Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Но Миннеаполис, крупный город, — мрачно заметил Мэтт. — Там наверняка полно беженцев и, возможно, свои вспышки. Мне кажется, нужно целиться ещё севернее. В тот же Дулут, на берегу озера Верхнее. Или вообще в Интернешнл-Фолс. Говорят, это самое холодное место в Штатах.

— Именно в этом и смысл, — поглядел я на него. — Морозы в Миннесоте начинаются уже в ноябре. Ночью до минус десяти. А в декабре—феврале, стабильно минус пятнадцать-двадцать, а на севере и до тридцати. При минус пятнадцати, по данным учёных, зомби практически замирают. При минус двадцати пяти, становятся просто ледяными статуями. Нам нужно добраться туда к началу декабря.

— Три тысячи миль, — подсчитал Томпсон, задумчиво потирая подбородок. — Без остановок, это дня три езды. Но реально, с ночёвками, объездами и поисками припасов, неделя, а то и больше.

— Значит, выезжать нужно, — заключил отец Моррисон. — Пока дороги ещё более-менее проходимы и военные патрулируют магистрали. Потом может быть поздно.

— С транспортом и оружием тоже нужно решать, — напомнил я. — На своих двоих мы такое расстояние не осилим. Нужна машина. В идеале, внедорожник, с полным баком и прицепом с припасами. И оружие. Моего «Глока» на всех не хватит.

— Оружие можно попробовать найти по дороге, — сказал Мэтт. — В полицейских участках в маленьких городках, в оружейных магазинах… если они, конечно, ещё не разграблены. С транспортом сложнее. Нужно искать на заправках, на стоянках… Рискованно.

— Это рискованно сидеть здесь и ждать, пока тебя сожрут, — тихо, но чётко сказала Тиффани.

Мы все обернулись на неё. Это было первое её осмысленное предложение за весь вечер.

— Хм. Действительно.

Она была права. Мы сидели и составляли планы, пока мир вокруг рушился. Пришло время действовать.

— Значит, решено, — сложил я карту. — Завтра с утра начинаем готовиться. Ищем транспорт, запасаемся всем, что можно. И пытаемся выбраться из Далласа. На север. К холоду и к надежде.

Все молча кивнули. В их глазах читалась та же решимость, что и у меня. Животный страх по-прежнему оставался, но его теснила воля к жизни. Мы знали, куда идти. Оставалось самое сложное, дойти.

Глава 12

12.

Через двое суток, утром двенадцатого сентября, я вышел на улицу. Воздух был уже прохладным, предвещая скорое приближение осени. Мэтт и отец Моррисон с рассветом ушли в поисках подходящего транспорта. Я решил для начала зайти в кофейню «Lone Star Brew & Bites», пропустить чашку дрянного кофе, к которому за эти дни привык, а уж потом присоединиться к поискам. Авось, там встречу кого-то полезного или почерпну свежих слухов.

Двигаясь неспешно в толпе людей, придерживая на плече сумку с разбитым ноутбуком и «Глоком» внутри, я вышел на просторный перекрёсток у торгового центра «Вест-Энд Маркет». Взгляд автоматически скользнул по припаркованным вкривь автомобилям, по группам людей, собравшимся в кучки. Одно такое скопление народа привлекло моё внимание. Заинтересовавшись, я подошёл ближе и, встав на носки, выглянул из-за спин.

Вначале я не понял, что происходит, а потом удивился до глубины души. Несколько военных в полной экипировке, с автоматами наготове, стояли кольцом вокруг молодого парнишки лет двадцати. Тот был абсолютно голый. Вид у него был почти нормальный, не наркоманский, но смертельно бледный. Его шею свободно обхватывала грубая петля из верёвки. Но больше всего поражали его руки, окровавленные, беспомощно протянутые вниз, как будто он пытался заткнуть ужасающую рану между ног. Точнее, на том месте, где должны были быть гениталии. Теперь там была лишь кровавая масса. Парень слабо постанывал, и если бы его за предплечья не удерживали двое солдат, он бы рухнул на асфальт.

— Что здесь происходит? — поинтересовался я у высокого старика в поношенной ковбойской шляпе, стоявшего рядом.

Тот мельком оглядел меня с ног до головы, после чего отвернулся.

— Насильника поймали.

— Насильника? — переспросил я.

— Угу. Ночью он подстерёг какую-то девчонку из нашего приюта в переулке и… ну, ты понимаешь. Его поймали её друзья. Разобрались на месте…

Он сделал выразительный жест рукой, словно отрезая что-то.

— А теперь военные доводят дело до конца.

— И что с ним будут делать?

— А что ещё делать с таким отбросом? — удивился старик. — Сейчас нет ни судов, ни тюрем. Вздёрнут на вон том фонаре и всё. Быстро и справедливо.

Я был удивлён, но не более. Испытывал ли я к нему жалость? Пожалуй, нет. Как бы это жестоко ни звучало, но с ним поступали правильно. Сначала, самосуд, мгновенное и неотвратимое возмездие, отрезание самого источника греха. Теперь, публичная казнь, чтобы другим неповадно было. Правда, смотреть на это я не собирался. Не хотелось потом мучаться кошмарами. Да и портить аппетит.

Я уже собрался было отвернуться и уйти, когда один из военных, сержант, сделал шаг вперёд и громким, нарочито официальным голосом принялся зачитывать «приговор». Его слова падали в гробовую тишину площади.

— «Внимание, граждане! На основании закона военного времени, введённого на территории Далласа, и в связи с чрезвычайными обстоятельствами, публичная казнь через повешение санкционирована за совершение тяжкого преступления против личности и общественной морали! Обвиняемый, признанный виновным в совершении изнасилования, приговаривается к высшей мере наказания! Цель, поддержание порядка и демонстрация неотвратимости возмездия! Дабы каждый помнил: в наше время закон — это мы сами! И мы не потерпим тех, кто сеет хаос и страх среди нас, пользуясь бедствием! Казнь будет приведена в исполнение немедленно!»

Эхо его слов раскатилось по площади.

— Как он подохнет, — пояснил старик. — После ему стрельнут в голову, чтобы он не обратился в ходячего. Вышибут мозги, коротко говоря.

Я, не в силах больше это слушать, резко развернулся и зашагал прочь, стараясь заглушить в себе всякие мысли. С другой стороны, в последнее время реально попадалось слишком много висельников. Самосуд или нечто подобное. Я подозревал, что это не слишком правильно, поэтому и хотел уехать отсюда поскорее. Нет, не в том смысле, что наказывали преступников. Мне на них было глубоко наплевать. А вот то, что они болтаются. А это ведь всякие там эпидемии, как не крути. Пойдёт по городу какая ещё дрянь, потом бойся чихов и прочего.

Перейдя дорогу и свернув за угол, я почти бегом направился к знакомой кофейне, с трудом протиснувшись