Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

уже самое настоящее преступление. – Великий мастер Тяньчань был спокоен как удав. – А разве первое место имеет какое-то значение, если доброе имя оказалось навеки запятнано и все с осуждением тычут пальцами?

– Вот оно что… – Глаза Наньгун Лю вдруг раскрылись шире, словно на него снизошло озарение, и он с почтительным поклоном накрыл ладонью кулак другой руки. – Премного благодарен за науку, великий мастер! Став главой, я не позабуду о нашем договоре. После того как дело будет улажено, школа Жуфэн и храм Убэй… навек окажутся связаны крепкой дружбой!

Сгоравший в ночи длинный свиток у всех на глазах вскрывал, будто незажившие нарывы, уродливую правду о всех, кого Сюй Шуанлинь ненавидел, о всех, кто когда-то нанес ему обиду. Будь то совершенствующиеся или же простой люд, обитавший в окрестностях школы Жуфэн, – всех выводили на чистую воду быстро сменяющие друг друга изображения в горящем пламени, открывая взглядам зрителей уродливых, вонючих вшей, что копошились под парадным платьем.

Когда Сюй Шуанлинь распечатал врата преисподней, он с улыбкой произнес: «Я уничтожу ваши сердца, сожгу их все без остатка».

Лишь теперь все наконец поняли истинный смысл его слов.

Наньгун Сюй столько лет скрывался в школе Жуфэн под личиной старейшины Шуанлиня не только для того, чтобы уничтожить семьдесят два города школы Жуфэн вместе с ее вековым наследием. Он жаждал уничтожить всех, кого ненавидел: тех, кто притеснял его, тех, кто оклеветал его, тех, кто ради личных или общественных выгод загнал его в угол.

Его старший брат Наньгун Лю был лишь первой жертвой, чью голову он водрузил на алтарь своей мести. За ним должны были последовать главы других школ, старейшины, да кто угодно – никому из тех, кто хоть раз вызывал гнев Сюй Шуанлиня, было не сбежать с этой огненной плахи.

Глядя на языки пламени, вздымавшиеся до самых ночных небес, Чу Ваньнин вдруг вспомнил с ног до головы залитого кровью молодого человека из воспоминаний Ло Сяньсянь, который улыбнулся ей и сказал: «Есть в Линьи один человек, ему всего двадцать, но его сердце уже мертво».

С молодым человеком, который от природы был одарен редким талантом и всегда был на голову выше других, постоянно обходились несправедливо. Самые близкие люди строили против него козни, всячески притесняли и собирались его погубить. Изобретенную им технику, в которую он вложил всю душу, нагло прибрали к рукам, и тот, кто это сделал, вдобавок опозорил его, назвав вором.

До чего все это нелепо…

«Ему всего двадцать, но его сердце уже мертво».

И на озере Цзиньчэн, и в Персиковом источнике каждый «белый камень» Сюй Шуанлиня от его имени со смехом называл себя демоном, который выбрался из самых глубин преисподней и пришел по живые души. Чу Ваньнин осматривался и повсюду видел лишь до смерти напуганных представителей школ Верхнего царства. Вокруг царил полнейший хаос, и с падающего дерева бежали все обезьяны, не только одна школа Жуфэн.

Все оставшиеся годы своей жизни Сюй Шуанлинь превратил в дрова для костра личной мести.

И костер разгорелся ярко.

Бум! Внезапно раздался жуткий грохот, и в небо над седьмым городом Жуфэн – Тайным городом – ударил столб лилового света, столь ослепительного, что всем пришлось зажмуриться.

– Беда! – Е Ванси нахмурила брови.

Она хотела было полететь на мече к Тайному городу, но Наньгун Сы ее остановил. Всего за одну ночь лицо этого порывистого и своевольного молодого мужчины утратило всю свою живость; казалось, еще немного – и Наньгун Сы окончательно падет духом. Однако он крепко ухватил Е Ванси за плечо и хрипло произнес:

– Не ходи.

– Но ведь нечисть вот-вот вырвется из-под пагоды Цзиньгу! За столетия школа Жуфэн заключила под ней тысячи демонов, и если они, сломав печать, хлынут в мир людей… – Не договорив, Е Ванси поежилась от страха.

– И что изменится, если ты пойдешь туда? – поинтересовался Наньгун Сы.

– Я…

– Е Ванси, ты и без того много сделала для школы Жуфэн. – Взгляд Наньгун Сы был совсем пустым. Он поднял было руку, будто для того, чтобы стереть сажу со щеки девушки, но в последний момент его пальцы неподвижно застыли в воздухе. – Не трать больше силы. Укрепить пагоду Цзиньгу могут лишь совместные усилия главы и десяти старейшин. Пойдешь туда – погибнешь.

– Я знаю это. Но даже так… – Е Ванси помедлила, и, когда заговорила снова, в ее голосе ясно слышалась мука. – Я не хочу… просто стоять и смотреть. Если пагода Цзиньгу рухнет, нечисть наводнит наш мир, и все… будут осуждать за это школу Жуфэн… И ты…

– Ты правда думаешь, что, если пагода не рухнет, школу Жуфэн никто не станет осуждать? – Наньгун Сы улыбнулся, из-за запекшейся крови в уголках рта его улыбка казалась еще унылее. – Не глупи. Школе Жуфэн уже пришел конец. Просто не умирай, ладно? Я правда…

Наньгун Сы закрыл глаза. Его ресницы задрожали, а в горле стоял ком.

– Я правда не хочу, что кто-то еще погиб ради этой школы… Она того не стоит…

В отблесках бушующего пламени Е Ванси оторопело смотрела на Наньгун Сы. Она хотела что-то ответить, но со стороны Тайного города вдруг донесся оглушительный грохот рушащегося здания. Обернувшись, Е Ванси увидела, как из пагоды Цзиньгу вырвались тысячи ослепительно-белых лучей, а потом разлетелись во все стороны и бесследно растворились в ночной тьме.

– Пагода Цзиньгу… вот-вот рухнет… – пробормотала смертельно бледная Е Ванси.

Бум…

Земля задрожала у них под ногами и пошла трещинами. Великий демон, сотни лет пребывавший в заточении в пагоде Цзиньгу, вырвался на свободу сгустком кроваво-алого сияния, напоминавшего гигантскую рыбу с пышным, как раскрывшийся лотос, хвостом. Рыба взревела так оглушительно, что задрожали даже листья на деревьях, росших за тысячи ли от земель школы Жуфэн, и резко устремилась в сторону Восточного моря. Величественная пагода вмиг разлетелась осколками черепицы и битого кирпича. Одного совершенствующегося, что пролетал на мече слишком близко от пагоды, воздушной волной от рванувшегося прочь демона-рыбы опрокинуло прямо в Пламя погибели. Он не успел даже вскрикнуть – вмиг стал горсткой пепла.

– Что это было?

– Гунь!

Человек неподалеку неверно расслышал и, покрепче сжав свой меч, чтобы его не сбросил поднятый чудовищем вихрь, с раздражением бросил:

– Куда я должен дуть? По-твоему, плохо горит?

– Да не «дунь», а гунь! Один из древнейших свирепых мифических зверей! По легенде, первый глава школы Жуфэн, Наньгун Чанъин, некогда укротил свирепого гуня в Восточном море и выстроил пагоду Цзиньгу, чтобы заключить его внутри… Вот уж не думал… что это правда!

Гунь провел под пагодой