Узоры тьмы - Кэри Томас

нем присутствующие, стали свидетелями приступа пагубы. Если и оставались такие, кто сомневался в присутствии колдовства в этой школе, то теперь вы могли увидеть его своими глазами, почувствовать его тьму. Все сомнения должны быть отброшены. Мы должны сплотиться перед лицом зла, которое угрожает не только этой школе, но и всему Лондону.

В гробовой тишине весь зал дружно ахнул и затаил дыхание. Имз знал, что делает, когда тянул за ниточки общих страхов. Может, это он и навел заклятие истерии? Анна попыталась представить это себе, но его глаза горели фанатичным огнем, как у священника, проповедующего с кафедры, у человека, который воображал себя спасителем человечества от тьмы, о которой он говорил.

– Я знаю, что все вы напуганы, но нам сейчас жизненно необходимо контролировать свои эмоции, поскольку они будут пытаться обратить их против нас. Ведьмы – существа, питающиеся эмоциями. Они жаждут вселить в наши души страх и разобщить нас, и мы не должны позволять им сделать это. Начиная с сегодняшнего дня я буду вести расследование в соответствии с последними структурными изменениями внутри БППКП, согласно которым моя должность теперь будет называться инквизитор Имз. – Его невыразительные губы дрогнули от потаенной гордости. Он положил обе ладони на кафедру. – Если вы располагаете какой-либо информацией, которая может быть нам полезна, вы должны довести ее до нашего сведения. Делитесь своими подозрениями, делитесь своими страхами. Я здесь для того, чтобы вас выслушать. Что же до тех, кто несет за это ответственность, – еще не поздно во всем признаться.

Рамсден поднял градус всеобщего напряжения еще выше, объявив, что в выходные в школу проникли неизвестные и что в ближайшую неделю на всей территории будут установлены камеры наблюдения. А самый последний его свод правил, казалось, был нацелен на то, чтобы окончательно истребить все, что еще оставалось в школе живого.

На протяжении всего учебного дня учащимся строго воспрещается покидать территорию школы.

Учащимся не разрешается выходить из аудиторий во время урока до тех пор, пока не прозвенит звонок на перемену.

Во время перемен и обеденного перерыва учащиеся обязаны находиться строго в отведенных для этого общественных помещениях.

Все школьные кружки и клубы отменяются до особого распоряжения.

Стены Атенеума сомкнулись вокруг них еще более плотным кольцом. За каждым их шагом пристально наблюдали. Правила пригвождали их к месту, обрекая безвылазно находиться в четырех стенах в обществе духа без возможности даже как-то раскрыть свой страх. Им не оставалось ничего другого, как беспомощно сидеть и ждать, когда разверзающаяся под ногами бездна Хада затянет их. Это то, чего хочет Имз? Или за этим стоит кто-то еще? Анна посмотрела на старост. На Питера. На учителей, которые выглядели точно такими же потерянными, как и ученики. На Дарси, с волосами, скромно стянутыми в хвост на затылке, чинно восседавшую на сцене. В школе была масса народу, но кто из них был способен на подобное? Эффи, сидевшая рядом с Анной, не сводила глаз с Изма, и на лице ее застыла вызывающая улыбка, словно говорившая: я не позволю вам меня сломить.

После ознакомления с правилами их сразу же отпустили. Никто больше не пытался создать даже видимость дискуссии. Это был приказ, и все они должны были ему подчиняться. А не то вам же будет хуже.

День продолжался как обычно, но все было проникнуто ощущением какой-то фантасмагории. Уроки проходили в атмосфере тишины и подавленности, большинство учителей вообще никак не взаимодействовали с Анной. Не было ни всегдашней толкотни в коридорах, ни смеха, ни болтовни. Молчаливый ручеек тек по коридору, перемещаясь между классами и общественными помещениями под надзором старост. Ученицы начали одеваться как Дарси – строго и скромно, юбки стали длиннее, каблуки уступили место туфлям на плоской подошве. То ли они боялись привлекать к себе лишнее внимание, то ли Дарси все еще оставалась законодательницей мод даже во время охоты на ведьм.

Перед обеденным перерывом Анну вызвала к себе куратор их параллели, которая сообщила ей, что ее аттестация временно приостановлена до окончания расследования.

– Мне очень жаль, Анна, – покачала головой миссис Дэвис. – Я ничего не могу сделать. Это решение было спущено сверху.

– ОНИ НЕ МОГУТ ТАК С НАМИ ПОСТУПИТЬ! – бушевала Мэнди за обедом. Ногти у нее были обкусаны до мяса, лицо осунулось, глаза метали молнии. – Они не могут отменить наше будущее!

– Мэнди, потише. – Роуэн обвела их взглядом. – На нас все смотрят.

– Ну и пусть смотрят! Мне плевать!

Теперь, когда учениц перестали выпускать во время обеденного перерыва на улицу, в столовой яблоку негде было упасть, но рядом с ними никто не сидел, словно вокруг их стола оставили широкую карантинную полосу. В то же самое время вокруг стола Дарси было не протолкнуться, да и от желающих вступить в ее группу травмированных, насколько было известно Анне, отбоя тоже не было: всем хотелось высказаться, поделиться своими подозрениями или опытом столкновения с пагубой, получить от Дарси поддержку и ободрение, урвать свою минуту славы.

– Я все, все делала правильно! – не унималась Мэнди. – А теперь они перечеркивают все это! Уничтожают все это! Мы должны… мы должны уничтожить их в ответ!

Она засмеялась, глядя перед собой со слегка безумным видом.

Анна попыталась взять ее за руку, но Мэнди вырвала пальцы.

– Они сказали, это только на время, Мэнди.

Анна пыталась утешить подругу, но даже сама чувствовала, что ее словам недостает убедительности. В самом ли деле это все только на время? Будут ли с них когда-нибудь сняты эти ограничения? Сама Анна тоже уже заметно съехала, поскольку даже не начинала еще готовиться к экзаменам. И у нее не было сил переживать об этом. То, что происходило, затмевало все остальное.

– По крайней мере, нам не нужно больше тратить время на подготовку, – сказала Эффи.

Мэнди недовольно покосилась на нее.

– Мама будет в бешенстве, когда узнает. – Роуэн покачала головой. – Впрочем, я все равно сейчас не могу сосредоточиться на учебе. Стоит мне только сесть за ноутбук, как я начинаю читать все, что понаписали про нас в Сети. По всей видимости, мы снимся им в кошмарах, нашептываем им издалека всякие гадости, бормочем проклятия, насылаем на них головную боль, колики и галлюцинации. Они видели, как наши тени летали над школой. – Она перевела дух. – Это все Дарси мутит воду. Но школой же дело не ограничивается. Наша школа попала в настоящую прессу, и теперь ее постоянно осаждают антиколы. С тех пор как Хопкинс выложил то интервью, они устраивают протесты по всему городу, на самых разных площадках.