"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

успел узнать, что такое власть по умолчанию, по праву рождения или по требованию сердца, нет. Но, раз уж ввязался в игру, нужно натягивать эту шкуру и идти вперед. Даже если не очень понимаешь, куда и как. Времени на доскональное понимание и проработку роли ситуация не предоставляет.

До сих пор его самого и Адар, и Саом, и многие другие отлично воспринимали в свете собственных представлений о том, каким Мем должен быть человеком и префектом. Адар воображал его циничным вором, пасущимся на имуществе префектуры, Химэ — ценящим вес денег дельцом, Саом — цепляющимся за нестандартные возможности и не упускающим выгоду проходимцем, Номо — сомневающимся человеком, зажатым в тиски между должным и действительным, госпожа Мирир — чьим-то почтительным сыном и родительской гордостью, и так далее. Каждый судил по себе и своему опыту. Теперь нужно представиться адмиралу жаждущим власти чудовищем без сомнений и терзаний, идущим к своей цели по головам. Делов-то. Человеком, который не принимает ответа "нет", не умеет отказывать себе в желаниях, для которого вся окружающая действительность — только расходный материал… Вот черт. В самом деле противно.

В префектуре Мему сразу очень удачно подвернулся под руку господин интендант. Мем спросил с него за все, начиная с паркета, дыры в полу кабинета и провалившейся через крышу в подвал портьеры, и заканчивая двумя ведрами, которые за декаду работы префектуры утопить в дворовом колодце успели, а достать не почесались. Про ведра ему донесли стиравшие белье солдаты. Господин интендант сначала покраснел, потом побледнел, потом посинел и стал захлебываться оправданиями. В хозяйственные помещения он побежал разбираться, напутствуемый словами, что, если порядка в ближайшее время так и не будет, на доску объявлений рядом с доносом Адара прикрепят самого господина интенданта, и он будет висеть там, дрыгая ножками. Под этот разгром все в общем зале моментально расползлись по своим столам и задвинули ширмы, чтобы случайно не встать в очередь за пряниками. Мем поискал глазами, кто не работает, не нашел таких, и поднялся в свой кабинет. Сейф стоял, раскорячившись против окна, диван — по диагонали, стол был сдвинут в непривычное место ближе к стене, ставни приоткрыты, на подоконнике вода, на полу натоптано строительной грязью из коридора. Заходить мерзко. Но и в общем зале сидеть еще меньше радости. У доктора в склепе не закроешься — неизвестно, забрали ли оттуда покойника, и проверять не хочется. Разве что совсем под землю, в архив уйти, так там ни сесть, ни лечь не на что… Мем поиграл тяжелой связкой с ключами. Чего, собственно, он взбесился и не может успокоиться? Эти двое в Болоте его подвели? Да что там. В префектуре нынче все удались. Кого сюда ни завези. Некоторые особенно. Сначала кажется, будто не умалишенные, через день-два смотришь и думаешь: откуда что взялось? Или в воздухе Арденны есть что-то такое. Лишнее. Чего в Столице нет. Или в воде…

Мем поправил диван, чтобы тот стоял ровно. Закрыл ставни и задернул оставшуюся портьеру. Сейф и стол трогать не стал. Пусть сначала полы помоют и решетку поставят на место. Бабушки что-то не видно. Хотя за нее-то с какой стати переживать. Подумаешь, обиделась, секретаря ей не дали проглотить… Что ответил бы Мему кир Хагиннор, если бы Мем пожаловался на невозможность сладить с беспорядком? "Тот, кто этого не хотел, мог бы остаться дома". Значит, нужно поклониться с благодарностью и сказать: "Да отлично все. Душевно. Именно такой я себе работу префектом в Арденне и представлял".

Мелочи. Это все мелочи по сравнению с тем, как Мему предстоит вывернуться мехом внутрь.

Чтобы сосредоточиться и лучше продумать свой план, Мем лег на диван, положив ноги на подлокотник, и закрыл глаза.

А проснулся от того, что Гедора, на этот раз в образе Наджеда, разматывала ему бинт на прокушенной руке.

За приоткрытыми ставнями небо хмурилось, темнело, и собиралось разразиться очередным дождем. Портьера была нижним краем закинута на сейф.

— Какая стража? — спросил Мем, протягивая руку так, чтобы доктору было удобнее.

— Вторая дневная, последняя четверть.

— Ты чего здесь? Я думал, больше не придешь.

— Пациентов мне куда деть? Вы же болеть не перестанете, если доктор Наджед вдруг волшебно исчезнет. Поэтому я здесь, с вами. Пока я выпутаюсь из этих обязательств, еще много времени пройдет…

Под дверью, видимо, подслушивали, потому что раздался негромкий стук, и, не ожидая позволения, дверь отворилась, внутрь просунулась лохматая голова Аранзара.

— Это мы, — сообщил он и спрятался обратно в коридор.

Мем рывком сел, забрав у доктора руку.

— Зайдите оба! — велел он.

— Пересядь к столу, там всем будет удобно, — попросила Гедора-Наджед.

Мем послушался. В кабинет аккуратно, по стеночке, просочились два товарища: Аранзар и Намур. Присели на инспекторскую скамью. Вид у них был заговорщицкий — любому ясно, людей, у которых все мысли так откровенно отражаются на лицах, ни на какое серьезное дело с собой брать нельзя. Разве что с целью строить рожи. Мем снова развернул рукав и позволил врачу заниматься делом. Намур заглядывал на искусанное и разрезанное предплечье с любопытством, Аранзар с опаской.

— По-вашему, значит, если я не кир Хагиннор, то меня ни слушаться, ни бояться не стоит? — поинтересовался Мем.

— Нет, — вкрадчивым тоном отвечал Намур. — Не так. Вмешались обстоятельства непреодолимой силы.

— Тетка с граблями, — подсказал Мем. — Дисциплина от ужаса скончалась в корчах, и служебное задание с нею.

— Тетка с граблями пришла позже, — встрял в доклад Аранзар.

— Ты не представляешь, кого мы там видели, — покосившись на Наджеда, сообщил Намур. — И, что несколько хуже, он видел нас.

— Адмирала, — вдруг спокойно сказал Наджед.

Намур открыл рот, закрыл рот и развел рукавами.

— Адмирала, — подтвердил Аранзар.

Мем молчал, опустив взгляд на свою многострадальную руку. Наджед сегодня работал необыкновенно легко и осторожно, ни разу не причинив боли. Видимо, принял какое-то решение насчет своих семейных дел и успокоился. Или рука стала заживать.

— А вы говорили — деревня, дешевка, болото… — произнес, наконец, Мем. — Где вы его видели?

— На лодке под парусом. От колодца до пристани двести с чем-то шагов, им передали на палубу приличный по размеру сверток, они поговорили с людьми, потом двое с лодки поднялись с бурдюком к колодцу, а адмирал стоял на корме и смотрел на город. Потом они отчалили, близился конец прилива. Он же маленький, меньше Аранзара. Мы сначала думали, так, мальчишка, не обратили внимания. А потом увидели, что он хромает…

— И ему кланяются, — добавил Аранзар. — Поспешно, будто этого нельзя делать, но кланяются. Я заметил!