Всадники Перна - Энн Маккефри

каких-либо индивидуальных черт. На него надвигался неровный край клубящихся облаков, которые на этот раз формой походили не на заплетающую волосы девушку, но скорее на массивный кулак с медленно сгибающимся большим пальцем, словно облако пыталось ухватиться за конец серой массы. Кулак сомкнулся и потерял форму, напомнив теперь полузакрытый глаз дракона.

– Что он мог там увидеть? – настойчиво спросил Н’тон, постучав Ф’нора по плечу.

– Облака, – ответил Ф’нор, пропуская к инструменту Н’тона. – Похожие на кулак, который превратился в драконий глаз.

Н’тон облегченно вздохнул:

– От этих облачных образований нам никакого толку!

Ф’нор подставил руку Гралл. Ящерка послушно опустилась на предплечье и собралась вспрыгнуть на плечо. Всадник перехватил ее, стал мягко поглаживать голову и крылья. Держа ящерку на уровне глаз и не переставая ее гладить, он мысленно представил образ лениво формирующегося над Нератом облачного кулака, подчеркнув его серовато-красный цвет и белые пятна в тех местах, где лучи солнца падали на воображаемые пальцы, сжимающиеся над Нератским полуостровом. А затем он представил, как Гралл совершает длинный прыжок в Промежутке к Алой Звезде, прямо в этот облачный кулак.

Внезапно он ощутил волну невообразимого ужаса и вихрь обжигающего жара. Ф’нор пошатнулся, невольно схватившись за Н’тона. Гралл с пронзительным воплем сорвалась с его руки и исчезла.

– Что это с ней? – спросил Н’тон, помогая коричневому всаднику удержаться на ногах.

– Я попросил ее, – Ф’нор глубоко вздохнул, с трудом подбирая слова, – отправиться к Алой Звезде.

– То самое, о чем говорила Брекка!

– Но с чего вдруг такая реакция? Кант’?

«Ей стало страшно! – нравоучительно заметил Кант’, хотя, похоже, был удивлен не меньше Ф’нора. – Ты дал ей слишком яркие ориентиры».

– Слишком яркие ориентиры?

«Да».

– Что так напугало Гралл? Ты ведь не реагировал так, хотя тоже все слышал?

«Она молодая и глупая. – Кант’ помедлил, о чем-то размышляя. – Она вспомнила нечто такое, что повергло ее в ужас».

Судя по всему, коричневый дракон тоже был озадачен.

– Что говорит Кант’? – спросил Н’тон, которому их быстрый обмен репликами был недоступен.

– Он не знает, что ее напугало. Говорит, какое-то воспоминание.

– Воспоминание? Да она всего несколько недель как вылупилась!

– Погоди, Н’тон.

Ф’нор, которому вдруг пришла в голову некая мысль, положил руку на плечо бронзового всадника.

– Кант’, – сказал он, глубоко вздохнув, – ты сказал, что я дал ей слишком яркие ориентиры. Достаточно яркие, чтобы ты мог доставить меня к тому кулаку, что я видел в облаках?

«Да, я вижу, куда ты хочешь, чтобы я отправился», – уверенно заявил Кант’.

Его ответ застал Ф’нора врасплох. Но он не мог позволить себе тратить время на размышления.

Он плотнее запахнул куртку и натянул перчатки.

– Возвращаешься домой? – спросил Н’тон.

– На сегодня развлечения закончились, – с удивившей его самого небрежностью ответил Ф’нор. – Хочу убедиться, что Гралл целой и невредимой вернулась к Брекке. Иначе придется тайком пробираться в Южный, в ту бухту, где она вылупилась.

– Будь осторожнее, – предупредил Н’тон. – По крайней мере, одну задачу мы сегодня решили. Мерон не сможет отправить своего файра к Алой Звезде раньше нас.

Ф’нор взобрался на шею Кант’а и как можно туже затянул ремни. Он помахал Н’тону и часовому, ничем не показывая охватившего его волнения. Тем временем Кант’ поднялся высоко над Вейром.

Распластавшись на шее Кант’а, Ф’нор дважды обмотал ремнями запястья. Еще не хватало свалиться во время прыжка в Промежутке! Кант’ взмывал все выше, прямо к висевшей в темном небе зловещей Алой Звезде, будто собрался лететь к ней напрямую.

Ф’нор знал, что облака образуются из водяного пара – по крайней мере, на Перне. Но чтобы поддерживать облака, требовался воздух или некоторое его подобие. В воздухе могли содержаться разнообразные газы. Над равнинами Айгена, где над желтыми горами поднимались ядовитые испарения, можно было задохнуться от вони. Различные газы исходили также от молодых огненных гор, которые возвышались в мелких западных морях, извергая пламя и швыряя в воду раскаленные камни. Горняки рассказывали и про другие газы, в подземных пустотах. Но дракон быстр, и пара секунд даже среди самого смертоносного газа, какой мог обнаружиться на Алой Звезде, вряд ли им повредит. А потом Кант’ прыгнет через Промежуток назад, где всаднику уже ничего не грозит.

Нужно лишь добраться до того кулака, чтобы зоркие глаза Кант’а смогли увидеть поверхность под покровом облаков. Хватит лишь одного взгляда, чтобы решить вопрос навсегда. И взгляд этот должен был бросить он, Ф’нор, а не Ф’лар.

Он начал мысленно воспроизводить образ небесного кулака, сжимающегося над западной оконечностью серой массы на загадочной поверхности Алой Звезды.

– Скажи Рамот’е, – обратился он к дракону. – Она передаст то, что мы увидим, всем: драконам, всадникам, файрам. Нам еще придется слегка вернуться в прошлое, в то мгновение на Алой Звезде, когда я увидел тот кулак. Скажи Брекке.

Внезапно он понял, что Брекка и так уже все знает, она все знала уже тогда, когда так неожиданно увлекла его своей лаской. Именно потому Лесса доверилась им, доверилась Брекке. Вряд ли он мог сердиться на Лессу. Ей хватило отваги, чтобы пойти на точно такой же риск семь Оборотов назад, отправившись в прошлое, чтобы вернуть пять покинутых Вейров.

«Набери воздуха в легкие», – посоветовал Кант’, и Ф’нор почувствовал, как дракон делает глубокий вдох.

Размышлять о тактике Лессы было некогда: их окутал холод Промежутка. Ф’нор ничего не чувствовал: ни прикосновения теплой шкуры дракона к щеке, ни впивающихся в кожу ремней. Только холод, и ничего больше. Чернота Промежутка никогда еще не казалась ему столь долгой.

А потом они вырвались из Промежутка в удушающую жару и начали падать сквозь смыкающийся туннель облачных пальцев к серой массе, которая вдруг оказалась столь же близко, как и оконечность Нерата во время сражения с Нитями на большой высоте.

Кант’ распахнул крылья и издал мучительный, полный боли вопль. Хруст костей его мощных передних лап остался неслышным на фоне невероятного рева обжигающих смерчей, вырвавших их из относительного спокойствия нисходящего потока. Алую Звезду действительно окутывал воздух, хлеставший раскаленными вихрями. Беспомощных дракона и всадника мотало словно перышко, чудовищная сила бросала их из стороны в сторону, ломая тело и парализуя разум. Перед глазами Ф’нора проносились серые скользкие массы, которые корчились, извивались и пузырились. Потом их швырнуло в красноватые облака с тошнотворными серо-белыми прожилками, перемежавшиеся оранжевыми вспышками молний. Раскаленные острия тысячами обжигали незащищенную кожу на лице Ф’нора, оставляли отметины на шкуре Кант’а, проникали под закрытые веки дракона. Нарастающий рев бушующей атмосферы безжалостно бил в мозг, гася сознание.

Наконец их выбросило в полную ужасающего спокойствия пылающую, заполненную