Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Но Ци Лянцзи выглядела недовольной. Пусть ее лицо и залил очаровательный румянец, она все же смахнула с себя руку Наньгун Лю.

– Я с таким трудом стала главой этой школы, а ты не даешь мне понаслаждаться своим положением хотя бы несколько дней? Да и чего хорошего в том, чтобы быть Верховной старейшиной? Лучше бы сочетался со мной законным браком и сделал меня госпожой школы Жуфэн.

– Ты же знаешь нрав Сы-эра: если я захочу жениться второй раз, он точно будет против, – сконфуженно ответил Наньгун Лю. – Кроме того, нам с тобой в нашем нынешнем положении уже не удастся пожениться тихо – об этом тотчас узнают все вокруг и станут говорить о нас одно Небо знает какие гадости.

– Гадости? – Ци Лянцзи подняла голову и гневно посмотрела на Наньгун Лю. – Ты боишься, что станут говорить гадости, а я, значит, не боюсь? Или ты забыл, как именно умер мой муж? Думаешь, я затеяла все это лишь ради того, чтобы стать главой палаты Цзяндун вместо него? Наньгун Лю, тебе должно быть прекрасно известно, что я с детства любила только тебя!

– Да-да-да, не злись, не злись.

– Как я могу не злиться? Сначала ради того, чтобы папаша сделал своим преемником именно тебя, ты взял в жены эту мерзавку Жун Янь! Я… Я тогда совсем потеряла надежду и вышла за своего старшего соученика. А теперь, когда мы наконец избавились от этих двоих, все, чего ты хочешь, – объединить наши школы, а меня сделать старейшиной, да?

– Лянцзи…

– Я не согласна! Пусть место Верховного старейшины займет тот, кому это по душе, а я должна быть твоей женой! Неужели ты правда хочешь, чтобы следующим главой стал этот твой Наньгун Сы, своенравный и дерзкий, совсем как паршивка Жун Янь? – решительно продолжала Ци Лянцзи. – Мне не страшна людская молва! Мы с тобой оба овдовели, так почему бы нам не пожениться? Кто сможет нам помешать? Я хочу не только стать твоей женой, но и родить тебе десяток сыновей. Наньгун Лю, кого бы ты выбрал себе в преемники – нашего с тобой общего ребенка или отпрыска этой дряни?

Глава 171. Учитель, школе Жуфэн пришел конец

Ци Лянцзи так яростно давила на Наньгун Лю, что по нему было видно: мысленно он уже пятился от нее прочь.

– Слушай, конечно, я тебя очень люблю, но с таким серьезным решением торопиться не стоит, – успокаивающе произнес он. – Лучше пока будем следовать изначальному замыслу: ты как глава палаты Цзяндун сперва попросишь у школы Жуфэн покровительства, а когда они объединятся, мы уже…

– Нет уж! – Глаза Ци Лянцзи покраснели от гнева. – Я когда-то… уже поверила тебе, и каков итог? Ты взял и женился на этой Жун Янь… На этот раз со мной такое не пройдет! Ты должен дать четкий ответ: женишься на мне или нет?

Наньгун Лю ничего не ответил.

Видя, что он колеблется, Ци Лянцзи разозлилась еще пуще и вскричала:

– Наньгун Лю, сколько еще ты намерен мямлить и увиливать? Я ради нашей любви собственными руками убила мужа… А ты?! Даже кивнуть в ответ не можешь?!

– Ах! – в ужасе воскликнули зрители.

Сюэ Чжэнъюн, также пораженный до глубины души, шепнул госпоже Ван:

– Вот кто, оказывается, убил предыдущего главу палаты Цзяндун!

Теперь и страшная тайна палаты Цзяндун стала известна всем. Пусть предыдущий глава был мертв, среди последователей школы осталось немало его старых приближенных, не говоря уже о его двух родных братьях, которые немедля бросились на Ци Лянцзи и вступили с ней в схватку.

– Так это ты убила нашего старшего брата?

– Ты, да как ты могла! Да, он был старше на десять лет, но всегда хорошо к тебе относился, а ты… Ты гадина! Заплатишь за его жизнь своей!

Пока между ними кипел бой, пламя продолжало бушевать, один за другим сжигая все новые фрагменты свитка с поистине ужасающими воспоминаниями. В сияющем огне, раскрывая постыдные тайны прошлого, взглядам зрителей представали все новые и новые картины, одна чудовищнее и отвратительнее другой. Все эти события затрагивали не только школу Жуфэн – вовлечены оказались почти все духовные школы Верхнего царства, а также бесчисленное множество именитых совершенствующихся, которые приехали на свадьбу Наньгун Сы.

После палаты Цзяндун последовали разоблачения грязных делишек старших учеников и старейшин храма Убэй, терема Хохуан, поместья Битань… и даже куньлуньского дворца Тасюэ, казалось бы, так высоко вознесшегося над мирской суетой. Помимо собственных воспоминаний, Наньгун Сюй выставил напоказ и чужие, все, что он кропотливо собирал на протяжении многих лет.

Среди них даже оказалось воспоминание о старом сговоре Наньгун Лю с прежним настоятелем храма Убэй, великим мастером Тяньчанем…

– Великий мастер, состязание в горах Линшань состоится уже завтра, и для меня эта победа очень важна. Отец уже давно считает меня бездарностью, и, если во время состязания я снова проиграю своему младшему брату, боюсь, тогда… главой мне точно не стать.

– Не беспокойтесь, благодетель Наньгун. Вы ведь изучили технику, описанную в свитке, который я вам передал?

– Заучил.

Великий мастер Тяньчань потеребил бороду и улыбнулся:

– В таком случае вам незачем бояться поражения в завтрашнем состязании. Вам нужно лишь постараться сделать все в точности, как сказано в свитке, и тогда ваш младший брат будет вам не соперник.

Наньгун Лю ничего не понял и взмолился:

– Прошу, великий мастер, простите юнцу его глупость и объясните, что вы имели в виду.

– В этом свитке изложена секретная техника, которую придумал ваш брат Наньгун Сюй. Он долго и упорно оттачивал ее, чтобы продемонстрировать во время состязания в горах Линшань и завоевать славу величайшего из молодых талантов.

– А? – изумился Наньгун Лю. – Но если ее создал брат Сюй, то как я… Как я смогу победить его с помощью его же техники?

– Наньгун Сюй чересчур высокомерен. – Великий мастер Тяньчань едва заметно улыбнулся. – Создав эту технику, он удалился от людей и укрылся в пещере, где денно и нощно тренировался. Если он скажет, что это он придумал эту технику, кто ему поверит?

Наньгун Лю озадаченно молчал.

– Но вы, благодетель Наньгун, – другое дело. Если мы с четвертым господином дворца Тасюэ поручимся за вас и скажем, что видели, как эту технику создавали именно вы, и вы тоже твердо заявите, что она результат ваших собственных упорных трудов, то, как бы хорошо ни был подвешен язык у вашего брата, он не сможет доказать, что не украл эту технику, а это