Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Даже так! Что ж – мне совершенно не о чем беспокоиться. Обычно, когда наступает мерк, я сплю, закрывшись на три засова, но заверения вашего могущества делают такие предосторожности напрасными.

Эфраим дивился – чем она занимается? Шалит? Флиртует? Дразнит? Он сказал:

– Я могу передумать. На других планетах я приобрёл кое-какие нерунические привычки, и новоприобретённая широта взглядов побуждает меня признаться, что я нахожу вас обворожительной.

– Ш-ш! О таких вещах разговаривать не положено. – Стелани, однако, не проявляла ни малейших признаков негодования.

– Так вы закроетесь на три засова?

Стелани смеялась:

– Не могу представить себе ваше могущество позволяющим себе столь возмутительные и недостойные выходки! Совершенно очевидно, что в засовах нет необходимости.

Пока они говорили, Фурад, спускавшийся к горизонту, наполовину скрылся за плечом горы, и замок погрузился в сумерки. Стелани приоткрыла рот с детским выражением испуганного удивления:

– Мерк? Уже? Мерещится… что-то странное.

По мнению Эфраима, о чувствах Стелани свидетельствовали вполне убедительные признаки – её щёки расцвели, грудь всколыхнулась, в тёмных глазах зажёгся огонь. Фурад опустился ещё ниже, оставив над горой лишь дымчатое оранжевое зарево. Неужели и вправду наступал мерк? Стелани ахнула и, казалось, пошатнулась в сторону Эфраима. Опьянённый её близостью и духами, он почти прикоснулся к ней – но она быстро подняла руку, указывая на Шаннайр:

– Фурад снова выглянул! Мерка не будет, жизнь продолжается!

Не говоря больше ни слова, Стелани прошла дальше по круговому балкону, остановилась, чтобы прикоснуться к белому цветку, растущему в горшке, бросила мимолётный взгляд через плечо и скрылась за стеной башни.

Эфраим скоро спустился в канцелярию замка. По пути он чуть не столкнулся с Дестианом, направлявшимся, по-видимому, туда же. Дестиан, однако, отдал должное кайарху холодным наклоном головы и повернул в другую сторону. Эфраим закрыл за собой дверь и позвонил в воздушно-транспортную службу Порт-Мара. Он заказал аэромобиль, причём потребовал, чтобы пилотом ни в коем случае не был бесстрашный Флоссиг. Выйдя из конторы, Эфраим сделал несколько шагов по коридору, остановился, вернулся к двери, закрыл её на ключ и взял ключ с собой.

Глава 9

Эфраим и Мато Лоркас забрались в кабину аэромобиля, тотчас же воспарившего высоко над долиной реки Эсх – выше, ещё выше – до тех пор, пока они не оказались на уровне окружающих горных вершин. Эфраим называл уже известные ему пики, перевалы и хребты:

– Хоризуке, Глейденские скалы, Тассенберг, Эйлодские скалы, Ойефольг, Скарлум и на склоне Скарлума – Адский Дракон, Брын-Баатыр, Камвра, Димвра и седло Д’Анквиля, Шаннайр, Птичьи утёсы, Госсль-Предатель – там часто сходят лавины, Каманче… А вот и Дван-Джар. Водитель! Спуститесь на верхнее плечо отрога Шорохов.

Ближние вершины отплывали назад, за ними показывались неподвижные дальние хребты других пределов. Под протыкающим облака когтем Каманче широко раскинулся волнистый отрог Шорохов – скорее высокогорный луг, нежели «отрог», к югу обрывавшийся над долиной Эсха, то есть над Шарродом, а к северу спускавшийся в многочисленные сливающиеся долины Эккорда. Летательный аппарат приземлился – Эфраим и Лоркас спрыгнули в доходившую до щиколоток густую траву.

Ветра не было. Небольшими купами росли деревья. Отрог Шорохов казался островом среди неба, местом полного, безмятежного отдохновения. Эфраим приподнял руку:

– Слышите?

Откуда-то – непонятно откуда – доносился тихий шёпот, повышавшийся и понижавшийся подобно едва уловимому далёкому пению, иногда со вздохом умолкавший, иногда на долю секунды становившийся громче и тогда напоминавший послышавшийся в полусне мужской хор.

– Ветер? – Лоркас обернулся к деревьям. – Листья не шевелятся. Полный штиль.

– Что странно само по себе. Здесь, на открытом гребне под вершиной, должен быть сильный ветер.

Они медленно шли по траве. В тенистой роще Эфраим заметил группу фвай-чи, безучастно наблюдавших за людьми. Эфраим остановился, Лоркас тоже.

– Вот они, таинственные паломники, вечно бредущие по «дороге жизни», – облезлые, лохматые, все в каких-то колтунах и ошмётках. Впрочем, пилигримы человеческого происхождения, как правило, выглядят не лучше… М-да.

Эфраим и Лоркас прошли к северной окраине луга, чтобы лучше разглядеть панораму Эккорда. Бельродский странг, скрывавшийся в волнах лесистых холмов, невозможно было отыскать.

– Превосходный вид! – одобрил Лоркас. – Что же, Рианле может рассчитывать на вашу щедрость?

– Нет. Вся загвоздка в том, что Рианле может завтра же отрядить тысячу человек расчищать здесь площадку под павильон и ещё тысячу – доставлять сюда строительные материалы, а у меня нет почти никакой возможности ему помешать.

– Любопытно! – сказал Лоркас. – В высшей степени любопытно.

– Что именно?

– Спору нет – великолепное, исключительно красивое место. Я сам не прочь был бы устроить здесь павильон. Но в последнее время я внимательно изучал карты. В горных пределах таких мест – пруд пруди. В частности, в одном Эккорде не меньше двадцати альпийских лугов с видами ничуть не хуже. Рианле настаивает именно на отроге Шорохов? Странный каприз!

– Согласен, здесь что-то не так.

Собираясь вернуться к машине, они увидели, что их ждут четверо фвай-чи.

Эфраим и Лоркас начали приближаться. Фвай-чи отпрянули на несколько шагов, о чём-то шипя и ворча между собой.

Люди остановились. Эфраим обратился к автохтонам:

– Вас явно что-то беспокоит. Что вас беспокоит?

Один из фвай-чи гортанно заговорил на старинном, но понятном ойкуменическом диалекте:

– Мы идём дорогой жизни. Это важно. Это трудно. Мы не хотим видеть людей. Зачем вы пришли?

– Без особой причины. Просто посмотреть вокруг.

– Я вижу – вы не хотите вреда. Это наше место, нам его завещали кайархи по древнему уговору. Вы не знаете? Я вижу – вы не знаете.

Эфраим горько рассмеялся:

– Я ничего не знаю – ни о договоре, ни о чём вообще. У меня отняли память – отравили ворсом фвай-чи. Вы можете вернуть мне память?

– Не можем. Яд разрушает… пути к хранилищам памяти. Эти пути нельзя проложить снова. Человек! Скажи своему кайарху…

– Я – кайарх.

– Тогда ты должен знать. Уговор был, есть и будет.

– Уговор ничего не значит, если земля будет передана Эккорду.

– Этого нельзя делать. Мы повторили друг другу слово «навеки».

– Хотел бы я своими глазами увидеть этот договор, – сказал Эфраим. – Придётся внимательно просмотреть архивы.

– В твоих летописях уговора нет, – ответил фвай-чи, и четыре туземца побрели обратно в лес. Эфраим и Лоркас стояли и смотрели им вслед.

– Это ещё почему? Что это значит? – развёл руками Эфраим.

– По-видимому, он считает, что вам не удастся найти договор.

– Посмотрим.

Возвращаясь с Эфраимом к аэромобилю, Лоркас задержался посреди горного луга и посмотрел вверх, на вершину Каманче.

– Я могу объяснить шепчущие звуки. Клинообразная вершина защищает отрог от ветра, разделяя надвое поднимающуюся воздушную массу. Два потока, притянутые друг к другу промежуточной областью пониженного давления, сталкиваются и завихряются над лугом. То, что мы слышим, – вибрация бесчисленных невидимых круговоротов, трение воздуха о воздух.

– Вполне может быть. Предпочитаю