Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

искривлять время и пространство. Впрочем, Мо Жаню в прошлой жизни благодаря его беспредельной мощи удалось раздобыть часть свитка с этой техникой и собственными силами открыть похожий разлом…

Вот только разлом мог перемещать только в пространстве, не во времени, и к тому же был крайне неустойчивым. Мо Жань на пробу закинул в трещину кролика и попытался переместить его на несколько тысяч ли. Кролик действительно переместился, но из-за неустойчивости разлома в момент выхода из щели его вывернуло наизнанку: органы оказались снаружи, а мех завернулся внутрь. Он превратился в кровавый ком, а его сердце все еще билось…

Впоследствии Мо Жань пробовал еще много раз, но в пяти-шести случаях из ста что-нибудь всегда шло наперекосяк, притом самым тошнотворным образом: тело то разрезало на части, то дробило на куски, то разлом выплевывал одну голову и только через добрую половину стражи – тело.

Однако даже такие скромные успехи вызвали в мире совершенствующихся целую бурю суждений. Почти все были уверены, что Мо Жаню удалось овладеть техникой «Врата Жизни и Смерти» в полной мере; вот только сам он был совсем в этом не уверен. Ни он, ни кто-либо из ныне живущих не видел эту запретную технику в действии, и, судя по доступным историческим записям, разлом, который ему удавалось создать, существенно отличался от настоящих «Врат Жизни и Смерти».

Чу Ваньнин тем временем завис над гладью озера и выловил из воды обрывок халата Сюй Шуанлиня. Закрыв глаза, он внимательно обследовал кусок ткани с помощью духовной силы и облегченно выдохнул, но почти сразу вновь помрачнел.

– Это не полная техника «Врата Жизни и Смерти», – произнес он, покачав головой. – Вероятно, этот человек достал лишь часть свитка. Судя по отпечатку духовной силы на обрывке ткани, разлом был только пространственным, а не пространственно-временным.

– И что это значит?

– Что эта техника разительно отличается от истинной запретной, – пояснил Чу Ваньнин. – Раз я смог почувствовать по остатку его духовных сил, что разлом ведет только в другое пространство, это означает, что некий неизвестный через эту трещину утянул Наньгун Сюя в какое-то другое место нашего мира.

«А не та ли это самая неполная техника „Врата Жизни и Смерти“, – подумал Мо Жань, – которую ему удалось воссоздать в прошлой жизни? Если да, то ничего удивительного в этом нет».

И все же мрачная тень накрыла его сердце.

– А если бы это была истинная первая запретная техника? – спросил он. – Как бы тогда все сложилось?

Почему-то в тот миг на лице Чу Ваньнина появилось весьма загадочное выражение. Помедлив, он все же ответил:

– Если бы это были истинные, пространственно-временные «Врата Жизни и Смерти», они бы унесли Наньгун Сюя в совершенно иной мир.

Услышав его ответ, Мо Жань едва заметно изменился в лице, а потом сжал губы и больше не произнес ни слова.

В прошлой жизни он не обладал обширными познаниями и не был уверен, что добытым записям в свитке можно доверять, а в историю о великом мастере, который открыл разлом в пространстве и времени и почти смог вернуть свою умершую дочь, и вовсе не верил.

Но теперь, после слов Чу Ваньнина, Мо Жань наконец поверил, что это было возможно, и от этой мысли его прошиб холодный пот.

В течение пяти лет, пока Чу Ваньнина не было рядом, Мо Жань прочел немало трудов, но собственное возвращение к жизни по-прежнему оставалось для него диковинной и неразрешимой загадкой.

В прошлой жизни Мо Жань не видел примеров применения истинной техники «Возрождение», поэтому думал, что она возвращает умершего к жизни примерно так же, как это произошло с ним: человек возвращается в некий момент времени задолго до своей смерти и получает возможность начать все сначала.

Однако в нынешней жизни Мо Жань собственными глазами увидел, как великий мастер Хуайцзуй применил эту великую запретную технику, и одна вещь вызвала у него большой вопрос, на который он, сколько ни ломал голову, так и не смог найти ответа. При помощи техники «Возрождение» мастер Хуайцзуй собрал вместе частицы души Чу Ваньнина и поместил их обратно в то же самое тело, почему-то вернув учителя в нынешний мир и нынешнее время, где он просто продолжил жить дальше.

Возрождение Чу Ваньнина к жизни в корне отличалось от того, что произошло с самим Мо Жанем.

Если бы кто-то из предыдущей жизни после смерти Мо Жаня, чтобы спасти его, использовал такую же технику, как и мастер Хуайцзуй, то он должен был ожить там, в павильоне Ушань, и остаться все тем же внушающим ужас Тасянь-цзюнем. Ну а Чу Ваньнин, Ши Мэй, дядюшка, тетушка… все эти люди должны были быть мертвы, и никто из них не мог вновь оказаться рядом.

Тогда Мо Жань предположил, что в мире может существовать несколько разных техник возрождения, – это бы объяснило, почему они с Чу Ваньнином вернулись к жизни такими разными путями. Однако теперь, после того как Чу Ваньнин подтвердил, что загадочная запретная техника «Врата Жизни и Смерти» существует на самом деле, Мо Жаню вдруг пришла в голову жуткая мысль…

Возможно ли, что кто-то не просто вернул его к жизни с помощью техники «Возрождение», но еще и с помощью «Врат Жизни и Смерти» отправил его порочную душу, которая должна была продолжать страдать в прежнем времени и пространстве, в тот год, где ничего страшного еще не случилось и где еще было не поздно все исправить?

Если это так, то получается, что все это время где-то в тени скрывался некто, пристально следивший за всеми его поступками. Может ли быть, что все это, в том числе и возрождение Мо Жаня к жизни, было лишь частью замысла этого человека и сейчас он точно так же исподтишка наблюдает за ним?

От этой мысли Мо Жаня бросило в дрожь.

Однако прежде чем он успел хорошенько это обдумать, издалека, со стороны объятой «Пламенем погибели» духовной школы Жуфэн, вдруг послышался оглушительный взрыв.

– Идем посмотрим, – скомандовал Чу Ваньнин.

Едва он успел договорить, как Пламя погибели, судя по всему, добралось до каких-то горючих предметов, загодя оставленных Сюй Шуанлинем на территории школы Жуфэн: свирепый огонь вдруг резко взметнулся ввысь на десятки чи и, казалось, опалил даже звезды на ночном небе!

Даже если бы Мо Жань с Чу Ваньнином не поспешили туда, они бы и за сотни ли от школы Жуфэн смогли увидеть яркое пламя, пылающее в ночи.

Сюэ Чжэнъюн, который успел спасти госпожу Ван из огня, обернулся и увидел, как языки