"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

наказаний, могу только лишить жалования. Так что признайте честно, кто из нас свою жопу прикрывал — я вами, или вы себе пивной лавкой?.. Нечего ответить? Ну и чудно. В начале вечерней стражи мы едем в Солончаки.

— Под дождем? — удивился Намур.

— Если будет дождь — под дождем. Если наступит ночь — ночью. Если зима — зимой.

— Но…

Мем развернул и расправил поверх стола чиновничьи рукава и слегка подался вперед:

— Я не прошу. Я приказываю.

Не кланяясь, эти двое переглянулись, встали и, так же тихо, как вошли, удалились обратно в разрушенный рабочими коридор. "Лихо, но очень запутанно…" — успел расслышать Мем часть фразы Аранзара.

— Что будешь дальше делать? — спросил Мема Наджед, когда шаги и голоса в коридоре стихли.

— Тебе понравится, — пообещал Мем.

— Мне уже нравится. Может, не стоит на ночь глядя ехать в Солончаки?

— Стоит, — сказал Мем. — Герб "меч и бич" дала Арденне твоя семья?

Доктор медленно кивнул.

— Значит, ты понимаешь: с мечом в руках нельзя отдохнуть, — Мем накрыл своей ладонью длинные, как паучьи лапки, пальцы Наджеда и слегка пожал их в качестве запоздалого ответа.

Глава 33

Что разбойничьего Аранзар разглядел в коровах из Солончаков, Мем в упор не видел, но лошадей из адмиралтейства секретарь привел в префектуру совершенно бандитских. Темно-гнедые, крупные, зеркально одинаковые, словно их пекли одной формой, без малейшей отметины, идеально сливающиеся с ночью — в самый раз, чтобы наутро после налета опознать было невозможно. Хоть сейчас на большую дорогу и на грабеж. Конюх любовно протирал им носы суконкой, пока Мем дожевывал сухую рыбку, поданную в казармах на ужин к простой каше из водяного проса. Арданский обычай в каждую трапезу обязательно есть рыбу тоже был не вполне понятен, но простая еда с солдатской кухни не удивляла Мема, так же, как Намура, подолгу копавшегося в тарелке в тщетных попытках разобраться, стоит ли это употреблять в пищу, или подождать более удачной комбинации к следующему разу. В Каменных Пристанях кормили не лучше, Мем к такой еде привык. А где успел избаловаться Намур, не спрашивал.

— Я передумал, — сказал Мем, выбросив рыбий хвост и окуная руки в бадью с дождевой водой. — Со мной едет кто-то один.

— Кто? — спросил Намур.

— Сами выбирайте.

— Джениш, — предложил секретарь.

— Неправильный ответ. Джениш на вызове в порту. Там взяли кассу фрахтовой конторы. Он занят надолго. Правильный ответ — Аранзар.

— Мы едем в город мертвых ночью? — на всякий случай решил уточнить секретарь. — Почему я?

— Потому что надо было не чирикать. Если тебе повезет, доедем только до Болота, и привидения тебя не съедят, — утешил его Мем и обратился к Намуру: — Сколько длится дежурство у сторожевиков на ближнем побережье?

— Как договорятся. От суток до декады.

— Ну, так узнай, сколько представитель шестой маслобойни будет курсировать у устья Болота. Это важно.

Мем набросил темный форменный плащ поверх столичного кафтана и сел в седло. Подождал немного, пока секретарь разберется со своим плащом, который был ему сильно не по росту. Плащи оказались бесценной находкой. Во-первых, их шили из очень жесткой колючей шерсти, которая почти не промокала, капельки воды скатывались по поверхности, не задерживаясь, словно с капустного листа. Во-вторых, на темных лошадях и в темных плащах и правда можно было хоть сейчас на разбой. Любые призраки в темноте сразу примут за своих.

Дождь в этот раз отшумел за четверть стражи. Полосатое, раздувшееся солнце уже на треть провалилось за горизонт, по небу вслед ему летели клочья облаков, ветер опять менялся на северный. Под шум недавней грозы случился непорядок в порту, но никого не убили. Джениш и Лурум поехали разбираться. Госпожа Мирир заступала ночью на дежурство. В опустевшем общем зале Иши развлекал младших дознавателей тем, что пытался разогнуть свернутую Мемом монетку. Руками было никак, он прижал ее к стенке лавкой, но и так ничего не получалось. Все было мирно и обычно. За глухими стенами и по эту сторону городских границ.

Оставив префектуру за спиной, Мем оглянулся на крышу своей усадьбы. Будет наблюдать? Будет, скорее всего. Ночь ожидается чистая. Разве что к утру с Хиракона наползут тучи. Зачем ехать в горы, когда можно просто выждать погоду?.. Заметил, что Аранзар оглядывается вместе с ним.

— А теперь, — сказал ему Мем, придерживая лошадь, чтоб ехать рядом, — добавь информации. Почему ты сначала сбежал, а потом вдруг решил остаться? Почему сначала было грустно, потом стало весело?

Аранзар вздохнул.

— Я, — сказал он, — не могу объяснить. Вы будете смеяться.

— Ты попробуй. Я постараюсь себя контролировать. Обещаю.

— Я увидел сегодняшний день, — сказал секретарь и внимательно посмотрел на префекта: понимает?

— Ты поменял решение не сегодня, а вчера, — напомнил Мем.

— Вы не так поняли. Не сегодняшний день, а сегодняшний день, — и досадливо махнул рукой. — Я не знаю, как объяснить! Дома мне все говорили: надо учиться, надо стремиться, иначе что ты будешь делать завтра! И я бежал для этого завтра, старался. А меня все равно не принимали всерьез. В адмиралтействе меня шугали из угла в угол, я там был неугоден, я бегал, как каторжник. По стенам и по потолку, без завтра, без сегодня. Я так старался, что там вообще не видел ничего, кроме чернил. Ни ночи, ни дня.

— Но потом тебя придушила змея, и в голове твоей прояснилось, — продолжил Мем.

— Ну вот, — огорчился Аранзар. — Я же говорил, будете смеяться. В голове у меня прояснилось не когда меня придушила змея, а когда… Ночью на улице, когда я увидел волшебницу.

Мем натянул повод, останавливая лошадь.

— Кого? — переспросил он.

— Смешно?

— Где ж ты ее видел, счастливчик?

— На крыше. Я знаю, что это глупо. Настоящую северную волшебницу. Она махнула мне: останься.

Тогда Мем понял. Хождения с фонарем по крышам в поисках погоды для астрономических наблюдений иногда дают неожиданные результаты.

— Знаешь что, — сказал он. — У всякой доброй северной волшебницы есть муж, злой волшебник. Не вздумай махать ей в ответ, он тебя закопает.

— Это мне, как раз, понятно, — снова вздохнул Аранзар. — Не говорите никому.

— Буду нем, как могила, — пообещал Мем и пустил лошадь прибавленной рысью, чтоб не отмахиваться от вдруг налетевших голодной стаей москитов.

Секретарь заметно вздрогнул прежде, чем последовать примеру. Упоминание могил и могильников перед ночной прогулкой по кладбищу не улучшало ему настроение.

Они выехали из тесных улиц верхнего города, миновали разрозненные усадьбы новой застройки на террасах и оказались на песчаном тракте, по которому когда-то давно шли караваны из Мертвой пустыни в