Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Я подумал, что ты, возможно, приведешь его ко мне во дворец, – сказал Абиди, несколько раз взмахнув клинком: очевидно, ему нравился звук, с которым меч рассекал воздух. – Мы все еще можем заключить сделку. Передай его мне и останешься жив, человек. За такую цену я откажусь от удовольствия пустить тебе кровь. Где он?

Адолин на мгновение растерялся. Неужели Сплавленный не видел, как Янагон заглядывал в зал вместе с остальными в начале боя?

Но разумеется, без своей мантии и прочего блеска Янагон оставался всего лишь очередным юношей. Абиди его не узнал. Да и с чего бы?

Тот, кого Абиди хотел найти, стоял прямо за дверью. В коридоре было по-прежнему тихо. Вероятно, войска получили приказ не вступать в бой, пока Абиди не разыграет свою комбинацию с пленением императора. Адолин вдруг ощутил, что уже не так сильно гордится своей способностью продержаться против носителя осколков. Абиди и не пытался его убить по-настоящему, во всяком случае пока.

Чтобы выиграть немного времени, Адолин сделал вид, что обдумывает предложение. Он по-прежнему находился в крайне затруднительном положении. Даже если у него получится сражаться так, как учил Зайхель, даже если удастся принять в расчет деревяшку, шансов у него практически нет. Нужно какое-то преимущество.

И оно ему подвернулось, когда он бросил взгляд на первый столик, через который перемахнул, как только оказался в этом зале. Тот, на котором он опрокинул безделушки, выставленные для услаждения императорского взора. Адолину вспомнились вечерние игры с Янагоном и разговор об упавшей звезде.

– Если я его приведу, – проговорил Адолин, – чем ты будешь готов со мной расплатиться?

– Ну, – ответил Абиди, – это может…

Однако вопрос был уловкой, чтобы Сплавленный задумался. Пока Абиди отвечал, Адолин пошатнулся и левой рукой подобрал кое-что с пола.

Выругавшись, Небесный пошел в атаку прямым, текучим ударом клинка. Адолин вскинул левую руку и парировал…

Дзынь!

…изукрашенным алюминиевым канделябром.

131. Что стоит жизни

Я часто размышляю о том, насколько мир изменился в тот день. И о том, как я провела его, совершенно ничего не ведая, за работой в семейном саду. Собирала фрукты, пока наступал Конец Всего.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 92

«Я тебе нужна?» – спросила Сияющая, когда Шаллан шагнула навстречу Мрейзу.

Он в кои-то веки был в собственном теле, одетый с шиком, который Шаллан уже привыкла с ним ассоциировать: мягкие ткани, оборки, шитье. Все это резко контрастировало со шрамами на его лице, тонкими чертами, опасным выражением.

Мрейз ждал за пределами коридора, и, когда Шаллан вышла к нему, путь к темнице Мишрам не исчез. Комната с открытым коридором с одной стороны, возникшая на пустынной серой равнине под черным небом. Серо-белый камень простирался во всех направлениях, уходя в бесконечность.

Шаллан встала между Мрейзом и входом. Рядом появилась Сияющая, сотканная из неуплотненного буресвета: полупрозрачная, с истекающими из ее одетой в мундир фигуры струйками света. Узор и Кредо замерли в проеме, ведущем к темнице, и Узор придерживал Кредо, чтобы та не рвалась вперед.

К несчастью, Бесформенная тоже была там. Маячила слева от Шаллан – с такими же волосами, как у нее, с завихрениями вместо лица.

– Хочешь, чтобы с этим разобралась я? – повторила Сияющая.

Обычно Шаллан просто переключалась на ту или иную личность. Однако в последнее время Сияющая приходила только на зов и только в самых крайних случаях.

– Ты… не понадобишься мне прямо сейчас, – сказала Шаллан.

– Уверена?

Шаллан поглядела на Мрейза с его кривой полуулыбкой и высокомерием, превращенным в оружие. Справится ли она? Сунув руку в карман, она нащупала кинжал, похищенный в прежней стычке. Они оба точно знали, что сейчас будет. Одному придется нанести другому смертельное ранение с использованием антисвета, вынудив противника либо исцелиться и умереть, либо умереть от раны.

«Я уверена, что в состоянии справиться сама, – подумала Шаллан. – Я не уверена, что сумела бы убить спрена, но это… это мне по силам».

Сияющая испарилась, отступив на край сознания Шаллан. Бесформенная же подобралась ближе. Это пугало, поскольку, хотя Шаллан и знала, что ей никогда не станет «лучше» в полном смысле слова, она все же полагала, что с этой проблемой разобралась. Она полагала…

– Тебе следовало бы пропустить меня в ту комнату, маленький нож, – сказал Мрейз, твердо шагая вперед. – Мне нужно забрать лежащий там самосвет.

«Он слишком уверен в себе, даже по его меркам. Что я упускаю?»

– В нашей последней стычке на ножах я фактически одержала над тобой верх, – заметила Шаллан.

– Хорошо проведенный бой, – отозвался Мрейз, остановившись в пяти футах перед ней. – Но тогда тебе помогали. Неужели ты правда думаешь, что сумеешь сразиться со мной один на один?

Нет, уверенности у нее не было. Она умела драться и знала кое-какие уловки. Но Мрейз – мастер. Ученик Иятиль, которая…

– Где Иятиль? – спросила Шаллан. – Я не видела ее с тех пор, как мы сюда попали.

– Она следит за Далинаром. Я выполнил свою задачу, как ты знаешь, состоявшую в том, чтобы отвлекать тебя.

Звучало логично. Именно так она и предполагала. Вот только зачем Иятиль следить за Далинаром? Он не ищет Мишрам. И никогда не искал Мишрам. Они использовали его, чтобы попасть в эту реальность, но, оказавшись здесь…

Детали мозаики встали на место, и Шаллан задвигалась на чистых инстинктах. Она выхватила антибуресветный нож и круто развернулась.

И ударила им прямо в лицо Бесформенной.

* * *

Каладин, поморщившись, отвернулся от пародии на бой, где носители Чести набросились на Сзета, а тот не желал давать отпор. По крайней мере, они использовали только кулаки и ноги. Каладин и Сил, как и было велено, встали рядом с Ишаром. К счастью, Сзет сумел выбраться из свалки. Наполнившись буресветом, он отлетел назад на более открытую часть камня у брошенной повозки. Нападающие последовали за ним, пользуясь потоками. Скользили по земле, плавили камни.

Как бы трудно это ни было, Каладин оторвал взгляд от побоища и сосредоточил внимание на Ишаре. Как, во имя всего мира, помочь подобному существу, полагающему себя Богом?

«Начать с разговора, – решил Каладин. – Или вывести его на разговор».

– Ты же был там? – спросил он. – С самого начала? Это правда, что мы… пришли из другого мира?

Ишар обернулся – тяжеловесно, будто ходячая гора, – и воззрился на ветробегуна.

– Да. Наш мир мы звали Аласва. Было время, когда я очень его любил. Мы в буквальном смысле последние кусочки нашей утраченной родины здесь. – Он выдержал паузу. – Я не стремлюсь потерять еще один