"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

В доме у доктора дверей не запирали. И первая, кого он здесь встретил, была пятнадцатилетняя сводная сестра его жены, Рута. За безопасность и будущее которой он, Мем, отвечал. По-мальчишески прыгая через ступеньку, Рута бежала по лестнице с жилого этажа навстречу Мему. Рукава у нее были засучены, как у кухарки, юбка сбоку подоткнута, открывая ноги до колена, покрывала, без которого незамужняя девушка на улицу и в чужой дом выйти не может, на голове нет. На несколько мгновений Мем даже потерял дар речи, что с ним случалось крайне редко, настолько неожиданной оказалась встреча. А Рута покраснела до корней волос, словно ее застукали в казарме в обнимку с солдатом, вытащила из-за пояса подол юбки, присела в поклоне и пискнула:

— Кирэс Иовис мне разрешает…

— Ну-ка марш домой, — выговорил, наконец, Мем. И прикрикнул: — Быстро!

— Но я здесь помогаю!..

— После разберемся!

Сверху послышались шаги и раздался голос госпожи Гедоры:

— Не командуй в моем доме.

Она вышла из жилых покоев в темном женском платье без вышивки и украшений и с уложенными вокруг головы волосами, как полагалось знатной даме. Не сказать, чтобы это делало ее похожей на настоящую царевну, или вообще на женщину, потому что лицо у нее было бледное, губы сухие, а под глазами черные круги. Но разговаривать на "ты" с подобающе одетой дамой царской крови Мему было определенно проще, чем с доктором Наджедом. И хорошо, что она в платье. Значит, Илан жив. Снова вытащила, не дала уйти.

— После разберемся, — повторил Мем. — У меня есть вопросы. Здравствуй.

— Я не могу сейчас вернуться в префектуру, — сказала она. — Мне нужно решить семейные дела. Извини, господин префект.

— Я могу подняться? — спросил Мем. — О твоей семье я и хотел поговорить.

Она думала несколько мгновений. Мем видел снизу, как по тощей длинной шее прошел комок чего-то, не сказанного вслух. Потом она сделала приглашающий жест. Мем взбежал по ступеням вверх. Она открыла перед ним первую попавшуюся дверь. Там, за двойными створками и портьерой, была лаборатория. Почти такая, каким представлял себе Мем обиталище сумасшедшего алхимика. Склянки, реторты, горелки, стеллажи с коробками и наполненными сомнительным содержимым банками, перегонный куб над жаровней, и множество свитков и книг — на полках, на столе, на полу. Не хватало только скорпионов, жаб и змей, но их наверное, перевели в перегонном кубе на лекарство от проказы. Гедора отодвинула в сторону прикрывавшую одно из окон тяжелую занавесь.

— Говори, — приказала она.

— Чем конкретно ты готова пожертвовать, чтобы сбылась твоя мечта? — прямо и без предисловий спросил Мем.

— Какая именно?

— Насчет твоего… вашего с Иланом отца?..

Она молчала долго. Потом скривилась и темным, хрипловатым на нижних нотах голосом Наджеда, который плохо вязался с женским обликом, сказала:

— Я и так пожертвовала всем. Имя, семья, дом, общественное положение. Что еще нужно? Деньги?..

— Деньги как раз не нужны.

— Бери, что хочешь.

— Я могу использовать, как козырь… тебя?

— Странные вопросы задаешь. От меня тебе будет немного пользы.

— Смотря, как повернуть. Я хочу с ним встретиться. Говорить. Что нужно, чтобы он пришел?

— Он не придет. Он убьет тебя.

— Не должен. Это невыгодно. Он сумасшедший?

— Он сам — нет.

— А кто при нем сумасшедший? Его советники?

— Нет. Незачем о ней говорить. Она заслужила то, что получила. Она давно умерла. Но он живет так, как она его научила.

Мем не стал задавать наводящих и уточняющих вопросов. Умерла, так умерла. Но ему показалось, Гедора говорила о своей матери.

— Расскажи мне, — попросил он. — О чем он думает, чего боится, о чем мечтает. Я должен знать, на что его можно выманить надежнее.

— Он не дурак, — сказал Гедора, отвернувшись к окну. — Он боится оставаться тем, кто он есть на самом деле — маленьким злым человечком. Но не настолько, чтобы, зажмурившись, ломиться к мировому господству. Его выгнали из дома. Хочет ли он вернуться, я не знаю. Думаю, да. Иначе зачем этот флот на островах. Я не согласна с тобой, что он хочет свое государство. Может, и хочет, но как дополнение к Арденне. Дворец на холме был бы его, если б он мог вернуться. Смерти боится, как все. Он… хрупкий. Ты его сломаешь мизинцем. Поэтому считай, что тебя он тоже боится. Все, что сильнее его — опасно. На что ты сможешь выманить его в Арденну, не знаю. На меня? Я ему не нужна. Это бесполезное занятие. Он не придет.

— Я все равно попробую, — Мем поклонился ей в спину. — Как Илан?..

— Не вздумай ловить адмирала на него, — все тем же ровным голосом произнесла Гедора. — Не позволю.

— Понял, — сказал Мем. — Благодарю за помощь.

* * *

Разговор с Гедорой Мем истолковал так: ты, господин префект, делай, что хочешь, но сама я палец о палец не ударю, постою в сторонке и подожду, пока мою мечту мне исполнят. Может быть, ей тоже страшно. Противно-то наверняка. Но, если ей противно даже говорить об этом, и правда, какая с нее помощь… Предполагаемый союзник спрыгнул за борт самостоятельно.

Что можно вытянуть из той скудной информации, которую удалось добыть? То, что адмирал Римерид привязан к берегу не только деньгами, делами и старыми связями, но и собственной памятью. То, что он хочет назад, в тронный зал Дворца-На-Холме, как приманка, допустимо. Арданский триумвират развалился с его подачи, именно он не желал делить власть с Правым и Левым помощниками, что были ему назначены. И он легко удержался бы во дворце в одиночку, если бы в ситуацию не вмешался Ходжер. Совсем не было бы у адмирала мечты переиграть партию, он умер бы, защищая Арденну от пришлого северного соседа. А был бы трусом — сбежал бы с поджатым хвостом. В Бархадар или еще дальше. Но он не трус и не сумасшедший, он расчетливая сволочь. Которая не привыкла навсегда отказываться от того, что считает своим, даже под сильным давлением обстоятельств. Примерно так Мем и предполагал, когда читал документы по Ардану на борту корабля по пути сюда. Фигура адмирала получалась неоднозначная, но, возможно, Мему, воспитанному в имперских идеалах порядка и справедливости, непросто было представить, что значит воспринимать свои желания и свою власть над другими как должное. Особенно, если сам ты физически ущербен, по сравнению с другими. Что такое навязанная ему власть, руководство другими по приказу, Мем