Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

А так… у Адолина имелась кое-какая подготовка по части боя с осколочником без собственных осколков. Немного сродни подготовке к приземлению, если тебя сбросили со скалы. Любому понятно, это мало что значит. Он здесь погибнет.

Нет. Никаких больше фаталистических мыслей. Если падет он, падет Азир. Он должен найти способ совершить невозможное. Должен остановить это существо. Сейчас.

Адолин достиг первой колонны и развернулся: Абиди спрыгнул с трона и с грохотом приземлился рядом. На этот раз Сплавленный не споткнулся. Он не был каким-нибудь неповоротливым дурнем: ему недоставало опыта в обращении с новым орудием, но, когда он снова пошел в атаку, стойка его была великолепна. Адолин попытался подловить момент для ответной атаки. Зайхель учил его отбивать осколочный клинок: для этого требовалось попасть по плоской стороне вражеского оружия. Однако Адолин не рисковал, одна ошибка стоила бы жизни. Вместо этого он отскочил назад.

Он старался как мог, но на стороне Абиди были дальность, сила, скорость… и все прочие преимущества. Он с легкостью удерживал Адолина на безопасном для себя расстоянии, вынуждая отступать между колоннами. У последней Адолин замыслил новый удар, и инстинкты верно подсказали ему, с какой стороны Абиди станет обходить колонну для атаки. Сплавленный зашел слева, и Адолин провел мастерский выпад, но поскользнулся на деревяшке. Меч лязгнул по почти непроницаемому доспеху, и Адолин упал, потеряв опору на пострадавшую ногу.

Абиди рассмеялся:

– Так невероятно находиться в этом доспехе! Быть непобедимым и смотреть, как ты трепыхаешься, крыса с полными паники глазами! И почему мы до сих пор не разработали нечто подобное для себя?

Адолин перекатился, зная, что клинок может обрушиться в любое мгновение. Тяжело дыша, чувствуя нарастающую усталость и боль, хотя в этом помещении он не привлекал спренов, которые бы выдали его состояние, он поднялся, цепляясь за заднюю стену для поддержки. Но едва он встал, как Абиди сделал выпад и взмахнул мечом. Адолин бросился в сторону – единственный отчаянный ход, доступный в подобной ситуации, – и сумел увернуться от клинка. Однако он поскользнулся и снова грянулся на пол, а перед глазами осталась пугающая картина пролетевшего меньше чем в дюйме клинка.

Он со стоном перевернулся, оперся на меч и встал в легком ошеломлении.

– Говорили, что ты хорош, – сказал Абиди, наставив острие клинка на Адолина. – Неужели я в самом деле пробудился ради боя с таким убожеством?

– Абиди, как ты пережил атаку Тальна? – бросил Адолин, принимая стойку и силясь стряхнуть усталость. – Он перебил почти всех остальных. Если тебе хотелось серьезного боя, почему же ты не сразился с ним?

Глаза за забралом разгорелись ярче, озарив слабоосвещенный зал. Это замечание задело Сплавленного за живое.

– Ты сбежал, да? – пятясь, спросил Адолин, выставив перед собой меч во вспотевшей ладони. – Как царственно!

Сплавленный не зарычал и не дрогнул от колкости, зато пинком швырнул прямо в Адолина перевернутый столик. Князь с проклятием пригнулся и получил скользящий удар в плечо. Всю руку пронзило острой болью, и он подковылял к одной из колонн напротив тех, что использовал прежде. Пожалуй, дразнить бессмертного, наделенного потоками убийцу в осколочном доспехе было не лучшей идеей.

Адолин сосредоточился на беготне и уклонениях, держась впереди врага, но только благодаря тому, что мог маневрировать среди мебели и колонн. Хотя он только что поддразнил соперника за нежелание вступать в бой, теперь он сам был вынужден поступать так же. И даже так ему полагалось бы уже умереть.

Вот только Сплавленный, казалось, не хотел заканчивать быстро. Он шагал по залу, но не особенно гонялся за противником. С упавшим сердцем Адолин сообразил, что у Абиди нет причин для спешки. Он удерживал тронный зал. Можно не сомневаться: если наступит назначенный срок, по азирским законам королевство отойдет Вражде. Следовательно, Сплавленный мог тянуть время, играя с Адолином и наслаждаясь растущей паникой своей добычи.

Адолину было необходимо выиграть этот бой быстро. Однако стоило ему попытаться встать в стойку ветра, как его дурацкая нога – или ненога – опять поехала, и ему пришлось опереться левой рукой о колонну, чтобы не оступиться. Во время поединка требуется ловкость в перемещениях. Он рассчитывал, что сумеет спружинить на пальцах. Нужны каблуки для разворотов. Нужны края стоп, чтобы тормозить.

Он тренировался ходить и даже почти бегать на новой ноге, но не тренировался в боевых перемещениях. Ему никак не выиграть бой даже с мало-мальски толковым противником, тем более в осколочном доспехе.

Абиди отрезал Адолину путь на другую сторону зала.

– Скучаешь по энергии и мощи этого доспеха, человечек? Не чувствуешь себя маленьким?

– Я чувствую себя маленьким уже не первый год, – прошептал Адолин.

Однако, сказав это, он нашел новый угол зрения. С самого падения Холинара, а то и дольше, он жаловался, как изменился мир, перерос людей вроде него. Однако прошлой ночью он побывал рядовым копейщиком. И тогда он осознал, что мир изменился не так уж сильно. Темноглазые всегда чувствовали себя маленькими в мире носителей осколков.

Изменилось место Адолина. Он жаловался, что внезапно стал одним из малых – действительность, в которой абсолютное большинство солдат живет изо дня в день.

«Каладин такое пережил», – снова напомнил он себе.

Несколько лет назад Каладин убил носителя осколков. Такое возможно.

Адолин вдруг мысленно вернулся к тренировкам с Зайхелем.

Старый мечник заставлял его сражаться, стоя на груде неустойчивых камней, потому что в битве не всегда будет надежная опора под ногами. Заставлял сражаться под дождем и стоя на узкой балке. Адолин всякий раз ворчал, заявляя, что подобная подготовка никогда не пригодится ему на практике.

Зайхель настаивал.

Благослови его небеса.

В голове у Адолина что-то щелкнуло, и, когда он снова перенес вес на деревяшку, он ожидал, что нога поедет. Он учел это, использовал и встроил в свою стойку. Отступая на этот раз, он изменил походку с учетом деревяшки – и перестал оступаться и хромать. Деревяшка по-прежнему его ограничивала, но с этим он мог управиться. А если нет, если он способен сражаться только в идеальных обстоятельствах, тогда что он за мечник?

Абиди, похоже, заметил, что стойка Адолина стала тверже, уклонения – точнее.

Он хмыкнул:

– Скажи императору, чтобы сдался и явился ко мне. Я сохраню жизнь вам обоим.

– Да какое тебе дело? – спросил Адолин, обходя сброшенный с возвышения трон.

– Хочу, чтобы он мне прислуживал, – пояснил Абиди. – Его народ будет подчиняться мне лучше, если бывший правитель будет под моим контролем.

Вероятно, так и есть. Находясь в изгнании, Янагон заявит, что является истинным монархом. Даже с учетом сделки Далинара, соперничая, династия Янагона