Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Например?

– Мы слышим отзвуки шагов миллионов мёртвых паломников – о них плачут заоблачные феи, пока грозный Каманче отсчитывает безвозвратные мгновения.

– Не спорю, ваша гипотеза гораздо убедительнее. Куда теперь?

– Меня заинтересовало ваше наблюдение. Вы говорите, в Эккорде не меньше двадцати мест ничем не хуже Дван-Джара? Я хотел бы на них взглянуть.

Они полетели на север, огибая пики и купола хребтов Эккорда. В течение часа обнаружилась дюжина высокогорных лугов, позволявших любоваться перспективами, не менее роскошными, чем панорама, открывавшаяся с отрога Шорохов.

– Тем не менее Рианле приспичило строить павильон именно на вашей земле, – заметил Лоркас. – Спрашивается, почему?

– Не могу себе представить.

– Допустим, он получит от вас Дван-Джар и начнёт строительство. Что скажут фвай-чи? Как с ними быть?

– Сомневаюсь, что Рианле придётся по душе общество фвай-чи, день за днём шлёпающих через его павильон и рассиживающих на лестницах и террасах. Но как он сумеет их остановить? Их охраняет коннатиг.

Аэромобиль спустился по спирали к странгу Бен-Буфаров. Выходя из машины, Эфраим спросил Лоркаса:

– Вы не хотите вернуться в Порт-Мар? Ваше присутствие мне очень помогает, но предстоящие события вряд ли будут носить развлекательный характер. Предвижу одни неприятности.

– Искушение велико, – признал Лоркас. – Здесь отвратительно кормят, и я не люблю есть в одиночной камере. Изощрённые оскорбления Сингалиссы портят настроение. Дестиан просто невыносим. Но Стелани – о, волшебная Стелани! Я надеюсь убедить её навестить меня в Порт-Маре. С первого взгляда – невозможная задача, но дальний путь начинается с первого шага.

– Таким образом, вы остаётесь?

– С вашего разрешения – ещё на пару недель.

Эфраим отпустил пилота, и они стали возвращаться в замок.

– Вам так и не удалось заслужить её расположение? Вы испробовали все возможные средства?

Лоркас кивнул:

– Не могу её понять. Она ведёт себя двусмысленно. Хотя её нельзя обвинить в непостоянстве. Если у неё и случаются перемены настроения, то холодное безразличие переходит в ледяное презрение. Но, с другой стороны, почему она не отказывается меня видеть? Ей ничто не мешает показать мне на дверь.

– Она заводила разговор об ужасах мерка?

– Стелани заверила меня, что запирает двери и ставни на замки и засовы, держит под рукой флаконы с едкими вонючими химикатами и недоступна как в теории, так и практически.

Остановившись, Эфраим и Лоркас одновременно подняли головы, глядя на балкон, откуда приоткрытая дверь вела в комнаты Стелани.

– Жаль, что мерк-ход перекрыли, – задумчиво произнёс Лоркас. – Если ничего другого не остаётся, всегда можно наброситься на девушку в темноте. Но она достаточно прозрачно намекнула, что с моей стороны будет благоразумно держаться подальше. Поверите ли, в саду Скорбных Ароматов я даже пробовал её поцеловать. Тут и намёков никаких не было – она прямо сказала, чтобы я больше ничего подобного себе не позволял.

– Почему бы вам не попытать счастья с Сингалиссой? Или она уже устроила вам разнос?

– Оригинальная мысль! Давайте лучше тайком разопьём бутылку на двоих и поищем в хрониках договор ваших предков и фвай-чи.

В архивном каталоге не нашлось никакого упоминания об уговоре с фвай-чи. Эфраим вызвал Агнуа – тот не имел представления о каком-либо письменном договоре:

– Соглашение такого рода, ваше могущество, в любом случае почти невозможно было бы формально зарегистрировать.

– Надо полагать. Почему Рианле требует именно отрог Шорохов?

Агнуа сосредоточил взгляд на точке, находившейся где-то над головой Эфраима:

– Предполагается, что он намерен построить там летний павильон, ваше могущество.

– И Рианле уже получил дарственную от кайарха Йохайма?

– Не могу сказать, ваше могущество.

– Кто ведёт нотариальные записи?

– Кайарх собственной персоной, прибегая к посторонней помощи только по мере необходимости.

Эфраим кивнул, и старший камергер удалился.

– Таким образом, договора нет, – угрюмо подытожил Эфраим. – Я не могу предъявить Рианле никакого документа!

– Фвай-чи вас предупредили.

– Как они узнали? Фвай-чи не роются в рунических летописях!

– Они могут помнить, что так называемый уговор был устным соглашением – то есть, что никакого подтверждающего соглашение документа не существует.

Эфраим раздражённо вскочил на ноги:

– Мне нужно посоветоваться – ситуация становится невыносимой!

Он снова вызвал Агнуа.

– Что угодно вашему могуществу?

– Разошлите извещения эйодархам – я желаю встретиться с ними через двадцать часов, чтобы безотлагательно обсудить важные дела. Потребуется присутствие каждого.

– Через двадцать часов, ваше могущество, ещё не кончится мерк.

– О!.. Значит, через тридцать часов. И ещё одно – не сообщайте о предстоящем совещании ни Сингалиссе, ни Дестиану, ни Стелани, ни кому-либо, кто мог бы передать им эту новость. Кроме того, не давайте по этому поводу никаких указаний в то время, когда упомянутые лица могут вас услышать, и не делайте никаких записей или пометок, относящихся к этому совещанию. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Более чем достаточно, ваше могущество.

Агнуа покинул покои кайарха.

– Если он меня подведёт и на этот раз, – сказал Эфраим, – моей снисходительности придёт конец! – Подойдя к окну, он через некоторое время воочию удостоверился в отбытии шести помощников камергера. – Эйодархов известят. Сингалисса об этом узнает, как только посыльные вернутся, – но как она сможет мне помешать?

– Ей пора бы уже смириться с неизбежностью, – отозвался Лоркас. – А там, на террасе, – кажется, Стелани! С вашего разрешения пойду, попробую её развлечь.

– Воля ваша. Но разрешите предостеречь вас – меня снедают опасения. Приближается мерк. Под покровом мерка происходят самые неприятные вещи. Закройтесь на замок в своих покоях, постарайтесь заснуть и не выходите, пока не рассветёт.

– Разумное предостережение, – нехотя согласился Лоркас. – Не хотел бы повстречаться с гарками. И тем более не горю желанием попадаться в лапы шаулов.

Глава 10

Ауд продолжался ещё шесть часов, после чего Фурад и Осмо покинули небосклон. Вместо того чтобы описывать, как обычно, пологую дугу над горизонтом, Маддар и Цирсе опускались по угрожающе крутой траектории. Первым исчез Маддар, и долина ненадолго погрузилась в волшебные сумерки зелёного роуэна. Потом и Цирсе скрылся за отрогом Шорохов. Оставшееся розовато-зелёное зарево быстро тускнело, сгущалась темнота. В Шарроде наступил мерк.

В окнах сельских домов зажигались и быстро исчезали мерцающие огни – стуча засовами, жители захлопывали ставни и двери. Шарды, не искавшие приключений или страшившиеся неизвестности, ложились спать. Другие обнажались, озарённые пламенем свечей, и надевали плотно облегающие плечи чёрные накидки, высокие чёрные сапоги и безобразные, пугающие маски-шлемы. Третьи сбрасывали длинные серые кисейные платья и облачались в свободные халаты из белого муслина, затем приоткрывали ставни или засов (только одного окна или только одной двери!) и, оставшись в полутьме среди теней, наползавших и отступавших в такт тлеющей в углу единственной тонкой свече, кидались на постель, дрожа в надежде и тревоге или переживая не поддающееся определению волнение, похожее на предчувствие повторения пережитого ужаса. Иные, плотно