь Мема не пустили, позволили лишь въехать в ограду и спешиться. Лошадь принял тот самый располосованный Мировым Злом раб, отвел ее в тень под крытый дудником навес. Он же забрал письмо и ушел, сделав префекту знак стоять, где стоит. Мема оставили на солнцепеке во дворе смотреть на запертые двери мавзолея. Солнце светило в спину, и загривок у Мема взмок. Не только из-за солнца. Прикрыв глаза и почти не шевелясь, чтобы набраться решимости и при встрече вести себя уверенней, Мем досчитал до тысячи. Тут одна из створок приоткрылась, и его пригласили внутрь.

— Вы смелый человек, приехали один, — послышался голос хозяина перестроенной под дом могилы.

Войдя с яркого света в холодный темный коридор, Мем несколько ударов сердца привыкал к сумраку, царящему под низким потолком, за закрытыми ставнями и захлопнутыми дверьми. Дающее свет оконце в этом доме было крошечным и освещало лишь